да, я наконец вспомнил значение слов «Династия трёх». Так мы называли нашу миссию, где поставили во главу семейные ценности, а именно: отца, мать и дитя. По-видимому, я не только стоял у руля всей кампании, но и был носителем директивы, которая возобновила работу спящей машины предков.
Ада продолжала мирно сопеть, свернувшись калачиком на полу. Дождь мерно молотил по крыше, и никуда идти не хотелось. Но что-то внутри продолжало гнать меня вперёд, эдакое чувство незавершённости. Так бывает, когда собираешься в дальний путь. И вроде чемоданы уже полны, всё упаковано в точности и соответствии со списком. Пора выезжать, но тебя не покидает ощущение, что ты что-то забыл.
Вот и у меня оставалось какое-то незаконченное дело, но как я ни мучил голову, никак не мог его вспомнить.
— Подъём, — потормошил девушку я. — Нам пора уходить.
Увидев меня, она первым делом улыбнулась, а затем вдруг сделалась серьёзной, нахмурилась. Казалось, она к чему-то прислушивается. С улицы донёсся протяжный вой, словно Жухлый почуял её тревогу. Впрочем, как знать? Ведь они до сих пор находятся в связке. Скорее всего, это именно волчонок уловил что-то подозрительное, а Ада поймала лишь отголоски.
— Что там? — спросил я, но ответ пришёл сам собой.
Где-то вдалеке раздался мощный хлопок, от которого с деревьев посыпались капли. А последующий нарастающий гул подсказал мне причину этого грохота. Сюда что-то летело на сверхзвуке. И вряд ли это спасательная операция. Никто в здравом уме не отправляет на поиски одно человека реактивный самолёт. Во-первых, на таких скоростях даже зрение меняется, превращаясь в так называемое «тоннельное». А во-вторых, слишком уж высоко они летают, чтобы рассмотреть хоть что-то в лесном массиве. Даже таком редком, как тот, в котором мы находимся.
Вывод напрашивается только один: они летят что-то уничтожать. А может, и кого-то. Если хорошенько подумать, то здесь им делать нечего. Посёлок элпийцев они сровняли с землёй, людей эвакуировали, а значит, остаюсь только я. Похоже, кто-то из деревни обо мне проболтался. Нет, не о том, что я там был и в баньке парился, а о вирусе, способном вырубать всю технику в радиусе покрытия связи. На их месте я бы тоже не стал рисковать.
Но как они меня нашли?
Эти мысли промелькнули всего за мгновение, а в следующее я уже подхватил рюкзак, Аду и выскочил из палатки. Словно специально, она была сделана из ярко-оранжевого материала, чтобы её можно было прекрасно рассмотреть с высоты птичьего полёта. Да, в качестве туристической она прокатит как нельзя лучше, как раз из-за яркости. Но вот в военных целях…
Неужели Коробок?
— Сука! Встречу — ноги повыдёргиваю, — прошипел я на бегу.
— Что? — переспросила Ада.
— Держись ближе к болоту! — рявкнул я и слегка скорректировал направление.
Логика была простой: там лес гуще. Но чёрт побери, как они меня нашли? Я ведь удалился от деревни на приличное расстояние. Не Ада же на меня их вывела? И уж точно не Жухлый.
Лёгкое жужжание над головой было настолько привычным, что я не сразу его заметил. А ведь подсказка была очевидной: дрон. Он ведь наш, а значит, к нему есть доступ. Главное — усилить сигнал, чтобы его запеленговать.
— Стой, — бросил я и замер под сосной.
Рюкзак полетел на землю, и вскоре я уже извлёк из него шлем. К слову, на старые земные технологии этот вирус влияния не оказывал. Но те, что спустились вместе с ковчегом, были гибридными. То есть содержали в себе разработки былой цивилизации. И неизвестно, как на них повлияет та дрянь, что засела во мне.
На забрале вспыхнула надпись, что управление дроном перехвачено, а у меня недостаточно прав, чтобы его вернуть. Да и насрать, я всё равно не собирался оставлять птичку при себе, а просто хотел отправить её подальше. Но другой вариант тоже подходил. Я выбрался из укрытия и, уперев приклад в плечо, поймал дрон в перекрестие прицела. Дважды вдавил спуск, и с неба посыпались осколки.
— А теперь валим! — крикнул я, на ходу подхватывая рюкзак.
Шлем я отбросил в кусты, потому как его тоже могли запеленговать. Оставался ещё вопрос по поводу оружия, но мне очень не хотелось с ним расставаться. Тем более я сомневался, что кому-то может прийти в голову устанавливать маячок на автомат.
Колебался я не долго и всё же решил не рисковать. Скинув с шеи ремень, я зашвырнул ствол прямо в болото. Пусть теперь попробуют его засечь.
Первый взрыв накрыл палатку, как раз в тот момент, когда оружие плюхнулось в грязь. Спустя пару мгновений грохнул второй, как раз в том месте, где я уничтожил дрон и оставил шлем. Мы неслись во всю прыть, а в голове щёлкали цифры, отсчитывая драгоценные секунды. Но третьего взрыва не последовало, а это значит, что от оружия я избавился напрасно. Однако поздно уже сожалеть, обратно за ним я точно не полезу.
— Стой! — выдохнул я и, прижавшись спиной к стволу дерева, сполз по нему на землю, пытаясь успокоить дыхание.
Ада выглядела не сильно лучше. Она упала на четвереньки и пыталась сплюнуть ставшую вязкой слюну. Самолёт сделал пару кругов, прочёсывая местность по спирали, а затем шум его двигателей начал удаляться. Отлично, значит, от сенсоров мы всё-таки скрылись. Какими бы точными ни были приборы, в дождь они ни за что не смогут нас засечь. Звуки размазывает, а тепловая сигнатура гасится мокрой одеждой и листвой.
Однако я уверен, что это ещё не конец. В течение суток на место бомбардировки явится поисковый отряд, чтобы убедиться в успешности операции. А когда они поймут, что лом не помог, начнут действовать скальпелем. То есть пойдут по следу.
— Нам нужно перебраться через болото, — произнёс я.
— Это невозможно, — покачала головой Ада. — Жухлый не просто так вошёл со мной в связку. У грязевиков начался брачный сезон, и их зов влияет на всех, кто находится в радиусе пятисот метров.
— Мы уже делали это. Вымазались их кишками и переплыли…
— Я знаю, — перебила меня она. — Но сейчас так не выйдет.
— Откуда ты об этом знаешь? — спросил я.
— Тень, мы только что были в связке. Я видела всё то же, что и ты.
— Ясно, — буркнул я. — Но так мы не уйдём. Слишком узкая полоска леса. Они прочешут его за пару суток
