одном условии.
Песик смотрел на Минляна.
– Тебя будут звать не иначе как Сунь Эрхо.
Песик кивнул.
Тогда Минлян слез с велосипеда, как следует замахнулся ногой и со словами: «Получай, Сунь Эрхо!» дал пекинесу хорошего пинка. Приземлившись, Сунь Эрхо, жалобно заверещал и убежал.
Минлян, уставившись ему вслед, произнес:
– Не могу завести змею, зато оторвусь на собаке.
Закупившись маслом, солью, соевым соусом, уксусом, всякого рода приправами, свиными копытцами и овощами, Минлян уже на выезде с рынка заметил, что за его велосипедом снова увязался Сунь Эрхо.
– Сунь Эрхо, кончай уже меня преследовать, если тебя и возьму, то только для битья.
Сунь Эрхо уселся и уставился на него; когда Минлян двинулся с места, Сунь Эрхо остался, где был.
7
В зале открытого Минляном и Ма Сяомэн ресторана размещалось семь-восемь столов; соответственно на кухне тушилось более ста свиных лыток. Однако прошел день, а в ресторан не явилось ни одного клиента. На следующий день к ним по-прежнему никто не пришел. К вечеру третьего дня на улице послышался лай, Минлян открыл дверь и заметил на пороге человека, изучающего вывеску ресторана. Минлян присмотрелся как следует, оказалось, это был не кто иной как сын яньцзиньского дворника Го Баочэня, Го Цзыкай. Го Цзыкай и Минлян вместе учились в младшей и средней школе, в настоящее время Го Цзыкай проходил аспирантуру в Пекине. Когда Минлян женился на Ма Сяомэн, Го Цзыкай специально приезжал из Пекина, чтобы быть на свадьбе шафером. С тех пор как Минлян и Ма Сяомэн перебрались в Сиань, никто из земляков их не навещал; из-за всей этой истории с Ма Сяомэн, супруги и сами не хотели ни с кем общаться; они и представить не могли, что первым, кто их навестит, станет Го Цзыкай. Минлян ринулся к нему и дружески припечатал кулаком:
– Цзыкай, ты как тут очутился? Вот уж не ожидал увидеть.
Го Цзыкай весело захохотал:
– Я еду к своему преподавателю в Баоцзи, проезжая Сиань, решил навестить тебя.
Сделав паузу, он добавил:
– Еле тебя разыскал, от нашего повара Лао Хуана я узнал про живущего здесь Фань Ючжи, а уже Фань Ючжи рассказал, что ты открыл в Сиане ресторан. От него же я узнал, что по первости ты торговал овощами на даобэйском рынке, но теперь бросил это дело и занялся старым ремеслом, так?
– В двух словах всего не расскажешь, – откликнулся Минлян.
– Как идет бизнес?
– Уже три дня как открылись, и ты – первый клиент.
Ма Сяомэн, увидав Го Цзыкая, тоже обрадовалась и поспешила на кухню хлопотать по хозяйству, она собрала несколько закусок и вынесла целый котелок с обжигающе-горячими лытками.
– Вы сто лет не виделись, нужно как следует отвести душу.
– Столько лет прошло, все разъехались кто-куда, надо выпить, надо выпить.
Го Цзыкай, потирая руки, согласился:
– Если на чужбине встретил старого друга, выпить – это святое.
За рюмкой Го Цзыкай рассказал Минляну, что окончил аспирантуру и теперь собирается на учебу в Англию. Преподаватель, к которому он направлялся в Баоцзи, раньше являлся его научным руководителем, он же рекомендовал его на учебу за границей. Этот профессор был родом из провинции Шэньси, и в этом году после выхода на пенсию из Пекина перебрался в Баоцзи, как говорится, вернулся к своим корням. Услыхав, что Го Цзыкай собирается в Англию, Минлян тут же поднял рюмку и предложил тост:
– За это надо выпить, ты еще в начальной школе выделялся среди всех, уже тогда было видно, что тебя ждет Англия.
Го Цзыкай замотал головой:
– Да ну тебя, никто о таком и подумать не мог. К тому же как не выделяйся, иной раз все зависит не от человека, а от обстоятельств.
– Что ты хочешь сказать?
– В свое время, когда мы учились в средней школе, ты был куда круче меня, и в физике разбирался лучше всех, жаль, что ты не пошел в старшие классы.
С этими словами он выудил из наплечной сумки какую-то совершенно потрепанную книжку, на которой и обложки то уже давно не было.
– Это твой справочник по физике, глянь, там кое что написано твоей рукой.
Минлян взял книжку и в промежутке между задачами заметил надпись – на вид она выглядела несколько небрежно: «Оставаясь в Яньцзине, смотрю на весь мир». В следующем промежутке шло продолжение: «Пусть яньцзиньская школа № 1 окажется в Оксфорде или в Гарварде, да превратятся все естественные преграды в транспортные пути». Если бы не эта книжка, то Минлян никогда бы и не вспомнил, что писал такое.
– Посмотри, какие у тебя были устремления, – произнес Го Цзыкай, – когда ты бросил учебу, то все свои справочники оставил мне… Помнишь свое прозвище? Все называли тебя Ньютоном. Если бы ты продолжил учиться, то не исключено, что поехали бы сейчас за границу вместе, ты – как физик, я – как математик.
– Не будем об этом, – откликнулся Минлян, – мне в этой жизни выпало варить свиные лытки, видимо, и помру у котла, и закопают где-нибудь неподалеку.
– Не надо так говорить, каждая профессия славится своими умельцами, – сказал Го Цзыкай и спросил, – А знаешь, почему мы тогда с тобой подружились?
– Почему?
– Мой отец, мало того, что был дворником, так еще и деньги спускал в азартных играх, по этой причине меня многие презирали. А ты мне тогда говорил: «Будь твой отец еще хуже, ты все равно счастливее чем я, у меня в Яньцзине вообще никого нет».
Не скажи сейчас Го Цзыкай этих слов, Минлян бы никогда не вспомнил, что говорил такое; все, что успел забыть Минлян, Го Цзыкай все еще помнил; если задуматься, каким должен быть друг, то ответ – таким. Мало того, что приехал сам, так еще и прихватил с собой справочник, который давным-давно ему оставил Минлян. Пока друзья болтали, Го Цзыкай так и не спросил, почему Минлян и Ма Сяомэн уехали из Яньцзиня; а ведь история Ма Сяомэн распространилась по всему Яньцзиню, так что Го Цзыкай наверняка обо всем знал; и все равно приехал навестить друзей, при этом ни словом не коснулся неприятной темы; если задуматься, каким должен быть друг, то ответ – таким. Пропуская одну рюмку за другой, друзья все никак не могли наговориться, в какой-то момент на улице принялась лаять какая-то собака. Устав от ее брехни, Минлян вышел шугануть псину, оказалось, что это снова Сунь Эрхо; Минлян схватил лежавшую у стены палку и бросил ее в собаку, Сунь Эрхо, жалобно заскулив, убежал подальше. Задрав голову, Минлян заметил, что уже взошла луна.
В этот вечер предоставленные в пустом ресторане сами себе Минлян и Го Цзыкай напились допьяна. Минлян даже не знал, когда Го Цзыкай вернулся в гостиницу.
Когда на следующее
