В то время как мистер Гастингс соображал, как бы избежать столь щедрых проявлений доброты и заботы, мисс Деуитт скромно опустила глаза и пробормотала слова благодарности.
В конце концов мистер Гастингс потерял терпение, когда сестры переключили свое внимание с недостатков мисс Деуитт на минусы Миранды. Она сидела на диване и вышивала, а они высмеивали ее увлечение садово-парковым искусством, говорили о несуразности идеи мистера Рептона и спрашивали, не жалеет ли она, что у нее нет потомства. Поскольку их дети в этот момент шумно носились по комнате, играя в прятки, мистер Гастингс подумал, что она тут же могла бы объявить, что в ее намерения входит прожить жизнь в безбрачии, однако, как это сделала бы и мисс Деуитт, Миранда ответила с поразительной выдержкой.
— Я очень люблю детей, — сказала она, тепло улыбаясь, в то время как самый младший из ребятишек взбирался ей на колени.
— Что же, они могли бы у тебя быть, если бы ты не воротила нос от мистера Гастингса, — тотчас отреагировала Анна. — О, мама все рассказала нам об этом.
Миранда покраснела и посмотрела на мистера Гастингса, потом отвела взор.
— Надеюсь, ты не будешь слишком высокомерна и не откажешь еще и мистеру Ллойду, — добавила Анна. — Вероятнее всего, он — твой последний шанс.
Это было уже слишком для мистера Гастингса. Он подошел к Миранде, склонился к ней и прошептал на ухо:
— Это уже переходит все рамки. Нам нельзя больше оставаться в этой комнате ни минуты.
Миранда встревоженно посмотрела на него, словно велела ему молчать. Однако он выпрямился и заговорил громко и отчетливо, чтобы пересилить поднятый детьми шум, и привлекая внимание всех собравшихся.
— Мы с Мирандой, — объявил он, — займем детей в классной комнате.
Голос его был настолько внушителен, что никто не возразил. Сделав страшные глаза и шепотом произнося угрозы, он убедил детей выстроиться в затылок вслед за ним. Потом, пристально посмотрев в глаза Миранды, он сказал ей ласково:
— Миранда, дорогая, не будешь ли ты так добра и не покажешь ли нам, где находится классная комната?
Миранда посмотрела на него, потом на сестер, потом снова на мистера Гастингса. Не промолвив ни слова, она пошла наверх по лестнице, показывая им дорогу.
* * *
Хотя в классной комнате было холодно — ожидали гостей и огня в ней не разводили, — воздух быстро согрелся, поскольку семеро подвижных детишек немедленно начали резвиться там. Четверо мальчишек, подбадриваемые и подстрекаемые тремя девчонками, принялись тузить друг друга. Мистер Гастингс растащил дерущихся и сказал им:
— Кажется, в углу я вижу игру в бирюльки. Тех из вас, кто будет играть в нее тихо, я вознагражу монеткой и свожу в Тогбери, чтобы потратить ее. Тех же, кто не станет играть тихо, я изрублю на мелкие кусочки, сварю в змеином соусе и отдам на корм курам.
Последняя угроза показалась достаточно внушительной, чтобы дети обратили на нее внимание. Они улыбнулись, за исключением самого маленького мальчика, который спросил:
— А вы кто?
— Я ведьма, и я съем вас, если вы не будете делать в точности так, как я сказала.
Мальчик разразился смехом и обнял колени своей тетушки Миранды. Остальные дети тоже засмеялись в надежде на то, что грозная мисс Деуитт и в самом деле найдет аппетитным их маленького двоюродного братца. Без особого интереса посматривая на него, они удалились в угол и принялись играть там, хотя и не очень тихо.
Мистер Гастингс облегченно вздохнул и посмотрел на Миранду. Он был удивлен, когда обнаружил, что она улыбается ему.
— Вы очень свирепы, — сказала она.
— Вам повезло в этом.
Она стала серьезной, как будто только что припомнила, как рассердилась на него.
— Чем же мы займемся? — спросила она холодно.
Он потянул ее к паре детских стульчиков, и они там сели.
— Не будете ли так добры и не расскажете ли мне о садово-парковом искусстве?
Миранда смотрела на него озадаченно.
— Вы самое что ни на есть странное создание.
— Вовсе нет. Мне пришло в голову, что у меня и возможности-то не было порасспросить вас об этом. А меня это интересует.
— Почему же?
— Потому что это интересует вас.
Она нахмурилась:
— Вы дразните меня.
Всплеснув руками, он встал:
— Почему вам так трудно поверить в то, что я абсолютно искренен?
— Вы чего-то хотите от меня, мистер Гастингс? Вам нужна еще одна услуга? А существовала ли вообще угроза от Эверарда?
— Нет! Хватит вам, я просто хотел, чтобы вы посоветовали мне, что делать на Кларендон-Гроув.
— Что такое Кларендон-Гроув? Я ничего об этом не слышала.
— Это мое загородное имение в Дорсете. Когда я в последний раз был там, земли выглядели прекрасно. Но я уже несколько лет не ездил туда, и, боюсь, теперь имение запущено.
Выражение лица Миранды все еще было прохладным и подозрительным.
— Вы могли бы нанять соответствующего специалиста, — заметила она.
— Возможно, я это и сделаю, но как договариваться с ним? Должен ли я предоставить ему полную свободу действий? Разве не могу я сделать кое-что по своему вкусу?
— Разумеется, вам следует сделать все так, как вам нравится. Специалист должен удовлетворять ваш вкус.
— Именно на это я и надеялся. Но, увы, у меня нет вкуса. У меня нет ни малейшего понятия, что же мне нравится. Полагаю, вы-то знаете, что вам нравится. Будь у вас огромное ровное поле, заросшее чертополохом и другими сорняками, вы, я думаю, наверняка знали бы, что надо делать. А я вот нет.
Он видел, что у Миранды мысленно уже начинает складываться картина его переустроенного поместья. С несколько большим, чем ранее, воодушевлением она сказала:
— Там многое можно было бы сделать.
Снова сев, Гастингс придвинул свой стульчик поближе к ней.
— Вам захочется начать с того, чтобы найти для себя, как говорил мистер Поуп, «природную красоту места». Спросите у себя, что по-вашему действительно сделает красивым то или иное пространство. И в поисках ответа, думайте об удобстве наравне с красотой.
Гастингс немного подумал, потом ответил:
— Возможно подойдет водопад. Мне нравится звук падающей воды.
— Да, звук падающей воды очень приятен. Но создание водопада потребует возведения холмов и скал на плоском пространстве. Лучше всего подстраиваться под природу, а не менять или искажать ее силой. Используйте то, что уже и так дано вам ею.
— Я не вижу, чтобы мне ею было дано что-то сколько-нибудь стоящее. Что же делать с не привлекающей взора однообразной равниной?
— Можно, например, разбить сад с фонтанами в итальянском стиле.
