К этому времени уже довольно много людей наблюдали за мистером Гастингсом, восхищались изысканностью его костюма и шепотом передавали его имя всем, хотевшим его услышать и жаждавшим увидеть, кто же это, кого он приехал разыскивать. Не обращая внимания на вызванное им волнение, он продвигался среди гостей. Говор в зале начал затихать, все глаза были прикованы к нему. Толпа расступилась, чтобы позволить ему пройти. Он остановился, когда заметил Миранду, стоявшую к нему спиной. Она была поглощена беседой с неким джентльменом, который обратил внимание на тишину, наступившую вдруг в зале и с любопытством смотрел по сторонам. Заметив, что собеседник ее отвлекся, Миранда тоже принялась смотреть по сторонам. Мистер Гастингс увидел, как напряглась ее спина. Казалось, она перестала дышать. Она знала, что он приехал, он был уверен в этом. В чем он не был уверен, так это в том, что произойдет, когда она повернется и увидит его.
ГЛАВА XIV
УХАЖИВАНИЕ
«Когда бы я ни изучала живописные полотна мсье Пуссена, мне виделось в его пейзажах то же самое отличительное свойство, какого я стремлюсь добиться в моих парковых ансамблях — уравновешенность. В самом деле, земли аббатства Эрандел и вся сельская местность Южной Англии обычно допускают ландшафтные изменения, которые приводят не столько к образованию спокойных панорам, сколько к акцентированию природной гармонии, уже и так свойственной им. Ничто не может быть более умиротворяющим для взволнованного сердца, чем холмистая равнина, укрытая снегом, который испещрен пунктирами тисов и лишенных листвы тополей, или украшенная вишневым либо сливовым садом, благоухающим ароматом цветов, или же рыбным прудом, в воде которого отражается увитая зеленью беседка, а поверх отражения плавают багровые листья. Однако мысленно представлять такие идеальные пейзажи, наверно, неразумно, поскольку, скорее всего, художника ожидает разочарование при виде доли реально достигнутого, по сравнению с пережитыми им надеждами. Этим утром мы узнали, что случившаяся ночью буря вырвала с корнем несколько вязов, которые обрамляли олений парк. Это недоброе предзнаменование, говорит мой отец, и я боюсь, может статься, что он прав».
Хотя Миранда знала, что увидит мистера Гастингса, она была не готова встретить его таким, каким он предстал перед всем светом, словно герой из романа. Небрежная элегантность его костюма, теплота улыбки, озорной огонек в глазах поразили ее. Она поняла вдруг, почему его маскарадный костюм Шарлотты, столь убедительный для других, был совершенно не убедителен для нее: она постоянно ощущала его присутствие так, как это не было дано никому. Какой бы ни был на нем костюм, ее притягивало к нему.
Взглянув на него сейчас, она готова была удушить его за то, что он подвергает себя опасности, и в то же время броситься ему в объятия. Как оказалось, она не сделала ни того, ни другого. Собравшиеся в зале следили за каждым ее движением, за каждым отблеском в ее глазах. Надо было быть осторожной. Молчаливо кивнув головой, она подтвердила подлинность появления в зале мистера Гастингса. Небрежность жеста продемонстрировала, что неожиданный его приход не произвел на нее никакого впечатления и собравшиеся могут продолжать заниматься тем, чем и занимались.
Его серые глаза поздравили ее с такой выдержкой. Он подошел поближе и сказал:
— Мисс Трой, могу ли я иметь честь пригласить вас?
Она вложила свою ладонь в его ладонь, и они вышли на свободное место к уже выстроившимся парам. Скрипки заиграли, и ряды танцоров выпрямились. Скоро собравшиеся потеряли интерес к мистеру Гастингсу и тому, что он делает. Они с Мирандой танцевали молча. Все, что им хотелось сказать, говорили за них их глаза. Всякий раз, когда он брал ее за руку, чтобы сделать пируэт или оборот, она словно ощущала электрический разряд.
Следующий танец был медленным и величавым. Она положила в его руку свою ладонь, и они сделали круг. В этот момент у Миранды появилась возможность шепнуть:
— Что вы здесь делаете, мистер Гастингс?
— Я пришел на спор, — сказал он, кружа ее под своей рукой.
Она вздохнула.
— Мне следовало бы знать это.
— Я заключил пари с самим собой: если я смогу вызвать вас на то, чтобы вы рассказали мне о садово-парковом искусстве, то я признаюсь, что люблю вас.
В этот момент в ходе танца они вынуждены были разойтись в разные стороны и встать против других партнеров. Миранда чуть было не позабыла сделать это па, так она была ошеломлена. Правильно ли она поняла его? Сомнения, однако, не воспрепятствовали тому, чтобы ее сердце и ее надежды воспарили.
Скоро рисунок танца потребовал, чтобы первоначальные партнеры снова обрели друг друга, и музыка подтвердила его завершение. Миранда одарила Гастингса улыбкой, которая должна была передать все, что она чувствовала. Он отвесил вежливый поклон и отошел к столу, где сияли наполненные фужеры. Там он выпил вина, ни на минуту не отрывая глаз от Миранды. Их обмен взглядами непременно заметили бы участники бала, если бы внимание Миранды не привлек к себе мистер Ллойд.
— Могу ли я обменяться с вами несколькими словами, мисс Трой? — обратился он к ней.
Она взглянула на мистера Гастингса, который попивал вино. Он открыто, не таясь, смотрел на нее.
— О, я надеюсь, что вы не собираетесь сегодня быть слишком серьезным, мистер Ллойд, — быстро ответила она. — Не думаю, что в такой обстановке буду способна понять что-либо серьезное.
— Я решился поговорить с вами именно в этот вечер, — сказал он, как ей показалось, довольно непреклонно. — Если вас беспокоит ваша репутация и вы не захотите пройтись со мной в вестибюль, где мы могли бы побеседовать с глазу на глаз, тогда я буду говорить здесь, чтобы любому было ясно, что я не имею в виду унизить ваше достоинство.
Миранде подумалось, что было бы любезнее отказать джентльмену, когда поблизости никого нет, нежели задевать его самолюбие в столь людном месте, где кто-нибудь может их услышать. Поэтому она согласилась пройтись в вестибюль, надеясь, что мистер Гастингс правильно поймет ее исчезновение, а также на то, что он еще будет здесь, когда она вернется. А сделать это она намеревалась через полминуты.
В вестибюле было уютно, там горели свечи, теплом пылал камин, перед которым располагалось удобное канапе. Чтобы не поддаться очарованию царившей здесь атмосферы, Миранда настояла на том, чтобы выслушать мистера Ллойда стоя. Он обратился к ней со словами:
— Благодарю вас, мисс Трой, за ваше внимание к соблюдению приличий.
При воспоминании о том, что произошло в ее спальне в Лондоне, Миранде потребовалось значительное самообладание, чтобы принять этот комплимент.
