Розовое сияние горных вершин погасло, и горные бараны исчезли, словно растаяли в сумерках, спустившихся на Сурунганские горы.
…Над горами взошла луна, и скалы покрылись серебром.
Прежде чем лечь спать, я пошел к ручью. В нем блестело отражение луны. В местах с быстрым течением ее свет рассыпался, будто на мельчайшие осколочки разбилось огромное зеркало, и каждый осколок отражал лучи холодного ночного светила.
Вода струилась, журчала, кое-где бурно пенилась и терялась среди камней. Здесь, в горном потоке, тоже была жизнь. Из воды выскакивали небольшие серебристые рыбки, светившиеся розовыми точками. Было загадкой, каким образом форель могла попасть на такую высоту и уж не соединен ли ручей с озером? Может быть, его путь проходит по пещерам? Кто знает, какие тайны скрывали эти далекие горы, затерявшиеся в глухой тайге!
Со временем люди узнают все это. Я был лишь в числе тех первых, кто пришел сюда после двадцатилетнего перерыва, чтобы вырвать у гор сокровища, найденные Иваном Фомичем Феклистовым.
* * *
Утром, когда я встал, Еменка с Чижовым советовались, не лучше ли дальнейший путь проделать без лошадей. Конечно, это было связано с тем, что кого-то придется оставить в лагере и всякий раз вечером всем надо было возвращаться туда. Однако позднее мы пришли к выводу, что целесообразнее повести лошадей с грузом до тех пор, пока позволит дорога.
Сразу же после завтрака отправились в путь. Одолели скалистый подъем и вышли на широкий перевал. За ним высились гряды мрачных скал.
На дне долины шумела горная речка, вытекавшая из углубления в скале. Невольно мне вспомнился далекий родной Моравский край и подземная река Пунква; их разделяло огромное расстояние, и все-таки между этими двумя реками было очень много общего. Правда, здесь не проходило, как у истоков Пунквы, никакого асфальтированного шоссе.
— Посмотрите, Олег Андреевич, эта речка, наверное, вытекает из Чертова глаза! — воскликнул я.
Геолог кивнул, рассматривая что-то в записках отца. Тем временем Еменка опять разыскивал секретный знак и, найдя его, вернулся по только что пройденной нами дороге, крича, чтобы мы шли назад. Он действительно обладал хорошей наблюдательностью, и мимо его внимания не прошло, что долина вела на запад, в то время как наша дорога должна сворачивать на восток. Оказалось, мы просмотрели проход между двумя скалами, заросший карликовыми елями. Проход был настолько узок, что лошади с вьюками едва прошли через него. Теперь наш путь проходил по удобной тропинке, которая через несколько часов вывела нас к склону, где, казалось, отсутствовала всякая жизнь и простиралась каменная пустыня. Дорога круто спускалась вниз. Мы сошли на ровную площадку и очутились перед неприступной отвесной скальной стеной. Но Олег с Еменкой нашли выход и из этой каменной ловушки.
Незаметно мы опять миновали естественные ворота между двумя причудливо расколотыми скалами. Ворота как бы закрывали большое плато, переходившее в обширные луга.
Здесь мы устроили привал, но Олег и Еменка совсем не отдыхали. Пока кипятили чай и закусывали, они ушли разыскивать дальнейшую дорогу. Утомленный изнурительной ходьбой, я заснул, а проснувшись, увидел, что остался на лугу один, если не считать собаки и мирно пасущихся лошадей, составлявших мою компанию.
Около меня к седлу была прикреплена краткая записка: «Будили вас, но вы спали как убитый. Когда выспитесь, присмотрите за лошадьми и полюбуйтесь пейзажами. Не забудьте о том, что мы вернемся голодные. По полномочию группы «альпинистов» Чижов».
Вот тебе на! Мои друзья без всякой жеребьевки оставили меня со всем нашим хозяйством и снова возложили на меня малозавидные обязанности повара.
Поскольку я сам был виноват в своей судьбе, мне не оставалось ничего иного, как набрать дров, развести костер и приготовить ужин. На лугу я нашел щавель, из которого сварил такие острые щи, что при еде они стягивали уголки рта. Затем зажарил остатки тайменя. Исполняя поварские обязанности, я заметил, что на лугу появились крупные птицы. Это были горные куры невероятных размеров, величиной с тетерева, но своим видом они напоминали куропаток. Я стал перед выбором: то ли ждать, пока подойдут они ко мне, то ли незаметно подкрасться к ним.
Я подошел к курам на расстояние выстрела. Затем подождал, пока птицы соберутся кучками, и нажал спуск.
Мои выстрелы оборвали жизнь трех кур. Я быстро перезарядил ружье и выстрелил снова. Попал еще в двух птиц. Остальные улетели. Основной цвет этих пернатых серый с бурыми пятнами, крылья цвета охры с черной разрисовкой, зоб украшен парадной белой манишкой с коричневыми узорами.
В стае всего было 14 птиц, из них пять поплатились жизнью за излишнюю доверчивость. По-видимому, на земле у них мало врагов, и они больше наблюдали за воздушным пространством, где парили орлы и ястребы. Молодые куры весили по килограмму, а старые — почти по три. Их мясо очень вкусное, и оно явилось желанным дополнением к супу, в котором я сварил одну из птиц. Две пошли на вертел. К возвращению участников экспедиции обильный ужин был готов.
Вскоре возвратились мои товарищи. Старобор хромал и опирался на палку, у Олега на лбу красовалась шишка. На мой вопрос, не участвовали ли они в какой-нибудь драке, оба отмахнулись и молчали. Языки развязались только за ужином, и я наконец узнал, что произошло.
Все время они продвигались вдоль широкого карниза и по скалистому переходу спустились в ущелье, где после длительных поисков нашли два знака. Один из них наверняка был вытесан в скале дедом Еменки — Хатангином, а второй, совершенно отличный от первого, Иваном Фомичем Феклистовым — дедом Олега. Этот знак был очень интересен и состоял из нескольких чисел и букв. Олег подал мне блокнот, куда он все переписал, и я прочитал:
2 в → S
57° 25 ′8″ с. в. = <Δ
120с до > Пев. г.
Эти числа означали определенное направление по компасу, а сокращение Пев.г., наверное, обозначало Певучую гору. Тут невольно мне припомнились заметки из книги Пушкина, и я спросил, не соответствуют ли эти данные записям.
— Угадали, — ответил Олег. — Первые цифры совпадают с первой строкой заметок. Остальные данные я расшифровал. Вверху 2 в означает две версты хода, треугольник — наверное, скалу, похожую на пирамиду. А третья строка — спуск на 120 сажен к Певучей горе. Значение стрелки наверху и латинской буквы S непонятно, скорее всего она означает юг.
— Правда, расшифровка заняла немало времени, а определение направления еще больше. Сначала я думал, что данные в книге относятся к географической широте, но по знаку установил, что подразумевается направление, или, иначе говоря, азимут.
