Стивен засмеялся.
– А ты темпераментная. Это несколько притупит разочарование от того, что ты уже не девственница. Воспоминания о страсти, которую я разбудил в тебе в тот раз, вновь и вновь возвращаются ко мне, и мое тело жаждет удовлетворения.
– Страсть? Я не испытывала с тобой никакой страсти, ты, глупец. Ты причинил мне боль, унизил меня, но больше ты этого не сделаешь! Отпусти меня – или я закричу, и тогда весь двор узнает, что ты берешь силой женщин, которые отказывают тебе.
– Ты не отказываешь, ты просто боишься, – пробормотал он, по-прежнему прижимая ее к себе. – Я покажу тебе, что такое любовь настоящего мужчины. Если ты и закричишь, то только от желания. Но все равно никто тебя не услышит. Стены здесь толстые, вокруг шумно, так что не стесняйся.
Боже, его самоуверенности нет границ! Неудивительно, что Идония так опасалась, чтобы они оставались наедине с мужчинами.
Ладони Стивена беззастенчиво блуждали по ее телу. Она сжала зубы от отвращения и в отчаянии стала шарить рукой по столу позади себя. Ее пальцы нащупали кувшин.
И очень вовремя. Дыхание Стивена стало прерывистым и тяжелым. Он пытался опрокинуть ее на стол. Его рука уже начала поднимать ей юбку.
Кристиана прекратила борьбу, оперлась бедрами о край стола и улыбнулась Стивену. Тот торжествующе посмотрел на нее и на мгновение остановился. В этот момент Кристиана резко подняла колено и ударила его в пах. И одновременно обрушила на его голову кувшин.
Лицо Стивена скривилось от боли и изумления, и он согнулся пополам. Кристиана резко оттолкнула его от себя.
– Я честная женщина и люблю своего мужа! – возмущенно воскликнула она. – Никогда больше не прикасайся ко мне!
Сбегая по лестнице, она услышала позади себя шаги. Вот Стивен уже почти догнал ее. Она судорожно рванулась вперед. Протискиваясь через толпу, она поспешила в общий зал.
Там она заметила леди Кэтрин, зеленые глаза которой излучали злорадное удовлетворение. Стивен говорил, что у него нет дружеских отношений с Кэтрин. Однако же эта женщина изо всех сил старается помочь ему. Странно.
– Ты могла бы по крайней мере попрощаться со мной, милая, – прошептал Стивен ей на ухо. Его попытка говорить непринужденно не скрыла гнева в его голосе.
Разъяренная, она повернулась к нему, но, прежде чем успела заговорить, он наклонился и поцеловал ее, улыбнулся и исчез в толпе.
Глава 16
Флот отплыл, и в Лондоне наступила непривычная тишина. Кристиана вернулась домой и стала нетерпеливо считать дни до возвращения Дэвида.
Начались весенние штормы, и вскоре разнеслась весть о том, что флот возвращается. Задолго до того, как на Темзе показались первые мачты кораблей, все уже знали, что неблагоприятная погода вынудила короля Эдуарда отложить вторжение.
Город снова наполнился солдатами. На этот раз они не болтались по улицам, а сразу отправлялись по домам. Эдуард не мог держать войска в бесконечной боевой готовности, поэтому на время распустил их.
Кристиана сама удивилась тому облегчению, которое испытала, узнав, что вторжение отменено. Слава Богу, планы Эдуарда переменились, и теперь уже мысль о возможной измене Дэвида не беспокоила ее.
Ей не терпелось увидеть мужа. Воспоминания о нем преследовали ее каждую минуту днем и тем более ночью. Она поняла, что уже давно любит его. Раньше она отказывалась признать это, считая, что должна хранить верность Стивену. К своему стыду, она долго не давала волю чувствам еще и потому, что Дэвид был торговцем. Дамам благородного происхождения не пристало их любить. Ее воспитали в убеждении, что подобная ситуация невозможна.
А любит ли он ее? Возвращаясь домой, он при встрече радовался не меньше ее и казался грустным, отправляясь в дальний путь. В моменты страсти она видела в его глазах нечто большее, чем наслаждение, но, по правде говоря, не знала, что именно. У нее не было опыта в подобных вещах, так что она далеко не все еще в нем понимала.
Время тянулось медленно, и с каждым днем она все яснее осознавала, что не сможет скрыть своих чувств. Но ведь когда она подарит ему наследника, и его сердце должно растопиться. А до тех пор ее любви хватит на двоих. Кристиана была уверена, что он обрадуется ее признанию. Она не думала, когда именно скажет ему об этом, решив, что все просто произойдет само собой при их встрече.
Он приехал на день раньше. Она услышала стук копыт, когда шила на втором этаже, и, отбросив шитье, бросилась вниз. Распахнув дверь, она кинулась к нему и оказалась в его объятиях.
Он подхватил ее, как обычно, и закружил, целуя. Она крепко обнимала его, жадно вдыхая родной запах и упиваясь восхитительным ощущением близости их тел.
Ее кровь бурлила от радости.
– Я так рада, что ты вернулся целым и невредимым. Я должна тебе что-то сказать…
Выражение его глаз заставило Кристиану умолкнуть на полуслове. Он изучал ее с каким-то болезненным вниманием. Его взгляд был холоден. А руки, скорее, не обнимали, а удерживали ее в плену, пока он рассматривал ее.
Она вдруг заметила жесткие складки в уголках его рта. Что-то темное и тревожное исходило от него. Она никогда не видела у Дэвида такого лица. На какое-то жуткое мгновение ей даже показалось, что она никогда раньше не видела этого человека.
– Что случилось? – Неужели его все же раскрыли? Грозит ли ему опасность?»
Он поставил ее на землю и пошел вместе с ней к дому. Рука на ее плече казалась жесткой и властной.
– У меня было трудное путешествие, мне нужно вымыться и поесть, Кристиана. Мы поговорим позже. Пошли ко мне слуг.
Его рука опустилась, и он направился через холл к их покоям. Его слова и поведение ясно показывали, что она, лишняя.
Встревоженная и обиженная, Кристиана принялась хлопотать. Она отправила наверх Эмму и слугу приготовить ванну, распорядилась, чтобы Витторио подавал как можно скорее обед, а сама заметалась по холлу, гадая, что вызвало в нем такую перемену.
Неужели он так расстроен, что его планы были сорваны? Если он был во Франции и сильно рисковал, может, там произошло что-то неприятное? В его глазах она явственно разглядела гнев и холод отчуждения.
Он обедал вместе со всеми, сидел рядом с ней и слушал отчет Эндрю. Ничто, в сущности, не выдавало его дурного настроения, но Кристиана безошибочно чувствовала, что это так. В конце стола Сиэг, упорно молча, поглощал обед, из чего можно было сделать вывод, что он разделяет настроение Дэвида.
Она мечтала, как они после его возвращения при первой же возможности окажутся в постели, но сейчас не расстроилась, когда он после обеда передвинул стул поближе к огню. Все остальные ушли, а она сидела напротив, наблюдая, как он пристально смотрит в огонь.
