9 октября. Кончив своё предприятие против ситкинцев, 9-го числа мы возвратились к Новоархантельокой крепости.
15 октября. С 10-го числа погода продолжалась дождливая и была великим препятствием в нашей работе, которая состояла в разных постройках. Что же касается до ситкинцев, то мы уже никакого о них известия не имели, несмотря на то, что каждый день до ста из наших рыбаков разъезжали по разным проливам. Мы здесь с некоторого времени не могли достать никакой речной рыбы, а попадались одни только палтусы [132], которые весом были иногда до 8 пудов [128 кг]. Они ловятся здесь по ноябрь, а с этого времени по март уходят на большую глубину. Поэтому на зиму надо заблаговременно запасаться съестными припасами.
21 октября. На прошедшей неделе наши стрелки убили пять сивучей [133]. Большой сивуч весил до 70 пудов [1 120 кг], прочие же от 40 до 60 пудов [от 640 до 960 кг]. Мясо этих животных походит на говяжье и может служить хорошей пищей, почки же и язык весьма вкусны. В этот день байдарка ездила на реку за рыбой неподалёку от нашей старой крепости; один из находившихся в ней гребцов застрелен из лесу. Это обстоятельство заставило нас думать, что ситкинцы не хотят жить с нами в мире.
23 октября. Сегодня приехал на корабль «Нева» старик, привозивший к нам ситкинских аманатов. Ныне же он ябился в виде посланника от хуцновского народа с уверением, что они желают жить с русскими дружески. В подарок он привёз нам двух бобров. Баранов и я, со своей стороны, отдарили его разными вещами с полным уверением в желании нашем сохранять доброе согласие с своими соседями. После этого посланник требовал от нас позволения, чтобы хуцновские жители взяли ситкинцев в своё владение, утверждая, что последние не заслуживают доверия. На столь странную просьбу Баранов отвечал, что он в домашние их обстоятельства мешаться не намерен, а желает иметь дружбу со всеми. Потом велел переводчику рассказать о случившемся третьего дня убийстве. Старик, выслушав это, усугубил свою просьбу, чтобы соотечественникам его позволено было овладеть ситкинцами. После этого рассказал он следующее о происхождении ситкинцев: "В губе, неподалёку от старой нашей крепости, жили два малолетних брата, но неизвестно, откуда они взялись. Они не имели ни в чём недостатка. Однажды, ходя по морскому берегу, меньший из них по имени Чаш, нашёл растение, похожее на огурец с колючками, и съел его. Старший, увидев это, говорил своему брату, что съеденный им плод для них запрещён, и после такого преступления должно им будет искать себе пропитание трудом, прежнее же во всём довольствие, которым они пользовались, исчезнет. После этого предались они печали; спустя несколько времени появились стахинцы [134] из пролива позади острова Адмиралтейства и хотели взять в плен обоих братьев. Но они, рассказав о своём сиротстве, малолетстве и бедности, упросили пришельцев не только не лишать их свободы, но ещё снабдить жёнами и наставлением как жить в свете. Желание их было исполнено; они имели многих детей, и положили начало ситкинскому народу".
2 ноября. С третьего дня погода начала меняться. Окружавшие нас горы покрылись снегом, и холод по утрам сделался довольно ощутимым. Поутру, по обеим сторонам корабля, прошло несметное множество касаток. Это показалось нам странным, так как они обыкновенно приходят к здешним берегам весной для ловли сельдей. После перехода нашего к крепости Новоархангельской жаловаться на погоду мы не имели причины. Мы заметили, что прикладной час здесь составляет 11 минут пополудни.
В прошедшую неделю по ночам нередко было заметно северное сияние и такой холод, что термометр не поднимался выше нуля.
Глава вторая. Плавание корабля «Нева» из залива Ситки до острова Кадьяка
Корабль «Нева» оставляет мыс Эчком. — Описание восточной части острова Кадьяка. — Северная часть того же острова.
Ноября 10 числа 1804 г. Поутру при маловетрии мы вступили под паруса, а к 8 часам вечера оставили мыс Эчком. Во время прохода нашего по заливу три раза было совершенное безветрие, которое принудило буксировать корабль, но, наконец, подул северо-восточный ветер, при котором и вышли в море. С отправления нашего от ситкинских берегов ветры дули непрестанно восточные и юго-восточные и так сильно, что корабль «Нева» до 13-го числа никогда не имел менее 8 миль [15 км] ходу в час.
14 ноября. В 9-м часу остров Еврашичий и мыс Чиниатский были у нас в виду. К полудню ветер сделался порывистым, и шквалы так часто повторялись, что я принуждён был поворачивать корабль каждые два часа к великой своей невыгоде; к вечеру несколько поутихло.
15 ноября. С полуночи ветер повернул к востоку-юго-востоку, потому и я направился к югу. На рассвете мы увидели остров Угак. В это время погода вдруг сделалась ясной и около полудня позволила нам подойти к гавани Св. Павла. Вход в неё был несколько неудачен, так как корабль «Нева», ввиду отсутствия в проходе надлежащих знаков, стал на мель; однако, снят был без всякого вреда и поставлен на том самом месте, на котором стоял по прибытии из Европы.
16 ноября. Расснастившись совершенно и укрепив корабль надлежащим образом для зимовки, мы перешли жить на берег. Читатель легко может себе вообразить радость, которую наши матросы высказали при этом, так как после столь продолжительного плавания, а особенно после ситкинского похода, даже и пустая земля должна была показаться им гораздо приятнее, нежели самый лучший корабль.
26 ноября. С прибытия нашего до 26-го числа погода стояла холодная; термометр иногда опускался до 5,5 °C ниже точки замерзания.
27 ноября. В гавань Св. Павла прибыло судно «Ермак», посланное Барановым в Якутат. Оно, вместо того, чтобы возвратиться в Ситку, пришло сюда. Это судно дважды подходило к горе Эчком, но каждый раз встречалось там со штормом и было отнесено в море. У кадьякских берегов оно находилось 12 дней и в продолжение двух последних суток не имело ни капли свежей воды.
Почти весь декабрь стояла тёплая погода при северо-восточном ветре. Термометр большей частью показывал 3 °C, а 24-го числа -3 °C; с этого времени земля покрылась снегом, который и оставался до самой весны.
1805 годЯнварь 1805 г. С январём наступила настоящая стужа, которая и продолжалась до 9 марта. В продолжение этого времени, исключая нескольких дней в феврале, погода стояла ясная, и ветры дули свежие с запада или с юго-запада. Самый же большой мороз был 22 января в 9 часов вечера, когда термометр упал почти до -17,5 °C. В последних числах февраля и в первых марта морозы также нередко были -16° и -17 °C, но после началась оттепель, которая и позволила нам опять приняться за свою работу. Не теряя нимало времени, я велел готовить корабль к походу, а сам занялся астрономическими наблюдениями, и с помощью лучших инструментов Троутона и Рамздена нашёл, что гавань Св. Павла лежит на 152°8 30" з. д.
