скромничать? Если бы он мне предложил организовать системы безопасности или помочь в приготовлении яда для Савера Троста — я была бы самой любезностью. А когда тебе предлагают стать парой, пусть и притворной, то тут не до пиетета и скромности.
— Шкура у меня крепкая, так что если у тебя такие желания, то ничего не поделать, — развел руками Орсен. — Значит, договорились.
А я едва не открыла рот в возмущении: этот драконище меня провел! Хотя… с другой стороны… что я теряю? Я буду встречаться (якобы) с великолепным (по мнению окружающих) драконом. Теряет только Орсен, которого запросто могут обвинить в плохом вкусе. Но! С учетом того, что между мной и госпожой Орсен выбрал меня, то тут никакой ошибки. Так что…
— С одним условием, — сказала я, смирившись с неизбежным. — Вся информация, которая есть у тебя как у дознавателя по этому делу. Предоставь ее мне.
Орсен закатил глаза, посмотрел на меня строго и почти что сурово. Да ладно? Неужели он думает, что такой взгляд меня напугает? Да ни в жизнь! Он просто ни разу не видел, как моя наставница смотрела на меня после того, как я угробила на занятиях то ли десятый, то ли одиннадцатый по счету костюм горничной. За день.
— Хорошо, но ты подпишешь контракт о неразглашении.
— Если это не затронет Сильвию, — тут же сориентировалась я. — Приоритет ее безопасности — наивысший. Иначе никакого контракта и никакого договора.
— Хорошо, тогда пойдем обратно к Альберту.
И только ради этого разговора надо было куда-то идти, таиться и прочее-прочее? Зачем вся конспирация? Разумеется, Орсена я об этом спросила, на что тот сделал удивительно круглые глаза:
— Предлагать встречаться девушке нужно наедине.
— Если это настоящая девушка.
— На вид — ты абсолютно настоящая, — ухмыльнулся Орсен. — А если серьезно… Как думаешь, Кэра, что сделала бы Сильвия, если бы узнала, что я предложил ее подруге встречаться понарошку? Она ведь уверена, что ты в меня влюблена.
Я почувствовала раздражение: драконище кругом был прав. А что бы сделала Сильвия? Ну, наверное, то же, что и я с любым дураком, который предложил бы подобное моей госпоже: отбила бы лишнее и заявила, что он таким родился.
— Вот-вот, а я о чем, — произнес Орсен, словно точно знал, о чем я там думаю.
Мы покинули кабинет и уже подошли к моей двери, когда я увидела это и едва не заорала в испуге.
Глава 37
Моя госпожа — моя милая и прекрасная госпожа — самолично на подносе подавала этому… наглому…
Нахальному…
Страшному (не совсем, но пусть так будет)…
Моя госпожа подавала Альберту чай со своим самолично испеченным пирожным! И, что еще более странно, этот драконище сидел на стульчике. На стульчике госпожи, который, судя по всему, она самолично вынесла и поставила ему.
— Кэра, — Орсен положил руку мне на плечо.
— Что? — рявкнула я.
— Только не пытайся все разнести как огнедышащий дракон. Ничего Альберт твоей Сильвии не сделает. Он даже в ее комнату не зашел, посмотри. Все чинно и благородно.
— Да, не зашел, — подтвердила я. — Но вот Сильвию выманил. И я очень хочу узнать, с какой целью.
Я уже говорила, что Орсен — сообразительный дракон? Так вот. Повторюсь. Очень сообразительный: моментально оценил мое настроение и убрал свою руку с моего плеча. А я фурией понеслась в сторону госпожи, чтобы убрать от нее все лишнее.
Да, да, вот этого дракона, который с милой улыбочкой принимал из рук госпожи очередное пирожное. К счастью принца и к моему несчастью, Сильвия заметила меня первой, а потому решила прикрыть бессовестного драконьего принца, который вместо охраны жрал чужие пироженки!
— Кэра! Ты вернулась! — радостно воскликнула госпожа, вставая перед принцем и раскрывая для меня свои объятия.
Угу, как будто я не поняла ее тайный план. Но с радостью обнялась. Почему бы и нет? Мне после общения с Орсеном хотелось чего-нибудь хорошего.
— Я тогда пойду? — робко уточнил принц Альберт, который под моим взглядом — поверьте, не самым добрым — аккуратно поставил на стул госпожи чашечку госпожи и пирожное, которое принесла госпожа.
— Ох, Альберт, можешь забрать пирожное, я не против, — сказала Сильвия, не выпуская меня из объятий.
Не поняла.
Она что, защищает этого драконьего принца от меня?
Она позволяет ему уйти целым и невредимым, удерживая меня своими собственными руками?
Неужели…
Неужели госпоже понравился драконий принц? Этот дракон, который назвал ее мягкой, имея в виду вовсе не характер! Который врывался ночью в спальню. В конце концов, этого дракона едва не изнасиловали какие-то левые девицы. Да он, может, давно потерял свою честь! Да-да, ту, которая девичья, но не совсем. И госпожа, моя прекрасная госпожа, не знавшая ни одного мужчины, ни разу не проявлявшая к ним ничего, кроме предписанного этикетом, вдруг стала мила и добра с этим принцем?
Вот значит. Какое оно на вкус. Отчаяние.
— Кэра, я зайду за тобой завтра, — пообещал Орсен, а у меня уже не осталось сил возмутиться или отшутиться.
У меня тут катастрофа грянула: госпоже стал симпатичен один очень странный и неперспективный дракон!
Госпожа втащила меня в нашу комнату еще до того, как драконы скрылись из виду. Я едва успела пройти пару шагов, как она набросилась на меня с вопросами:
— Ну как? Ну что?
Это было так странно! Речь Сильвии всегда была очень правильной, красивой, а такое количество «ну» было для нее нехарактерно. Но увидев горящие восторгом и предвкушением захватывающей истории глаза госпожи, я поняла, что не могу ее разочаровать и сказать, что все мои прогулки с Орсеном — это всего лишь часть плана по поимке Савера Троста, а не какие-то любовные бла-бла-блашеньки (а как это вообще правильно назвать?).
Все же госпожа была слишком милой и романтичной девушкой, которая верила в любовь. Возможно, не с первого взгляда, но с первой встречи уж точно. И поэтому я так беспокоилась насчет мужчин в ее окружении — ведь они легко могли воспользоваться ее наивностью и неопытностью в этом плане. Не то что я сама была уж слишком опытной, но вот мой скептицизм и жизненный опыт прекрасно помогали в таких ситуациях. Мысли перескочили с моих отношений с Орсеном на отношения госпожи и драконьего принца.
Если так подумать, то третий королевский отпрыск не совсем безнадежен. Нет, конечно, тот же Орсен значительно лучше: он и адекватнее, и умнее, да и достаточно заботливый — я уже на себе проверила. К тому же терпения ему
