— Все кончено…
— Я могу посоветовать вам кое-что, — начала осторожно Эльза, — но это только в том случае, если вы дадите слово, что выполните все мои требования и никогда, что бы ни произошло, не выдадите меня. Моя помощь вам — это мой смертный приговор.
— Клянусь, что сделаю все, как вы прикажете!
— Я обещаю, что вы будете живы и здоровы, к тому же в полной безопасности, но до конца войны не сможете вернуться в Германию.
— Я сделаю все, как вы скажете, — повторил Гартман.
— Тогда слушайте меня внимательно. Как только вы пересечете границу, за вами будут следить сотрудники СД. Они уже получили приказ ликвидировать вас. Вы должны вести себя с ними так, словно вам ничего не известно. В Цюрихе вы оставите автомобиль за квартал от банка, так как остановка автомобилей у банка запрещена. Возьмете чемодан с ценностями и отправитесь сдавать их. Перед отъездом вам сообщат шифр вклада. Сдав ценности, поменяете шифр. Ни на минуту не забывайте, что за вами следят сотрудники СД. Напротив банка есть въезд во двор в виде арки. Там вас будет ожидать человек. Увидев вас сквозь стеклянную дверь, он подаст знак грузовику с прицепом, находящемуся во дворе. Тотчас грузовик выедет со двора на тротуар и закроет вас от агентов СД. Вы сразу же, не теряя времени, выходите на улицу. К вам подойдет человек и скажет: «Эльза». Вы ответите: «Миллер». Это — пароль и отзыв. За углом вас будет ждать автомобиль. Тому, кто назовет ваш день и год рождения, вы сообщите новый шифр вклада. Эти же люди займутся вашей судьбой. Когда вам можно будет вернуться в Берлин, вас известят. Все понятно?
— Так точно, фрау оберст-лейтенант. А что будет с моей матерью?
— Она получит за вас пенсию.
Гартман недоумевающе смотрел на Миллер. Она объяснила:
— У входа в банк останутся ваши вещи: шляпа, шарф, чемодан. У агентов СД сложится впечатление, что вас похитили. Для Штольца и других вы погибнете на службе. Что еще вас интересует?
— Куда пойдут ценности или деньги за них?
— Этого я не знаю.
— Зачем менять шифр?
— Для того чтобы прекратить бессмысленное уничтожение людей. Если вам удастся спастись, это не значит, что следующий курьер останется жив.
— Фрау оберст-лейтенант, вы помогаете мне потому, что хотите сохранить мне жизнь?
— Вам я помогаю именно поэтому, а ценности спрятать от Штольца я вынуждена по приказу.
— Чьему приказу?
— Не много ли вопросов, Гартман? У вас есть право выбора?
— Простите, фрау оберст-лейтенант.
— Оружие у вас есть? — спросила Миллер.
— Так точно, пистолет, записанный за мной.
— Перед отъездом в Швейцарию его у вас отберут, но оружие вам нужно иметь.
Она вынула из сумки парабеллум и протянула Гартману.
— Возьмите. Когда будете готовиться к отъезду, свой пистолет положите во внутренний карман пиджака, парабеллум — сзади за пояс. Будьте внимательны, не перепутайте. И последнее. Если вас будут одолевать сомнения и вы совершите неразумный шаг, мы оба погибли. Кроме того, не исключена возможность, что погибнет и ваша мать. Вы поняли меня?
— Так точно, фрау оберст-лейтенант.
— У вас здесь нет шансов остаться в живых, не забывайте об этом.
Миллер поднялась со стула и собралась уходить.
— Посмотрите, нет ли кого-нибудь на лестничной площадке, — сказала Гартману.
Он тихо открыл дверь, вышел на площадку, посмотрел вверх, потом вниз.
— Все спокойно.
Эльза спустилась по лестнице, вышла на улицу. Агент СД стоял на том же месте под деревом. Миллер направилась к нему:
— Ты на редкость терпелив, мальчик мой. Мне надоело тебя ждать. Заходи в другой раз.
Она перешла на противоположную сторону улицы, за первым же поворотом оглянулась. За ней никто не шел. Остановила проезжавшее мимо такси, села в него и поехала в пансион.
Дежурный администратор, увидев ее, сказал:
— Фрау оберст-лейтенант, звонил ваш родственник, генерал Нейс. Просил перезвонить ему домой.
— Спасибо.
Эльза зашла в телефонную кабину, сняла трубку, набрала номер.
— Добрый вечер, дядя.
— Добрый вечер, Эльза, — послышался в трубке голос Арнольда Нейса. — Ты совсем забыла нас, девочка.
— Нет ни минуты свободного времени.
— Нам необходимо встретиться.
— Хорошо, завтра вечером я зайду к вам.
Поднявшись к себе в комнату, Миллер закрылась на ключ, вынула из чемодана книгу Гитлера «Моя борьба» и принялась расшифровывать послание из Центра.
Берлин. Миловану.
Ваша последняя информация говорит о том, что в настоящее время даже верхушка СС не верит в победу над Россией. Поиски путей сближения с союзными правительствами наводят на мысль, что главари СС надеются на сепаратный мир без Гитлера. Все, что станет известно о контрактах главарей рейха и союзников, срочно сообщайте в Центр. Предложенная вами операция утверждена с небольшими изменениями. Поздравляем с днем рождения. Целуем.
Центр. Радомир.
Эльза прочитала шифровку и только сейчас вспомнила, что сегодня у нее день рождения.
Посмотрела на часы. Было 23.15. Идти куда-то не имело смысла, уже поздно. Миллер взяла в шкафу бутылку вина, плитку шоколада и сигареты. В последнее время она изредка курила. Остановилась перед зеркалом — молодая, красивая, а кажется, прожила все сто лет. Подошла к столу, налила в бокал вина и опять вернулась к зеркалу, несколько минут постояла молча, всматриваясь в свое отражение. Затем подняла бокал и сказала той, в зеркале:
— С днем рождения, дорогая Лиза.
Подбородок у нее задрожал, на глазах выступили слезы.
— Спасибо, фрау оберст-лейтенант.
Залпом выпила вино, отломила кусочек шоколада. Долго сидела, вспоминая дни рождения студенческих лет, в первые годы замужества. Сколько веселья было!..
Она хотела закурить, но внезапно передумала, смяла сигарету и бросила в пепельницу. Снова налила немного вина, выпила стоя за погибших. Было тепло и приятно от того, что ее поздравили товарищи, и грустно, потому что их не было рядом с ней.
Одна. Горько, тягостно было на душе у Лизы Петренко.
XXI
В 9.00 Эльза, Гардекопф и два офицера, прибывших с восточного фронта, в гражданской одежде, вместе с начальником контрольно-пропускного пункта на швейцарской границе у города Базель ожидали появления особо опасного преступника. Вернее, преступника ожидал один гауптман, Миллер и остальных интересовал Гартман.
Уже прошло время обеда, а ни Гартман, ни преступник не появлялись. Гартман и молодой лейтенант, выступавший в роли преступника, должны были ехать друг за другом с интервалом в полкилометра.
Эльза нервничала, нетерпеливо посматривая на часы. С минуты на минуту должен появиться Гартман.
Мерседес серого цвета показался на дороге неожиданно. Миллер и гауптман говорили как раз о шерстяных свитерах, которыми славятся скандинавы.
Первым заметил курьера Гардекопф. Он подошел к Миллер и сказал:
— Фрау оберштурмбанфюрер, посмотрите на дорогу.
К контрольно-пропускному пункту приближался мерседес.
— Это не он, — небрежно ответила Миллер. — По моим сведениям, преступник должен ехать на черном автомобиле, но на всякий случай проверим. Гауптман, вы хорошо изучили фото преступника?
— Так точно, фрау оберштурмбанфюрер. Он мне снится ночами.
— Не волнуйтесь, все будет в порядке, только не спешите и слушайтесь во всем меня.
В это время Гартман подъехал прямо к шлагбауму. Он приоткрыл дверцу и посигналил. Когда гауптман подошел к нему, протянул документы. Пограничник взял их, внимательно посмотрел на Гартмана и повернулся к Эльзе.
— Фрау оберштурмбанфюрер, это не он.
Миллер молча положила руку на кобуру и смотрела на дорогу. На большой скорости к ним мчался опель черного цвета. Подъехав вплотную к мерседесу, он резко затормозил.
— Гауптман, гоните мерседес на ту сторону границы! — приказала Миллер.
— А таможенный осмотр? — растерянно произнес начальник контрольно-пропускного пункта.
— Какой к черту осмотр! — разозлилась Эльза. — Преступник нужен нам живым.
— Вас понял, фрау оберштурмбанфюрер.
Он вернул документы водителю мерседеса и отдал команду солдатам пропустить машину Гартмана.
Дальше события развивались стремительно. Машина курьера рванула с места и проехала под открытым шлагбаумом. Не теряя ни секунды, начальник контрольно-пропускного пункта проверил документы «преступника» и сказал, как было договорено с Миллер ранее:
— Откройте багажник.
«Преступник» вышел из машины и направился к багажнику. Когда он поравнялся с Гардекопфом, тот резким движением сбил его с ног и ловко завел руки за спину. Подбежавшие тотчас офицеры одели наручники и обыскали молодого человека. Один из них подал гауптману три пистолета разных систем.
