— Люблю тебя за скромность. Я разговаривал по телефону с Максом, он нахвалиться не может твоей выдержкой, твоей смелостью.
— Господин Макс преувеличивает…
— Он не из тех людей, кто по любому поводу восхищается, скорее — наоборот.
— Господин Макс принял все так близко к сердцу только потому, что ему грозила опасность.
— Эльза, ты слишком скромна… Скажи, как вел себя Макс, когда его схватили англичане?
— Он держался, как настоящий мужчина.
— Ладно, Бог с ним… Давай вместе поужинаем, — предложил Штольц.
Он вызвал секретаря и отдал ему распоряжение. Тот не заставил долго ждать, и спустя несколько минут на столе у оберфюрера стояла бутылка вина и всевозможные яства.
— Садись поближе, — пригласил Штольц Эльзу, наливая вино в высокие бокалы.
Миллер понимала, что ее шеф организовал этот ужин совсем не в честь ее приезда и успеха в Швеции. Здесь кроется что-то иное. И она была уверена, что за ужином он скажет ей все.
— За что будем пить, фрау оберштурмбанфюрер? — улыбнулся Штольц, вопрошающе глядя на Эльзу.
— За здоровье фюрера, господин оберфюрер.
Штольц поморщился:
— За здоровье фюрера уже столько выпито, что сегодня можно обойтись и без этого тоста.
Миллер, не задумываясь, предложила:
— Тогда — за победу…
Оберфюрер нахмурился, поднялся с кресла, долго расхаживал по кабинету, затем, остановившись у окна, заговорил:
— Это нереальный тост, Эльза.
— Вы не верите в победу, господин оберфюрер? — удивленно произнесла Миллер.
Штольц неожиданно жестко ответил:
— Верю. Но в победу русских, а за это пить не желаю.
Эльза помолчала, оценивая сказанное шефом. Пытаясь поднять его настроение, сказала:
— В таком случае, выпьем за ваше здоровье, господин оберфюрер.
— Тост хороший, но преждевременный. Давай лучше выпьем с тобой за то, чтобы мы выжили в этом аду.
Они молча выпили по бокалу вина. Ужин по тем временам был королевским. Буженина, баночка красной икры, копченая колбаса, масло, апельсины и печенье. Белый хлеб был нарезан тоненькими ломтиками. Эльза намазала один ломтик маслом, сверху — слой икры, взяла буженину. Она почувствовала, как вино ударило ей в голову, и решила хорошенько закусить, чтобы не опьянеть.
Штольц, глядя на нее, улыбался.
— Обычно ты мало ела, еще меньше пила.
— Времена меняются, господин оберфюрер, меняются в привычки людей, их возможности. Трудно сказать, когда мне еще представится случай воспользоваться столь щедрым угощением. В нашей офицерской столовой выбора почти нет, что ни закажешь, более чем на час голод не утолишь.
Они мирно, дружески разговаривали, не касаясь вопросов службы. Наконец Эльза вытерла салфеткой губы и серьезно произнесла:
— Как я понимаю, господин оберфюрер, вы организовали этот ужин не потому, что я вам нравлюсь. Очевидно, мне предстоит новое задание…
Штольц был поражен таким неожиданным поворотом. Откашлявшись, молвил:
— Молодец, Эльза, тебя не проведешь! Еще вина?
— Нет. Благодарю. Я устала, и мне не хотелось бы опьянеть.
— Как тебе угодно, а я выпью еще.
Он налил себе вина и залпом выпил. Взял кусочек буженины, пожевал, словно нехотя, достал сигарету, закурил и начал разговор.
— Ни для кого не секрет, что война с Россией проиграна. Ты согласна со мной?
Миллер молча кивнула и выжидающе смотрела на оберфюрера. А он ровным, спокойным голосом, хотя в нем я чувствовалась страшная усталость, продолжал:
— Мы обязаны думать о реванше уже теперь. Надо подготовить почву. Сейчас сам дьявол — наш союзник против коммунистов.
— Я полностью согласна с вами, господин оберфюрер, но мне непонятно, какое я имею отношение к этому?
— Терпение, девочка. Завтра с тобой будет говорить рейхсфюрер Гиммлер. Тебе поручается секретная и почетная миссия… Некоторые документы государственной важности необходимо вывезти из Германии, они не должны попасть в руки противника.
— Я готова выполнить любое поручение рейхсфюрера, — с готовностью ответила Миллер.
— Я не сомневался в этом. Кандидатуру подбирали очень тщательно. Было несколько претендентов. Твоя поездка в Швецию решила спор. Рейхсфюрер приказал готовить тебя.
— Я оправдаю доверие. Когда мне отправляться в путешествие?
— Послезавтра полетишь самолетом.
— В какую страну? — тут же поинтересовалась Эльза.
Штольц поднялся, опять прошелся по кабинету. Наконец сказал:
— Прости, Эльза, но все это настолько серьезно, что рейхсфюрер приказал до вылета не говорить ни одному человеку, какой груз в самолете и куда он отправляется.
— Это мне не нравится, господин оберфюрер. Я не хочу каких-либо сюрпризов, — резко сказала Миллер.
Штольц подошел к ней, положил руку на плечо:
— Ты все узнаешь в самолете.
— Ах так! — воскликнула Эльза. — Значит, пилоту больше доверяют, чем мне!
Оберфюрер вздохнул:
— О том, куда вы летите, пилоту станет известно лишь в воздухе. Ему будет выдана карта только на половину пути. Карту с указанием конечного пункта вашего маршрута вручат тебе, Эльза, перед посадкой в самолет. Спустя час ты отдашь ее пилоту.
— Понятно, — кивнула Миллер. — Я одна буду сопровождать груз?
— Еще два человека. Кандидатуры подбери сама.
— Гардекопф и штурмфюрер Фишер, — тут же назвала Эльза наиболее преданных ей людей.
— С кандидатурой Гардекопфа я согласен, но почему Фишер, а не Замерн? — удивился оберфюрер.
— Я слишком долго была их командиром и знаю, кто на что способен. Фишер умрет по приказу, а Замерн подумает, выполнять его или посоветоваться с оберфюрером Штольцем, — пошутила Эльза.
— Ты упрекаешь меня в том, что я приставил к тебе шпика?
— Нет, ведь на этом основана вся служба.
— Значит, ты считаешь, что Замерн не подходит?
— Мне нужны люди преданные и бесстрашные, твердо ответила Миллер. — Приказывайте, и я возьму Замерна, но предупреждаю, если случится что-то и он струсит, я собственноручно застрелю его.
— Приказывать тебе я не имею права, да и не желаю, тем более что кандидатуры ты назвала достойные. С завтрашнего дня Гардекопф и Фишер поступают в твое распоряжение.
— Мы не вернемся в Германию? — поинтересовалась Миллер.
— Нет. Полетите в гражданской одежде. Пилот тоже останется в твоем подчинении. Самолет спрячете. Как и где — вам подскажут на месте. Что касается финансового вопроса, то завтра получишь несколько драгоценных камней, их хватит надолго.
— Какие будут указания относительно дальнейшей нашей деятельности?
— Груз передашь по паролю. И ждите моего прибытия. Завтра на 10.00 нас с тобой вызывает рейхсфюрер Гиммлер. Я пришлю за тобой автомобиль.
Получив инструктаж Штольца, Миллер собралась уходить. Оберфюрер проводил ее до двери и неожиданно сказал:
— Ты, Эльза, не обижайся из-за Замерна. Он ведь мой племянник.
— Тем более, держите лучше его при себе. Наша поездка, как я понимаю, далеко не увеселительное путешествие, и мне будет очень жаль, если с Замерном что-то случится — вы не простите мне этого.
— Возможно, ты и права. До завтра, Эльза.
— До свидания, господин оберфюрер.
У Эльзы оставалось очень мало времени, а сделать предстояло многое. В первую очередь, конечно, встреча с Фрицем. Это — главное.
От Штольца она поехала в пансион.
Увидев Миллер, дежурный администратор вежливо поздоровался. Она кивнула в ответ, поднялась вверх по лестнице. В комнате бросила на кровать чемодан, остановившись на миг у зеркала, поправила волосы и быстро сбежала вниз. Поймать такси она не надеялась, так как почти все автомобили были отданы в распоряжение воинских частей; автобусы не ходили из-за отсутствия бензина. Потому Эльза торопливо зашагала к кафе «Берта».
Стрелки на циферблате часов показывали 20.00, когда она приблизилась к месту встречи со связником. Окна кафе были плотно зашторены, ни один луч света не пробивался на улицу, и только легкая музыка, доносившаяся изнутри, свидетельствовала о том, что кафе работает.
Фриц сидел на своем обычном месте и не торопясь пил пиво. Эльза подошла к нему:
— Добрый вечер. Сесть за ваш стол можно?
— Пожалуйста, фрау.
— Что нового из Центра? — тихо спросила Эльза.
— Благодарят за информацию и просят уделить как можно больше внимания бегству высшего офицерства за границу. Многие из них — военные преступники, и очень важно, чтобы никто не ушел от расплаты.
— К сожалению, ничем не смогу помочь.
И тут же объяснила:
— Послезавтра меня отправляют за границу сопровождать груз.
— Куда именно?
— Мне ничего не известно. Завтра вместе с оберфюрером Штольцем я иду на инструктаж к Гиммлеру.
Фриц присвистнул от удивления.
— Если Гиммлер сейчас сумел выкроить время, чтобы принять вас, то задание предстоит очень серьезное.
