разумный дракон.
Пока мы с госпожой приходили в себя после бала, Орсен, как оказалось, успел не только познакомиться с девушкой этого Савера Троста, но и провести настоящее расследование, выяснив все, что можно. Что нельзя, в принципе, тоже. С другой стороны, разве есть что-то, что нельзя узнать дознавателю такого уровня?
Девушку — то ли реальную, то ли поддельную — звали Далией Брок. Третья дочь графа из восточных отдаленных земель — симпатичная брюнеточка, не обделенная талантом, умом и вкусом. Обычная, коих в академии много. Обычная, если бы не две вещи.
Первая — это глубокая и безграничная любовь к Саверу Тросту. Такая, что и эпитетов не подобрать, — Орсен поведал, что свою любовь Далия описывала «такой… такой… такой». Какой такой — так и не сказала, но придыхание этой девушки насторожило даже видавшегося виды Орсена, заставив того проверить, не применили ли на Далии уникальный королевский приворот, пробивающий даже ментальную защиту магистров магии, или еще какие штучки. Увы, увы, личное обаяние Савера Троста, судя по всему, оказало на Далию поразительный эффект. Орсену пришлось положиться на свое воображение, прибавив прилагательное «золотой».
— А ты говорил, что вкус у нее хороший, — фыркнула я, пояснив: — Не может этот хмырь нравиться девушке с хорошим вкусом!
— А кто может? — чуть ехидно спросил Орсен.
— Мужской вариант моей госпожи, — отрезала я и посмотрела на Орсена, едва сдерживающего смех, и припечатала: — Или с неплохим вкусом кто-то вроде тебя.
— Даже так, даже та-а-ак, — довольно протянул Орсен. — А у тебя какой вкус, белочка?
— Идеальный, — ничуть не смущаясь ответила я.
— Обожаешь креветки и мясо? — сказал Орсен.
Я посмотрела на него подозрительно. Он был прав, абсолютно прав, говорил непреложные истины, но почему у меня было впечатление, что надо мной… нет, не издевались, а добродушно смеялись?
— И тортики, — добавила я. — Но ты отвлекся. А что за вторая вещь, которая делает эту Далию такой необычной?
— Одно интересное увлечение, ставшее на диво прибыльным делом. Слышала когда-нибудь о магических гибридах Мелли?
— Магических гибридах? Разве эксперименты над животными не запрещены? Это ведь с алхимией связано? Или с магической медициной?
— Нет-нет-нет, — Орсен сдержанно улыбнулся. — Ничего противозаконного, но не менее странно, чем все, что ты перечислила. Магические гибриды Мелли — это магазинчик.
— Магазинчик с чем? — спросила я.
— С мягкими игрушками, которые можно кормить.
— Кормить? — переспросила я. — Воображаемой едой?
— Абсолютно точно нет. Вполне себе натуральной.
— А… а… — я зависла, пытаясь понять. — Игрушки же неживые?
— Неживые.
— А… А это как? Типа даешь еду, игрушки едят, а потом?.. В туалет ходят? — спросила я, замирая на месте.
— Ага, вместо домашних животных, — кивнул Орсен, потянув меня на себя, из-за чего я уткнулась носом в его грудь.
Это еще что такое?! Я отстранилась и хотела было пнуть одного наглого дракона — нечего тут пользоваться тем, что я маленькая и хиленькая и время от времени восхищаюсь мысленно чужими мышцами. Но передумала: заметила, что именно благодаря Орсену я избежала соприкосновения с мужчиной в костюме ежика. Или дикообраза? Выяснять, кем же он был, не стала — длинные иглы, прикрепленные к одежде и торчавшие во все стороны, не располагали к диалогу. Тут, получается, не только маски странные…
И только потом я поняла, про что говорил Орсен. Далия изготавливала магические мягкие игрушки, которые жрали и ср… простите, выполняли естественные функции пожравших живых существ.
— Ты серьезно? — уточнила я — это слишком бредово, чтобы быть правдой! Кто вообще с едой так обращается?
— Абсолютно.
— Это извращение, — шепотом сказала я.
— Это абсолютное извращение, — кивнул Орсен. — К обычному простому счастью для всех живых существ, такие игрушки нельзя создавать массово. Их можно лишь изготовить индивидуально для каждого конкретного человека, а потому таких игрушек очень и очень мало, стоят они баснословно дорого, а потому хозяева магазина — сама Далия и ее сестры — отдают такие вещи исключительно в руки клиенту, получая вознаграждение. Сегодня, если верить нашей маленькой разведслужбе, Далия как раз будет передавать такую игрушечку клиенту, а это…
— Означает, что мы пришли не зря, потому что если Савер Трост действительно прячется где-то здесь, то Далия обязательно с ним свяжется.
— Верно, белочка, верно, — улыбнулся мне Орсен, а после склонился и пробормотал мне на ухо: — Белочки всегда такие умные? Вот неожиданность.
— Орсен. Умный же дракон, да? Скажи мне тогда, почему ты глупые вопросы задаешь? Ты когда-нибудь тупых белок встречал? — спросила я, вздыхая как можно тяжелее — если уж сравнивает, то пусть делает все правильно!
— Я с белками не слишком часто общался, — ответил Орсен. — Такое большое упущение в моей жизни, огромнейшее! Столько потерял.
— Орсен, я не хочу говорить, где заканчивают люди, которые общаются с белками…
— Это угроза?
— Это напоминание, что о беседах с белками в приличном обществе говорить не стоит — отправят в лечебницу для лечения психо-магических отклонений имени великого Мозготта Фердуса Ферейдуса.
— Поздно, кажется, я свою тайну уже выдал, — ответил Орсен, ничуть не опечалившись перспективой пребывания в сим заведении.
Интересно, кто и что его так веселило-то, что настроение не испортить ни одной подколкой? Надеюсь, что не та барышня, которая только что попыталась положить золотую монетку в задний карман с явным намерением пощупать кое-что красивое. Да-да, можно вечно говорить про женскую красоту, но мужская-то тоже была! Иначе не тянулись бы чужие женские ручонки к изумительным ягодицам одного не менее изумительного внешне экземпляра.
— Не поздно, не волнуйся. Я-то не слишком приличное общество, бояться тебе нечего, — сказала я, решив сохранить дружеские отношения с этим драконом.
Глава 41
— Кажется, мы друг другу на диво хорошо подходим, — пробормотал Орсен.
— И это как ты определил? — скептически хмыкнула я. — Поговорил с воображаемыми белочками?
— Зачем мне воображаемые, когда прямо рядом со мной совершенно реальная? — ухмыльнулся Орсен, а после подмигнул мне: — Из твоих слов о неприличном обществе вывод сделал. Я ведь тоже, знаешь ли, не самое приличное общество.
Я отстранилась от дракона и придирчиво осмотрела его. В каком месте он не самый приличный-то? Вон тот мужик людского рода справа с маской крокодила на затылке и голой пятой точкой (ай, вру, ну какой голой-то? Волосатой до такой степени, что правильнее сказать шерстяной! Густая такая шерсть, я даже не у всех оборотней подобную видела, а у них шерстка-то ого-гошечки) — определенно неприличное общество.
А Орсен, как минимум, одетый. И штаны нормальные, без огромных дырок в области… крепкого «персика». Да и не только в прикрытом «персике» дело! Орсен умный, сильный, красивый, богатый и
