Читаем без скачивания Дерзкий вызов - Кэт Мартин

Александра тупо смотрела на воду, понимая, что в холодной черной бездне исчезает последняя надежда на побег. Она понуро осела вниз, но вдруг вскочила на ноги, подумав, не прыгнуть ли ей за борт. Интересно, как далеко она смогла бы отплыть, прежде чем намокшая одежда утянет ее на дно?

— Ah, поп, anglaise[11], — сказал могучий мужчина, прервав ее мысли. Он сдавил ее плечи с такой силой, что она поморщилась от боли. — Я бы, конечно, предпочел видеть тебя утопленницей, — продолжил он также на французском, — но ты нужна нашему полковнику.

— Веди себя приличнее с леди, — сказал высокий, представительный мужчина, стоявший у него за спиной. Это был темный шатен с проседью и чертами лица, в которых было что-то мученическое. — Это жена нашего друга. Вряд ли ему будет приятно узнать, что мы ее обижали.

— Эта маленькая шлюха предала нас!

— Ты не можешь этого утверждать. — Полковник приблизился и вынул сумку из ее дрожащих пальцев. До этой минуты Александра даже не сознавала, что она все еще держит ее в руках. — Может быть, она наша союзница, n'est pas[12]? Посмотрите-ка, что она принесла нам. Как раз то, что мы так долго пытались заполучить.

Она едва не задохнулась от ярости. Сама того не желая, она сыграла им на руку.

— Подлый французишка! Никакая я вам не союзница! Полковник тихо засмеялся.

— Мы знаем, кто вы, мадам Фэлон. Мы знаем, что ваша семья — одна из самых состоятельных в Англии. Возможно, ваши соотечественники будут крайне заинтересованы получить вас обратно. А мы взамен потребуем кое-кого вернуть нам.

Неожиданное заявление француза вселило в нее надежду и вместе с тем обеспокоило.

— И кто же вам нужен?

— Ваш муж, естественно. Майор — человек с кучей доблестей.

— Мой… мой муж — майор? Она начинала вскипать.

— Офицер Grenadiers de Cheval[13]. Это элитная гвардейская кавалерия Наполеона. Исключительно почетное звание и вполне заслуженное. Хотя здесь его возможности теперь исчерпаны, для человека с таким опытом найдется другое место. — Мужчина смерил ее строгим взглядом. — Так что, мадам, благодарите судьбу — вы еще можете быть полезны.

Дамиан поднес руку к своему разбитому лицу и застонал от дергающей боли в суставах. Губы распухли, тело покрылось черно-синими кровоподтеками. Из-за сломанных ребер даже дышать и то было больно. Поморщившись, он привстал и сел на грязном соломенном тюфяке в углу камеры. Старое здание с толстыми отсыревшими стенами находилось на задах гарнизона, дислоцированного в Фолкстоне. Дамиан сделал усилие, чтобы встать и пройтись, но почувствовал тошноту.

Черт подери, похоже, на нем не осталось живого места. Приходилось благодарить судьбу, что он вообще остался жив. Вряд ли бы его пощадили, если бы не собирались обменять на Александру.

Стоило ему вспомнить о ней, как его охватило бешенство. Волею Божьей она стала его женой и посмела его предать. Из-за нее его избили до полусмерти, и теперь он должен чахнуть в темной грязной камере с полчищами крыс. Его душила ярость, когда он думал о том, что ей хватило смелости на противостояние. С какой дерзостью Александра бросила ему вызов! Не важно, почему она вышла за него замуж. Александра должна была если не доверять ему, то хотя бы не вставать поперек дороги.

Однако тут он вспомнил, как она бежала к нему тогда, на берегу. В памяти ожили ее глаза в горячих слезах и влажные дорожки на щеках. Может быть, жена в конце концов одумалась? Может быть, в ней возобладало чувство долга, и потому, рискуя собой, Александра спасала ему жизнь?

Подумав об этом, он сменил гнев на милость и даже невольно восхитился ею. Нужно было обладать невероятной храбростью, чтобы решиться выступить против него. Далеко не каждая замужняя женщина позволила бы себе проявить неповиновение супругу. К тому же следовало принимать во внимание особенности ее семьи. Ситуация могла привести к грандиозному скандалу, в который бы был втянут ее брат. Совершенно очевидно, что Александра была человеком принципа. Она поступила так, как подсказывали ее убеждения и чувства. Поэтому какая-то часть его разума была на ее стороне и заставляла гордиться ею.

Дамиан вздохнул в темноте, стараясь не замечать того, что исходило от другой части его «я». Эта часть, в отличие от первой, хотела, чтобы Александра была безоговорочно предана ему. Эта часть предпочитала видеть их отношения не омраченными никакими его поступками, политическими взглядами и этой кровавой разрушительной войной. Он вспоминал о той нежности и страсти, которые они дарили друг другу в минуты близости, и о том, как она засылала в его объятиях. И, перебирая в памяти те ночи, он пытался представить ее теперешние чувства. Вспоминает ли она о том времени так же, как он? Вероятно, да. Вероятно, поэтому она хотела помочь ему, невзирая на пули, едва не перерезавшие ее пополам. Он содрогнулся от этой мысли.

Даже такое слабое движение вызвало приступ боли. Не говоря о том, что избиение на пляже было достаточно жестоким, ему сильно досталось и потом, когда его доставили в Фолкстон. Допрос длился несколько часов. Бьюик хотел любой ценой выжать из него что только можно. Похоже, офицера больше устраивал сам факт получения ответов, нежели их содержание и степень достоверности.

— Кто эти люди, с которыми ты встречался на берегу? — спрашивал Бьюик, наверное, в двадцатый раз. — Кто передавал тебе сведения? Назови его имя.

— Я уже сказал, что не буду разговаривать с тобой. Пусть меня допросит генерал Филдхёрст.

— Нет, ты будешь отвечать мне, поганый ублюдок. И расскажешь все, что меня интересует!

— Что с моей женой? — снова повторил вопрос Дамиан, несмотря на второй увесистый удар в живот. Сержант с квадратной челюстью, казалось, захлебывался от удовольствия, выполняя распоряжения Бьюика.

— Твоя очаровательная жена — не чета тебе. Она-то любит родину. Единственная ее ошибка, что она захотела помочь тебе удрать. Если твои товарищи по оружию ничего не сделают с ней, то мы позаботимся, чтобы она вернулась домой.

Александра была вне опасности. В этом Дамиан не сомневался. В последний момент перед пленением он успел заметить, что ее посадили в лодку к Лафону. Хотя в политике полковник проявлял повадки змеи, он все-таки был офицером Grande Armee[14] и джентльменом. Вряд ли он позволил бы обидеть женщину, тем более жену человека, все еще нужного им. Так что Александра должна быть живой и невредимой. Во всяком случае, этого следовало ожидать. И если бы его не утешала эта мысль, то все испытания, выпавшие теперь на его долю, стали бы просто непереносимыми.