Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

— Мой муж — предатель. Мне бы надо желать, чтобы его посадили в тюрьму, а я…

— Что?

— Я скучаю по нему. Мне будет недоставать его. Я знаю, что мне следует забыть его, но не могу ничего с собой поделать.

— Может быть, когда закончится война, вы воссоединитесь во Франции.

— Нет, мсье Годен, это невозможно.

Александра знала, что не сможет вернуться к нему. Если даже она и нужна Дамиану, он наверняка не станет с ней жить после того, что она сделала.

Француз вздохнул и сдвинул густые седые брови. Его лоб сразу покрылся рябью морщин.

— Злая это штука — война, не правда ли?

— Да мсье, действительно, очень злая.

Так она сказала тогда и так же думала сейчас, стоя у крыльца.

На ней было то же коричневое шерстяное платье, в котором ее схватили в ту ночь на берегу. Только теперь оно было отстирано и выглажено, так же как и ее тяжелая накидка.

Господин Годен притронулся к ее руке и мягко пожал ее.

— Может, еще когда-нибудь встретимся. Она улыбнулась:

— Я была бы рада.

— Будем надеяться, Господь поможет вам.

— Спасибо, мсье. Если бы все французы были такие, как вы, нашим странам не пришлось бы воевать.

Польщенный ее словами, он с довольной улыбкой подошел к двери. Когда он открыл ее, они увидели на крыльце полковника. Виктор Лафон был в темно-синем с белым мундире Grenadiers de Cheval. На солнце ярко сверкали начищенные медные пуговицы. По-видимому, такое же обмундирование имелось и у ее мужа. Виски с серебряными прожилками резко контрастировали с его густыми темно-каштановыми волосами.

— Лодки ждут, мадам. Надеюсь, вы готовы?

— Готова, полковник.

Глава 12

Дамиан попробовал размять затекшие мышцы, но со связанными впереди руками сделать это оказалось непросто. Он выглядел ужасно. Его бриджи были заляпаны грязью. Разорванная рубашка висела лохмотьями. Свалявшиеся волосы тяжелыми жгутами свисали на лоб.

Он шел по берегу впереди Бьюика и его солдат, сгорая от нетерпения попасть в условленное место. Через несколько минут должен состояться обмен, после чего он окажется в стенах родного дома и увидит свою жену. Дамиан не сомневался, что она жива и невредима, но все равно беспокоился. Теперь он на собственном опыте убедился, что она может вести себя импульсивно и непредсказуемо. Сумеет ли он когда-нибудь приспособиться к ее порывистой натуре? Или и впредь ему не избежать подобных инцидентов?

Пока он сидел в камере, его ни на минуту не покидали тревожные мысли. Дамиан то молил Бога о ее спасении, то ругал ее. Потом ругал себя за то, что по неосмотрительности позволил ей впутаться в его дела.

Сейчас он не сводил глаз с черного горизонта, высматривая ее или лодки, которые должны доставить ее к берегу. Завеса тумана простиралась как раз вблизи побережья и уже щупальцами подбиралась к нему и солдатам, скрывая их движения. До десяти часов — времени, назначенного для встречи, — оставалось совсем немного. Лафон был пунктуальным человеком. Только какие-нибудь непредвиденные осложнения могли помешать ему прибыть вовремя.

Бьюик что-то сказал одному из солдат, а затем переключился на Дамиана:

— Тебе повезло, Фэлон. Я так и не получил ответа на свои вопросы, а тебя отпустят домой, во Францию.

— Полковник, ты, кажется, забыл, что мой дом в этом замке.

— Ах да. Конечно. Надо думать, тебе будет его недоставать, когда ты уедешь?

— В этом я могу согласиться с тобой. Мне будет его недоставать.

— А как насчет жены, Фэлон? Ее тебе тоже будет недоставать?

У него защемило сердце.

— Да, и ее тоже, — сердито ответил он. Бьюик довольно заулыбался:

— Не беспокойтесь, ваша светлость. Ваша жена не останется без присмотра. Я постараюсь развеять ее печаль от расставания с мужем. Может быть, графиня найдет утешение в моей постели.

Дамиан рванулся к нему, но охранники, шагавшие по бокам, схватили его за плечи и оттащили обратно.

— Лучше поберегите себя, лорд Фэлон. Иначе получите еще один урок хороших манер, прежде чем прибудут ваши друзья.

Дамиан ничего не сказал. Он уже ясно различал темные контуры двух парусников, вошедших в полосу тумана. Через несколько секунд лодки должны быть у берега.

Расчет оказался правильным. Лодки неслись на полной скорости, и вскоре их носы плавно вошли в песок. Лафон и другие мужчины стали перелезать через борт, ступая в воду. Когда полковник протянул руки Александре, Дамиан облегченно вздохнул.

Она была дома, и ей ничто не угрожало. Все остальное не имело значения.

Французы медленно приближались. Бьюик толкнул Дамиана к ним. Он споткнулся и попытался сохранить равновесие. В эту минуту налетевший ветер стащил капюшон с головы Александры, и он наконец увидел ее лицо. Щеки были бледны. Намокшие пряди каштановых волос прилипли к шее и плечам. Но ее лицо оставалось по-прежнему прекрасным и приковывало к себе не меньше, чем тогда, когда он увидел ее в первый раз. Внутри его все сжалось. У него пересохло во рту. Захотелось обнять ее и не отпускать много-много часов, пока она полностью не насытится его ласками. Под наплывом чувств он подумал — что же будет делать без нее?

— Торопитесь, ваша светлость. Вам пора домой.

Бьюик опять подтолкнул его. Дамиан продолжал шагать по песку, мягко поскрипывая сапогами. Ее глаза внимательно следили за ним. Он пытался понять, о чем она думает. Сможет ли простить его?

Александра не отрываясь смотрела, как он идет навстречу ей. Один глаз у него почернел и настолько затек, что почти полностью закрылся. В уголке рта осталась полоска запекшейся крови. Сквозь разодранную рубашку даже при бледном свете луны она могла видеть его ребра, покрытые синяками.

Боже, что они с ним сделали!

Даже жестокое избиение не изменило его походки. Он двигался, как обычно, — изящно и плавно. Александра отметила лишь некоторую скованность, но кости, насколько она понимала, были целы. Вид у него был хотя и измученный, но не побежденный. Он шел с поднятой головой, выпрямив спину и расправив плечи. В эти минуты в ней боролись два человека. Ей мучительно хотелось подбежать к нему и броситься в его объятия, но в то же время она осуждала его за предательство и считала недостойным любви.

Они стояли лицом к лицу, разделенные узкой полоской песка: на одной стороне он с Бьюиком и солдатами, на другой — она с Лафоном и его небольшой группой.

— Извините, мадам, — сказал Лафон, — но мы не можем создать иных условий для вашего прощания с мужем.

Александра выпрямила спину и, стараясь не думать об утрате, твердо сказала:

— Какое это имеет значение. Я не собираюсь говорить ничего особенного.