Т., будучи привлеченной к административной ответственности по ч. 2.1 ст. 14.16 КоАП РФ за розничную продажу несовершеннолетнему алкогольной продукции, через три месяца, т. е. до истечения 180 дней после совершения правонарушения, вновь умышленно продала пиво несовершеннолетней Б.[210]
Субъект данного преступления является специальным: это физические лица, в силу трудовых отношений осуществляющие отпуск алкогольной продукции покупателям по договорам розничной купли-продажи (продавцы), индивидуальные предприниматели, осуществляющие ту же деятельность. Лица, распространяющие алкогольную продукцию среди несовершеннолетних и не обладающие данным признаком (например, продающие содержащую алкоголь продукцию домашнего приготовления), не являются субъектами данного преступления, при наличии соответствующих признаков они подлежат ответственности по ст. 151 УК.
Должностные лица организаций, индивидуальные предприниматели, непосредственно не осуществлявшие продажу алкогольной продукции несовершеннолетнему, но способствовавшие этому либо подстрекавшие продавца к совершению преступления, могут выступать в качестве организаторов, подстрекателей, пособников к совершению данного преступления; их действия квалифицируются по ст. 1511 УК со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК.
Субъективная сторона преступления характеризуется умыслом. Лицо сознает, что совершает розничную продажу несовершеннолетнему алкогольной продукции неоднократно и желает совершить данные действия.
Подмена ребенка (ст. 153 УК). Непосредственным объектом данного преступления являются не только общественные отношения, охраняющие права и интересы ребенка (его право на нормальное нравственное развитие, воспитание и проживание в родительской семье), но и права и законные интересы родителей, установленные гл. 12 Семейного кодекса РФ (далее – СК).
На практике преступления этого вида встречаются редко: единичные факты их совершения регистрируются в России не каждый год. Вопрос о возрасте потерпевшего как о конститутивном признаке состава здесь существен. Как отмечалось выше, в нормах данной главы понятия «дети», «ребенок» используются наряду с понятием «несовершеннолетний» для обозначения лиц возрастной группы до 18 лет. Однако дети с достаточно раннего возраста уже обладают неповторимыми индивидуальными признаками, которые, скорее всего, исключают возможность подмены. Поэтому в литературе обычно отмечается, что подмена возможна лишь в отношении новорожденного. На этой предпосылке основывается и предложение по уточнению понятийного аппарата нормы путем замены термина «ребенок» на «новорожденный ребенок».[211] Шире подходит к определению потерпевшего Ю. А. Красиков: он связывает возможность подмены с неосознанием этого факта самим несовершеннолетним в силу возраста или отставания в развитии.[212]
С объективной стороны данное преступление заключается в действиях – замене одного ребенка другим. Практически это возможно чаще всего в родильном доме.[213] Подменой будут и действия, совершенные втайне от родителей лишь одного из подменяемых детей. Состав данного преступления является формальным, оно признается оконченным с момента совершения подмены.
Субъект данного преступления общий, вменяемое лицо, достигшее 16 лет.
Субъективная сторона данного преступления включает умышленную вину и мотив, указанный в диспозиции ст. 153 УК. Возможность неосторожной вины исключается, как представляется, в принципе указанием нормы на определенный мотив совершения преступления.[214] Виновный осознанно, желая совершить эти действия, подменяет одного ребенка другим. Деяние подлежит уголовно-правовой оценке лишь в случаях, когда субъект руководствуется в своих действиях корыстными или иными низменными побуждениями. Возможными мотивами могут быть, например, стремление получить вознаграждение от заинтересованных в подмене лиц, месть, желание получить взамен собственного больного ребенка чужого здорового и т. п.[215]
Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего (ст. 156 УК). В рамках действующего законодательства родители и иные законные представители несовершеннолетнего, не выполняющие или ненадлежащим образом выполняющие обязанности по воспитанию, обучению, защите прав и интересов несовершеннолетних, подлежат административной ответственности (ст. 5.35 КоАП). Аналогичные деяния, соединенные с жестоким обращением с несовершеннолетним, криминализированы.
Объектом преступления являются общественные отношения, охраняющие физическое и нравственное развитие ребенка, формирование его личности. В соответствии со ст. 63 СК родители обязаны воспитывать своих детей, заботиться об их физическом, психическом, духовном и нравственном развитии и обучении. Согласно Федеральному закону от 24 июля 1998 г. № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» каждый ребенок имеет право на «обеспечение его интересов, всестороннее развитие, уважение его человеческого достоинства».
Потерпевшими являются лица в возрасте до 18 лет, ставшие жертвой жестокого обращения при неисполнении или ненадлежащем исполнении в отношении них воспитательных обязанностей родителем или другим лицом, подлежащим уголовной ответственности по ст. 156 УК.
Объективная сторона преступления выражается в действии или бездействии: в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей по воспитанию несовершеннолетних или надзору за ними. Конститутивным признаком является и способ совершения преступления: преступным является лишь деяние, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним.
Неисполнение обязанностей по воспитанию выражается в невыполнении функции воспитания, ухода, надзора за несовершеннолетним со стороны лица, обязанного выполнять эти функции, и при наличии объективной возможности их выполнения. Ненадлежащее исполнение соответствующих обязанностей образует их выполнение в неполном объеме либо с использованием средств и методов воспитания и надзора, не соответствующих интересам нравственного, психического, физического развития несовершеннолетних.
Г. и М. были осуждены по ст. 156 УК, поскольку они, являясь родителями малолетнего Г. Е., ненадлежащим образом исполняли родительские обязанности, систематически злоупотребляли наркотическими средствами, а также при явно выраженной неприязни к ребенку не тратили денежных средств на покупку продуктов питания, одежды, оставляли ребенка одного в опасном для его проживания нежилом строительном помещении – вагончике, не имеющем системы отопления, более чем на пять часов, что и было выявлено, когда ребенок был обнаружен сотрудниками милиции один в строительном вагончике. При осмотре малолетнего Г. Е., одного года и шести месяцев, экспертной комиссией было установлено, что ребенок имеет умеренный дефицит веса, определены признаки умеренной задержки психомоторного развития, анемия, что свидетельствует о недостаточном уходе за ребенком.[216]
Жестокость обращения с несовершеннолетним – оценочная категория. Каждый раз, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд устанавливает наличие или отсутствие этого признака. Понятие жестокого обращения раскрывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. № 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей».[217] Жестокость может выражаться в применении к несовершеннолетним физического или психического насилия, в оставлении ребенка без пищи, без медицинской помощи, в систематическом унижении его достоинства, издевательствах и т. п.
В то же время «жестокое обращение» – категория объективная. Решая вопрос о том, является ли обращение с несовершеннолетним в конкретном случае жестоким, необходимо опираться на господствующие в обществе нравственные представления. Поэтому, например, убежденность родителя в необходимости телесных наказаний не может влиять на оценку его педагогического поведения как жестокого. И напротив, несовершеннолетний может испытывать нравственные мучения при воспитательных ограничениях самого различного рода: запрет прогулок, доступа к компьютеру в связи с проступками и т. п., хотя эти ограничения признать жестокими нельзя.
Преступление, предусмотренное ст. 156 УК, относится к преступлениям небольшой тяжести, поэтому возникает вопрос о том, как квалифицировать его в случае нанесения потерпевшему побоев или причинения вреда здоровью. Полагаем, что наступление этих последствий требует самостоятельной уголовно-правовой оценки.[218]
