— Поздравляю вас, гауптман, — улыбнулась Миллер.
— Это я вас поздравляю, фрау оберштурмбанфюрер.
К Эльзе подошел Гардекопф.
— Фрау оберштурмбанфюрер, операция прошла без потерь с нашей стороны.
— Вижу. Давайте его в автомобиль. Пусть кто-нибудь из офицеров сядет за руль. Вы, Гардекопф, поедете со мной.
— Фрау оберштурмбанфюрер, — обратился к Миллер начальник контрольно-пропускного пункта, — может, выделить вам несколько солдат в помощь?
— Что вы, гауптман! Мы справимся сами. Спасибо за помощь. Ожидайте награды.
— Благодарю вас. Мне очень приятно, что я познакомился с вами.
— Мне тоже.
Миллер села в машину, и все тронулись в путь. Операция по переброске курьера за границу завершилась успешно. Эльза была довольна. Остальное будет зависеть от чекистов, находящихся в Цюрихе. Если, конечно, Гартман не отступит от намеченного плана.
Отъехав километров двадцать от Базеля, Эльза приказала остановиться. Все вышли из автомобиля. Миллер взглянула на офицера, выполнявшего роль преступника, и рассмеялась:
— Снимите с него наручники! Гардекопф, несите бутылку шнапса.
Офицеры окружили автомобиль, разложили на капоте закуску. Миллер взяла рюмку со шнапсом:
— Господа офицеры, выпьем за нашу сегодняшнюю операцию. Это — наша первая совместная операция, и я рада, что она прошла успешно. Поздравляю вас.
Ранним утром вернулись в Берлин. Когда Миллер зашла к Штольцу в кабинет, оберфюрер сидел за столом, зажав голову руками. Миллер щелкнула каблуками.
— Хайль Гитлер!
Штольц резко поднял голову, сдержанно улыбнулся.
— Это ты… Как ты вошла? Кто тебя пропустил ко мне?
— В приемной никого не было, господин оберфюрер.
Он поднялся, походил по кабинету, легко забросив руки за спину. Затем остановился и выжидающе посмотрел на Эльзу.
— Разрешите доложить… — начала было Миллер, но он устало прервал ее:
— Я все знаю. Операция провалилась.
— Не может этого быть! Гартман удачно переехал границу, господин оберфюрер. Я своими глазами видела, как за ним пристроился автомобиль с охраной. Что могло помешать гауптштурмфюреру благополучно добраться до Цюриха?
— Все правильно, но все же операция провалилась… Исчез Гартман.
— Как исчез?
— Вместе с ценностями.
— Куда же смотрела охрана?
— Все намного сложнее, Эльза. — Штольц тяжело опустился в кресло и — после паузы — произнес: — Гартман похищен.
— До сдачи ценностей или после? — спросила Миллер.
— Я еще сам толком не знаю, но получается, что он похищен после сдачи ценностей.
— Господин оберфюрер, стоит ли расстраиваться из-за одного, пусть даже способного офицера, все мы здесь находимся ради дела, которому служим.
— Утешила, — хмыкнул Штольц. — Ты думаешь, я убиваюсь из-за Гартмана? Мне наплевать на него. Исчезли ценности на астрономическую сумму! — оберфюрер не скрывал раздражения.
— Но ведь Гартман сдал ценности в банк.
— Сдал ценности и тотчас сменил шифр вклада.
— Ну и ну!
— Такого ЧП со мной не случалось за все время моей службы.
— Если я правильно поняла, ценности, которые я с таким трудом добывала, исчезли навсегда?
— Я не могу найти выход из сложившегося положения, — удрученно сказал Штольц.
— Вам грозят неприятности? Но ведь есть прямые виновники случившегося. Те, кому была поручена охрана ценностей и курьера.
— По приказу рейхсфюрера арестованы все участники операции.
— Меня и моих подчиненных арестуют тоже? — заволновалась Миллер.
— Нет. Свою часть операции вы провели неплохо. Он подумал немного и спросил:
— Эльза, как вел себя Гартман на границе?
— Держался хорошо. Ничего подозрительного я не заметила.
— А во время подготовки операции он не интересовался своей дальнейшей судьбой?
— Нет. Вы же обещали ему повышение по службе?
— Ничего я не обещал. Его должны были ликвидировать сразу же после сдачи ценностей.
— Возможно, Гартман догадывался о чем-то… — предположила Эльза.
— Так, как развивались события в Швейцарии, свидег тельствует, что операция была тщательно продумана и подготовлена.
— Вы считаете, что Гартман был завербован какой-то разведкой?
— Я уверен — это дело рук немцев. И тянется все от Мейера, которого ты ликвидировала во Франции. Он знал, что мы для каких-то целей организовываем вклады в швейцарских банках.
— Но он вряд ли успел передать в Берлин то, о чем ему стало известно.
— Ты плохо его знаешь, Эльза, — многозначительно произнес Штольц. — За Гартманом и Герфтом, видимо следили с момента их прибытия в Берлин.
— Я не верю в это, — решительно возразила Миллер.
Но Штольц вел дальше:
— Когда исчез Мейер, его начальство догадалось, кто это сделал, и решило рассчитаться с нами. Получилось великолепно, — вздохнул он.
Эльза не пыталась успокаивать оберфюрера, понимала, что он в очень затруднительном положении. Для него это был сильный удар.
Несколько минут сидели молча. Первым нарушил молчание Штольц:
— Я допустил оплошность в этом деле и сейчас искренне сожалею.
Он опять поднялся, походил по кабинету, как-то сосредоточенно посмотрел на Эльзу:
— Мне надо было поручить тебе всю операцию — от начала до конца.
— И я была бы в ответе за все случившееся, не так ли, господин оберфюрер?
— Но я был бы уверен, что оберштурмбанфюрер СС Миллер сделала все, что в ее силах.
Эльза удивленно подняла брови:
— Разве те, кто осуществлял охрану курьера, сделали не все возможное?
Штольц зло ответил:
— Они все сидели в машине, возле банка никого не было.
И Штольц кратко изложил Миллер, как все произошло. Эльза жадно слушала его, и в ее воображении вырисовывалась картина «похищения» курьера чекистами. Все шло по плану, Гартман не подвел, и ее коллеги работали четко и слаженно.
В приемной Штольца Миллер ждали ее подчиненные. Не останавливаясь, она сказала:
— Следуйте за мной.
Все поднялись на третий этаж. Эльза открыла кабинет, в котором обычно находились Гардекопф и остальные.
— Всем сегодня отдыхать, — объявила она. — С завтрашнего дня вы все подключаетесь к оперативному дежурству. Когда потребуетесь, я заберу вас оттуда. Вопросы есть?
— Фрау оберштурмбанфюрер, нельзя ли договориться, чтобы мы дежурили все вместе, а не по одному в разных оперативных группах? — спросил Гардекопф.
— Попробую позвонить начальнику оперативной службы, — Эльза сняла трубку с телефонного аппарата.
Услышала ровный, хоть хрипловатый голос:
— Оберштурмбанфюрер Хайс слушает.
— Говорит оберштурмбанфюрер Миллер. По приказу оберфюрера Штольца я направляю в ваше распоряжение четырех своих офицеров.
— Отлично.
— Но у меня к вам просьба. Мне хотелось бы, чтобы вы направили моих людей в одну группу.
— Для вас это имеет значение?
— Да. Когда они мне понадобятся, я смогу подождать, пока они все вместе отдежурят, чтобы не срывать вам операцию. А по окончании дежурства они со спокойной совестью вернутся к своим обязанностям.
— Хорошо. Согласен. Эльза положила трубку.
— Вы свободны, господа офицеры.
Отпустив подчиненных, Миллер отправилась к начальнику паспортного отдела. Без стука открыла дверь и вошла в комнату. Без церемоний сразу же приступила к делу:
— Есть для меня новости?
Штурмбанфюрер любезно улыбнулся Эльзе и произнес:
— Тот, кто вас интересует, вчера снова отбыл в прежнем направлении.
— Вальтер? — Миллер назвала лишь имя, имея в виду Шелленберга.
— Его тоже нет сейчас в рейхе. Он находится в Швейцарии, но документы готовы и на выезд в Швецию.
— Кто еще собирается в путешествие?
— Два человека через десять дней отбывают в Испанию.
— Кто они?
— Не знаю.
— Это все?
— Заготовлены документы и на вас, фрау оберштурмбанфюрер.
— Куда и под каким грифом? — спросила Миллер.
— Швеция. До особого затребования, — лаконично отвечал на вопросы Эльзы начальник паспортного отдела.
Миллер поблагодарила за информацию и вышла. У крыльца ее ждал автомобиль, на котором она ездила в Базель. Шофер учтиво открыл переднюю дверцу.
— Прошу садиться, фрау оберштурмбанфюрер. Ему, видимо, никто не сказал, что or выходит из подчинения Миллер, и она решила тоже промолчать.
Шофер включил зажигание, мотор мощно заурчал, и машина отъехала.
Эльза устало откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Вчерашнее напряжение на швейцарской границе, ночь в дороге давали о себе знать.
В пансионе она поднялась к себе в комнату и легла отдохнуть. Вечером ей предстояла встреча с Фрицем в кафе «Берта».
Когда Эльза проснулась, стрелки маленького будильника показывали 19.15. Времени до встречи со связником оставалось немного. Она быстро умылась, оделась и вышла на улицу. Простояв несколько минут на автобусной остановке, решила взять такси. Ровно в 20.00 она была в кафе.
