Для Маннергеймпа содержание сообщения было совершенно ясным: План военных операция тройственного союза по-прежнему действовал и был актуален. О том, когда и как будут проводиться военные операции в других частях Европы, финскому руководству было неизвестно, но, благодаря своим секретным связям, Маннергейм понимал, что операция Красной армии по оккупации Финляндии должна была начаться уже в сентябре-октябре 1940 года.
Если бы эта операция Красной армии на севере распространилась бы далее, на шведскую территорию, это означало бы одновременную высадку западных держав на северном побережье. Все это, в свою очередь, привело бы к возобновлению ужасного сценария весны 1940 года, другими словами – превращение всего Севера в поле битвы великих держав.
Однако, увеличение немецкого военного присутствия в Скандинавии могло бы предотвратить такое развитие событий – что, в общем-то, и произошло. В то же время, у Германии появилась возможность подготовитьсвою следующую превентивную операцию.
Требование Советского Союза о договоре транзита на базу острова Ханко
Для завладения северными частями Балтийского моря и предотвращения захода врага в Финский залив, Советский Союз требовал и получил по мирному договору «в аренду» на 30 лет морскую базу на мысе острова Ханко. (Во время русско-англо-французских переговоров летом 1939 года в Москве, маршал Ворошилов считал очень важным заполучить базу именно на острове Ханко.)
В результате других предпринятых мер давления и угроз, совершенно неожиданно, 8 июля 1940 года Молотов сообщил, что Советскому Союзу также необходимо железнодорожное сообщение между Ленинградом и базой Ханко для транспортировки войск и техники.
Это требование противоречило мирному договору и ставило правительство Финляндии в очень сложное положение. После долгих переговоров, с целью снизить до максимально возможного минимума опасность транспортировки военных грузов, договор был подписан 6 сентября 1940 года. У Финляндии не было никакой свободы выбора. (Сравн. выше «Рассуждение 2» о полученной 22 июня 1998 года информации о подготовке новых атак Советского Союза осенью 1940 года против Финляндии. Этот транзитный договор осень хорошо вписывался в военно-стратегические планы западных держав.)
Военно-политическая ситуация во всей Скандинавии существенно изменилась после немецкой оккупации Норвегии и Дании. Поэтому, после неудовлетворенных требований Молотова и Скарцева в апреле 1940 года об оккупации Финляндии, военное руководство Советского Союза посчитало необходимым обеспечить быструю оккупацию Финляндии, даже предъявляя требования в нарушение договора.
При практическом осуществлении транзитных перевозок возникла масса трений. С великодержавным высокомерием, Советский Союз брал на себя право все ограничивающие трафик факторы трактовать в свою пользу, а объективные и разумные предложения финнов – как провокационные. Финляндия была вфнуждена подчиняться требованиям Советского Союза и, одновременно с этим, видя угрожающие военные приготовления Советского Союза, всеми возможными средствами укреплять свои вооруженные силы и их техническое оснащение. С этой целью, начиная с лета 1940 года, непрерывно велись обширные работы по строительству линии Сальпа.
Усиление военно-политического значения Севера также можно было заметить летом 1940 года. Уже в июне, правительство Швеции было вынуждено разрешить транспортировку немецких войск между Германией и Норвегией по т. н. Внутренней железной дороге. В рамках этого договора, получившего небольшой международный интерес, вооруженные силы Германии осуществили переброску по шведским железным дорогам более 200 000 солдат.
Транзитный договор между Германией и Финляндией
Несмотря на Московский мирный договор, военно-политический интерес великих держав, прежде всего Германии и Советского Союза, к территории Финляндии превратился летом 1940 года в арену интенсивной защиты собственных интересов. Даже Англия (Черчилль) внимательно следила за развитием событий во всей Скандинавии. У Маннергейма несколько раз была причина полагать, что Черчилль и Сталин вообще не собирались отказываться от своего изначального стратегического договора о тройственном союзе (15 октября 1939 года). По-прежнему планировалось открытие новых фронтов против Германии.
Благодаря своему географическому положению, территория Финляндии представляла Германии самые благоприятные условия для осуществления «Операции Барбаросса три». Германскому военному руководству было также ясно, что без обширной помощи в вооружении и других военных материалах Финляндия не может вывести свои вооруженные силы на уровень, достаточный для эффективного отражения возможного нападения Красной армии.
Таким образом было ясно, что продолжение сохранения военного статус кво на севере отвечало бы интересам Германии, не говоря уже о положении для начала «Операции Барбаросса». Со своей стороны, для Финляндии, в одиночестве вынесшей ожесточенные сражения зимней войны и подвергавшейся непрекращавшимся угрозам со стороны Советского Союза, любое обстоятельство, укреплявшее её обороноспособность, были более чем желанными.
Одним обстоятельством, которое озадачило финнов, было внешне видимые политические действия и даже нарочитое придерживание договора Молотова/Риббентропа, в то время, как одновременно с этим военное руководство «между строчек» давало финнам понять, что возникновение военного конфликта между Германией и Советским Союзом было более чем возможно. Было даже ощущение боязни, что Финляндия станет объектом переговоров между Советским Союзом и Германией.
Переговоры, на которых Геринг получил полномочия начать поставки вооружения в Финляндию, закончились 14 августа 1940 года. Уже тогда германское руководство знало о требовании Советского Союза к Финляндии о разрешении транспортировки военных грузов по железной дороге из Ленинграда на базу Ханко. Реакция Германии опять очень быстрая.
Уже 17 августа 1940 года, специальный агент Геринга, полковник Д. Вельченс прибывает в Финляндию и на следующий день встречается с маршалом Маннергеймом. Задачей Вильченса является сделать два предложения от руководства Германии:
1. Германия согласна на поставки в Финляндию вооружения и материалов, а также возвращение ей закупленного ею ранее у западных держав, но изъятого немцами в норвежских портах вооружения.
2. Германия просит Финляндию разрешения о транспортировке некоторого зенитного и другого оснащения для технического обслуживания и военных материалов кораблями в один из портов Ботнического залива, железной дорогой в Рованиеми и далее, автодорогой в Киркенэс в Норвегии.
Согласно позднее данному маршалом отчету, просьба о транзитном транспорте не являлась условием для поставки вооружений.
Отклонение немецкого предложения казалось неуместныи, особенно в части поставок вооружения. Не стоило медлить в вопросах, несущих хоть и маленькое, но все же облегчение перед агрессивным давлением Советского Союза, тяжелым бременем лежавшим на Финляндии. Маннергейм и финское правительство отвечают положительно на оба предложения.
28 августа – 2 сентября Маннергейм посылает генерала П. Тавлвела и полковника Стевена, вместе с майором Нурдстрёмом для переговоров о деталях договора. Договор подписывается 12 сентября 1940 года полковником Стевеном, также в основном и осуществлявшим последующее практическое руководство по претворению его в жизнь.
Меры, принятые в связи с договором между Германией и военным руководством Финляндии, как и следовало ожидать, опережали принятие политических решений. Сам характер вопроса требует, однако, политического согласия финского правительства. Со стороны финского военного руководства не было никакого желания избежать этого. Тем временем, временной
