Вход в нее находился на высоте, указанной последним знаком, который Олег нашел на скале, то есть примерно на высоте двухсот семидесяти метров.
Утром, быстро позавтракав, мы отправились к скале.
Продвижение по узкому карнизу было нелегким. У нас были кирки, лопаты, короткие железные ломики и другие инструменты. Эти инструменты вызвали мое удивление еще при отъезде из Вертловки, и на мой вопрос, что они имеют общего с соболями, Олег лаконично ответил: авось понадобятся. Вход в пещеру находился на скальной стене и несколько нависал над карнизом. Нам оставалось всего 15–20 метров, ставших для нас труднопреодолимым препятствием. Еменке пришлось вернуться к подножию за альпинистскими скобами и остатком веревок, и только после этого метр за метром мы стали продвигаться к входу в пещеру.
Первым карабкался Олег и, достигнув выступа, не сдержал радостного возгласа. Тамара продвигалась вслед за ним, и когда он подал ей руку, чтобы помочь взобраться на край отверстия пещеры, скоба, на которой стояла девушка, неожиданно подалась, и она в ужасе вскрикнула. На мгновение она повисла в воздухе, но Олег тотчас же сильным рывком втянул ее в пещеру.
Мы отказались от дальнейших акробатических номеров между небом и землей и последние четыре скобы вбили так старательно, что эта работа заняла у нас почти полчаса. Тем временем Олег и Тамара исчезли в пещере. На наш зов у входа появился Олег, и Еменка очень ловко бросил ему веревку.
Геолог закрепил ее, мы осторожно один за другим преодолели последние метры, еще отделявшие нас от пещеры.
Дно пещеры покрывал крупнозернистый и мелкий речной песок — явное доказательство, что здесь много тысячелетий тому назад текла вода. Главный подземный ход, в котором мы стояли, с одной стороны имел низкую галерею, а с другой — зияла черная горловина узкого прохода. Здесь и дальше виднелись узкие промоины, кучи камней и песка.
Олег стоял, широко расставив ноги, опираясь о кирку, и его лицо сияло. Когда мы собрались все вместе, он принял необычайно важный вид и заговорил:
— Что ж, товарищи, вот мы достигли цели нашей экспедиции. У меня не хватает слов для выражения благодарности вам за все!.. Здесь много лет тому назад мой дед и дед Еменки нашли сокровища и завещали своим потомкам охранять их и передать народу. Эта почетная обязанность была возложена на меня и на вас. Для длинных речей нет времени. Возьмемся за работу!
Отбросив тонкий слой песка с примесью щебня, мы наткнулись на золотоносную жилу. Среди камней поблескивали зерна драгоценного металла величиной с орех, в иных местах это были тонкие пластинки. Мы настолько увлеклись работой, что не ощущали ни голода, ни жажды, продолжали копать, отбрасывать и пересыпать песок и щебень, пока не начало темнеть. Несмотря на прохладу, нам было жарко, и когда, наконец, закончили непривычную работу старателей, перед нами лежала кучка золота, вес которой мы оценили в один-два килограмма. По правде говоря, все мы были несколько разочарованы. Ведь, судя по записям деда Олега, тут должна быть настоящая сокровищница большого значения.
Однако Олег считал, что золотоносные жилы связаны также с другими ходами и что основные жилы будут намного богаче.
Отдохнув некоторое время, мы только собрались уходить, как вдруг послышался странный хрип, напоминавший голос какого-то крупного хищника. В узком проходе он звучал так, что я невольно вскочил и бросился к своему ружью, стоявшему в нише стены. Неожиданно в руке Олега блеснул электрический фонарь, и сноп света озарил проход. Протяжный хриплый шум низких тонов постепенно переходил в более высокие тона, пока не стал похожим на вой. Одновременно с этими звуками раздавался дрожащий свист отдаленных завываний ветра, от которого шумело в ушах.
Чижов не выдержал, сорвал с плеча ружье, приложился и выстрелил в темноту прохода.
На гул выстрела, который здесь, в подземелье, прогрохотал словно удар грома, раздался свист и вой.
Тамара, широко открыв глаза, заткнула пальцами уши, а Олег вдруг бросился вперед и побежал к проходу.
Девушка кинулась вслед за ним. Но Чижов ее задержал и накричал:
— Не лезь куда не следует, все это детское представление! Ни больше, ни меньше!
— Зачем же вы тогда стреляли, Андреевич? — кричала Тамара.
— Зачем… зачем, чтобы перещеголять штучки этих горных дьяволов.
Еменка улыбнулся, хлопнул Чижова по плечу и сказал:
— Петр Андреевич, на этот раз ты можешь прослушать ту песенку, которую ожидал услышать около пирамиды. Теперь ты понял, наконец, что мы в Певучей пещере?
— Товарищи, товарищи, — раздалось из подземного хода, — все ясно, сейчас все расскажу и покажу…
Это был Олег, вернувшийся, чтобы провести нас подземным ходом. Мы увидели несколько узких туннелей и малых отверстий, а дальше поднимались как бы три трубы. Из всех отверстий поступал сильный поток воздуха со звуком, напоминающим завывание ветра и звучание труб органа.
По мнению Олега, это явление вызывалось возникавшей после захода солнца разницей в температуре поверхности скал и внутри пещеры.
Загадка была разрешена, и все стали подтрунивать над Чижовым, что стрелял он в допотопное чудовище, а попал в собственный страх.
Таким образом, первый день раскопок сокровищ закончился неожиданным подтверждением наших догадок о значении названия Певучей пещеры.
До нашего лагеря мы добрались уже в темноте, и, только сев ужинать, я почувствовал, насколько устал. После тяжелой работы болели руки и ноги, спина почти не сгибалась. Поев, я сразу же поднялся от костра и пошел в палатку спать. Едва коснувшись головой подушки, погрузился в глубокий сон.
Утром Старобор пытался разбудить меня обычным голосом, затем криком и наконец прибег к помощи рук; тряхнув несколько раз, он привел меня в состояние бодрствования.
После завтрака мы занялись расшифровкой цифр и линий на чертеже долины и пещеры.
Я уже не раз видел чертежи в записной книжке Олега и, просматривая ее снова, все-таки не мог отгадать значения линий и цифр, заключенных в незамкнутой окружности.
Олег считал, что круг означал пещеру, а линии указывали направления подземных ходов. В числах он тоже еще пока не разобрался.
В конце концов самым разумным было осмотреться и сверить план в самой пещере: есть там эти три хода или нет?
Не задерживаясь, мы отправились на дальнейшее исследование пещеры. Старобор проводил нас в путь с пожеланиями наилучших успехов.
Поочередно копали и перекидывали гравий и песок, а Олег тем временем освещал стены пещеры и тщательно их осматривал.
