всё завтра с утра, а потом заводит нас в свою мастерскую. Шкафы и кровати выглядят добротно и аккуратно, так что остаюсь довольна. Выхожу с осознанием, что совсем скоро смогу переселиться в свой новый дом. Чувствую радость, предвкушение и на самом донышке страх. Совсем скоро мой план осуществится. Переживаю, что что-то может пойти не так.
Остаток дня провожу с Татиной. Играем с ней в куклы, делимся нашими мыслями, гладим Чернышку и читаем. Делюсь с дочкой тем, что после переезда подыщу ей учителей, и пытаюсь воодушевить предстоящим обучением. На это она фыркает:
— Мама! Не волнуйся ты так. Я буду стараться. Я же у тебя умненькая.
Улыбаюсь и прижимаю её к себе:
— А я у тебя, похоже, не очень, раз недооценила тебя.
— Ты просто слишком много беспокоишься. Не переживай. Всё будет хорошо.
— Говоришь, словно взрослая. Это я должна тебя успокаивать и подбадривать.
— Глупости! Мы же семья. Нужно подбадривать и успокаивать того, кто в этом нуждается. У меня есть Чернышка, Мира, Рансон и Лита. А у тебя сплошные заботы.
— Думаю, как только кафе откроется, забот станет меньше, и я смогу уделять тебе больше времени.
— Даже если ты со мной не рядом, я всё равно знаю, что ты меня любишь. Для этого не обязательно всё время быть вместе.
— Спасибо, милая.
Рада, что моя малышка такая умненькая для своего возраста, но и грустно, что ей пришлось повзрослеть раньше времени. Мне остаётся лишь прикладывать все усилия, чтобы в будущем сделать её жизнь легче.
Глава 2
Для начала я попросила изготовить пирожные из бисквитного текста с кремом, подкрашенным свекольным и морковным соками, а ещё эклеры и два вида печенья. Повара работают с самого утра, поэтому к приходу художника наш холодильный шкаф набит образцами десертов.
Показываю их Даймрэ, рассказываю про каждый и предлагаю выбрать, что нарисовать сначала.
Он воодушевляется:
— Думаю, начнём с пирожных. Но я хочу уточнить по поводу эйклиров…
— Эклеров, — поправляю я.
— Точно! Если я изображу их, как есть, будет непонятно, что внутри крем. Может, стоит нарисовать целиком, а потом в разрезе?
— Отличная идея, — одобрительно киваю я.
— А я могу попробовать ваши десерты?
— Конечно. Когда устанете, можете съесть то, что уже нарисовали, а если что-то останется, Риса упакует вам с собой.
— Замечательно! Тогда я приступаю к работе. Буду делать наброски и помечать цвета, а доработаю уже в мастерской. Ещё хочу уточнить по поводу расположения в меню десертов, их названий и цен. Что думаете, если рисунок будет слева, название в центре, а цена справа?
— Мне нравится.
— Я правильно понял, что некоторые десерты выглядят похоже, но будут с разными начинками?
— Верно.
— А что насчёт стоимости?
Считаю, что цена белкового крема не должна отличаться от масляного или заварного, поэтому уточняю:
— Думаю, будет одинаковой на один вид десертов.
— Вы сказали, что все эти вытянутые пирожные «эклеры», но будет ли у каждого своё название?
— Название?
— В ресторанах принято давать пафосные наименования блюдам. Например, жареное мясо там могут назвать «Нежнейший жареный свиной бок под соусом из грибов». Ваши будут такими же длинными?
— Как-то я об этом не подумала. Минуточку.
Отправляюсь на поиски Варисы. Найдя её в гостиной, обрадованно переваливаю появившуюся проблему на её голову. Она хмурится:
— Даймрэ задал хороший вопрос. Думаю, «эклеры» будет сложно восприниматься, а если мы в названии будем упоминать вид крема, это может запутать покупателей. Может быть, белковый будет «белым», масляный — «с морковным соком», а заварной — «со свекольным соком»? И назовём не эклером, а как-то по-другому? «Закрытое пирожное»?
— Звучит неплохо. Тогда пирожные с кремом сверху можно будет назвать просто «кремовыми»; с песочной основой — «корзинкой с кремом»; те, в которых орехи — «ореховыми». А когда появятся фрукты и ягоды, добавим «ягодные».
— А печенье можно разделить по форме. Какие-то делать круглыми, какие-то квадратными, какие-то треугольными.
— Отлично.
— А ещё Даймрэ спросил, будет ли отличаться стоимость пирожных с разными начинками?
— Думаю, будет проще, если продавать их по одинаковой цене. А что думаешь ты?
— Я с вами согласна.
— Тогда пойдём сообщим художнику.
Даймрэ выслушивает нас и предлагает:
— Давайте тогда я вверху расположу название, затем нарисую пирожные с разным цветом крема, под каждым подпишу его цвет, а цену расположим в самом низу?
— Хорошо.
Из-за того, что со стоимостью пирожных мы пока так и не определились, просим оставить это напоследок. Он соглашается и уточняет:
— Мне рисовать пирожные вместе с блюдцами, или без них?
До меня доходит, что посуду для кафе мы пока не купили. А надо бы.
Вздыхаю:
— Давайте без блюдечек.
Когда выходим, делюсь новой проблемой с Варисой. Она улыбается:
— Радует, что ты вспомнила об этом сегодня, а не в день открытия. Я знаю парочку магазинчиков с хорошим выбором. Могу показать.
— Сейчас не получится. Мастер обещал, что сегодня доставит мебель. Нужно убедиться, что она такая, как мы договаривались, и расплатиться.
— Тогда я поеду с тобой. Покажу, как расположить мебель в своей спальне. Да и над остальными комнатами подумаем.
Приезжаем как раз вовремя, чтобы проконтролировать процесс переноски, сборки и установки мебели. Всё проходит гладко, поэтому уже спустя час жилая часть нашего дома выглядит гораздо более обжитой.
Затем мы обсуждаем с мастером Биззаброзом ремонт и отправляемся в посудную лавку.
Нам везёт, в первом же месте находим чашки и тарелки, покрытые эмалью нужного цвета. Вариса уточняет, можно ли дорисовать листочки на готовые изделия, и лавочница заверяет, что да. Достаточного количества посуды в наличии нет, но можно заказать, что мы и делаем. Чайные ложки и вилки приобретаем в этом же магазине и оставляем адрес для доставки.
Как замечательно, что проблема решилась, не успев возникнуть!
По возвращении домой выясняется, что художник продолжает усердно трудиться. Чашка недопитого чая и недоеденное пирожное говорят о том, что Даймрэ прерывался на перекус.
Очень любопытно, понравится ли мне его работа, поэтому прошу показать наброски. Опасаюсь, что моё недоверие его обидит, но он спокойно протягивает несколько листов:
— Я зарисовал подробно только с края, чтобы понимать, какая текстура какого цвета. Попробовал разные ракурсы и показываю самый, на мой взгляд, удачный.
Рисунки меня поражают: большая часть пирожного изображена схематично, а вот та, что он успел прорисовать, напоминает фотографию, пусть и плохого качества. Само пирожное расположено так, что видны слои и украшенная цветком верхушка. Киваю:
— У вас действительно талант. Мне очень нравится.
На щеках художника появляется румянец и он смущённо опускает взгляд:
— Спасибо.
