— Ох, но они же совсем не похожи, — заметила леди Трой. — Это во много раз красивее.
Мисс Деуитт сдержанно заметила, что Миранде очень идет это колье, и выразила надежду, что оно будет приносить ей много радости.
Миранда перебирала драгоценные камни, охваченная благоговейным страхом.
Предположили, что инкогнито дарителя может быть раскрыто этим же вечером, когда мистер Ллойд зайдет поздравить соседей с Рождеством.
— Ох вы хитрец, — напустилась на него Сюзанна. — Вы думали, мы не догадаемся, что это вы. Но мы догадались.
Мистер Ллойд нахмурил бровь:
— Вы догадались?
— С вашей стороны в высшей степени неуместный поступок! — пожурила его леди Трой. — Если бы я не знала вас так хорошо, то очень бы рассердилась. Я буду настаивать, чтобы Миранда вернула вам эту вещь.
Прищурив глаза и оглядев присутствующих, мистер Ллойд сказал:
— Прошу прощения, если я сделал что-то не так.
— Ох, мама! — вскричала Мария. — Не корите его за проявленную щедрость. Лучше скажите, что вы надеетесь, он будет по достоинству вознагражден своей дамой и так, что это всех нас сделает счастливыми.
Однако леди Трой хранила твердость. Она взяла колье у Миранды и вложила его в руки мистеру Ллойду.
Он с недоумением посмотрел на колье и покачал головой.
— Надеюсь, вы не полагаете, что я преподнес это мисс Трой!
— Мы не полагаем. Мы знаем это!
— Меня шокирует то, что вы так плохо обо мне думаете. Мне кажется, я слишком хорошо знаю, как подобает вести себя джентльмену, чтобы преподнести столь неподходящий подарок даме, особенно такой даме, как мисс Трой, которую я высоко ценю.
Тут он отвесил Миранде поклон и напустил на себя гневный вид.
Леди Трой неохотно приняла колье назад. Если мистер Ллойд не признается в своей щедрости, ей не удастся с полным правом навязать ему эту вещь. Как заметили ее дочери, ей не оставлено иного выбора, кроме как позволить Миранде сохранить подарок у себя.
Тем временем Миранда наблюдала за мистером Гастингсом, который, в свою очередь, безучастно взирал на происходящее. Он выглядел таким смиренным, таким безразличным, что в какой-то момент у нее мелькнула мысль: а не мистер ли Ллойд в самом деле прислал ей этот подарок? Но в следующее же мгновение она подумала — нет, мистер Ллойд не способен на такого рода поступок. Он — олицетворение нормы и никогда не пошел бы на риск. Мистер Гастингс же, напротив, любовь к риску впитал с молоком матери.
Мария погрозила мистеру Ллойду пальцем, как непослушному мальчишке.
— Скажите правду, вы пришли сегодня посмотреть, как смотрится колье на шее у Миранды, и выслушать слова признательности. Ну же, сознайтесь.
— Клянусь, это не так, — возразил он. — Я пришел пригласить вас всех на ассамблею в Тогбери. Сквайр Роуди созывает ассамблею в честь празднования Нового года, он как раз и попросил меня передать вам приглашение.
Об ожерелье забыли. Ассамблея, общественный бал, была подарком для всех них, а не для одной избранной. Так что, полученное приглашение воодушевило их больше, чем старинное колье. Все сестры сразу же согласились принять его и сказали, что напишут своим мужьям и будут настаивать на их приезде. Сэр Бэском и леди Трой просто сияли от перспективы веселья в их обществе. Давно уже все семейство не собиралось у них по столь подходящему и радостному поводу.
Мистер Ллойд подошел к Миранде, которая сидела на канапе рядом с мисс Деуитт.
— Могу ли я, — спросил он ее, — просить вас принять мое приглашение на первые два танца?
Миранда почувствовала, что на нее устремлены глаза всего семейства. От этих любящих взглядов и ожидающих улыбок ей стало больно. Инстинктивно она повернулась к мистеру Гастингсу. Он смотрел на нее необычайно внимательно, но что означало это внимание, угадать она не могла. Только знала, что ей хотелось бы уловить в его взгляде.
— И как по-твоему следует мне поступить, Шарлотта? — спросила она его.
В глазах его блеснул огонек. Казалось, сейчас он скажет что-то ошеломляюще. Однако Гастингс собрался и с мрачной улыбкой изрек:
— Ты должна принять приглашение мистера Ллойда, дорогая Миранда, и ты должна пойти на ассамблею. Ты должна танцевать там все танцы и пить шампанское. А самое главное, ты должна надеть свое новое колье, чтобы ни один джентльмен не смог удержаться от того, чтобы влюбиться в тебя.
Миранда ощутила боль. Она посмотрела на мистера Ллойда, кивнула ему и приняла его приглашение.
В течение последующих семи дней она пыталась загнать мистера Гастингса в угол. Ей надо было задать ему три вопроса. Во-первых, что он имел в виду, когда пытался повесить ее на шею мистеру Ллойду? Во-вторых, что за все это время он предпринял в отношении Эверарда? В-третьих, нравится ли она ему так, как подсказывает ей сердце, или же сердце ее подсказывает только то, что ей хочется слышать? Разумеется, она не собиралась открыто задавать ему третий вопрос, однако надеялась, что во время откровенного и серьезного разговора с этим джентльменом по первым двум вопросам, сам собою выскользнет и прозвучит и ответ на третий вопрос.
Однако кто выскальзывал, так это только сам мистер Гастингс, который в этом смысле смог бы сравниться с угрем. Куда бы он ни пошел, вокруг него постоянно были защищавшие его дети. В классной комнате подобраться к нему не получалось. В столовой или гостиной у него всегда находился предлог уйти из-за какого-то дела или требовалось навестить кого-то из детей, кто прихворнул, дуется или скучает.
Однако остановить Миранду было невозможно. Она все же постучалась к нему в комнату и окликнула:
— О, Шарлотта, дорогая, можно мне войти? Это Миранда.
Мистер Гастингс отозвался:
— Ох, Миранда, дорогая, мне что-то нездоровится.
Очевидно, он знал, что она собирается задать ему вопросы, и хотел избежать этого. И Миранда задумала поставить его в безвыходное положение. Когда в следующий раз семья собралась у камина, чтобы обсудить, кто в каком экипаже поедет на ассамблею, Миранда громко сказала:
— О, не позабыть бы о милой Шарлотте. Надо сделать так, чтобы ее приметили на ассамблее. Каждый из нас должен представить ей партнера для танцев.
Пристальный взгляд, адресованный ей мистером Гастингсом, принес ей огромное удовлетворение. Три сестры также вознаградили Миранду, перечислив обитавших по соседству джентльменов, из тех, кто мог бы составить выгодную партию и послужить для мисс Деуитт достойным партнером для танцев.
— Мне, пожалуй, не следует ехать на ассамблею, — пробормотал мистер Гастингс самым скромным голоском из репертуара Шарлотты. — Надо же кому-то остаться с детьми, и я была бы рада взять это на себя. Я не люблю танцевать.
