утро Минлян открыл дверь ресторана, то на пороге вновь обнаружил Сунь Эрхо. Минлян пнул его, и тот, жалобно заверещав, прихрамывая убежал прочь. Ближе к полудню за дверью снова послышался лай Сунь Эрхо, Минлян уже было собрался снова его проучить, но, выйдя за порог, обнаружил нескольких изучающих вывеску прохожих и тут же поспешил пригласить их внутрь:
– Известное заведение с долгой историей, отведайте нашу кухню, вкусно и не дорого, не понравится – вернем деньги обратно.
Люди зашли внутрь. Немного погодя другие прохожие, проходя мимо и увидав в ресторане посетителей, поспешили последовать их примеру. Ближе к ужину за дверью снова затявкал Сунь Эрхо, выглянув на улицу, Минлян снова увидел у ресторана любопытствующих.
– Известное заведение с долгой историей, отведайте нашу кухню, вкусно и не дорого, не понравится – вернем деньги обратно, – пригласил он.
На ужин посетителей собралось на треть больше, чем в обед. Окончив рабочий день, Минлян пошел закрывать дверь и заметил, что Сунь Эрхо все так же лежит на пороге ресторана. И тут до Минляна дошло:
– Сунь Эрхо, оказывается, это ты зазывал клиентов.
Вспомнив истории про хорьков и про быка, которые в детстве ему рассказывала бабушка, что-то в его сердце шевельнулось и, словно прозрев, Минлян обратился к собаке:
– Сунь Эрхо, хочешь остаться, оставайся, я больше тебя не трону.
Сунь Эрхо прослезился. Вот так благодаря псине, Минлян почувствовал, что Сиань стал ему роднее.
Глава третья
Спустя еще двадцать лет
1
Как-то раз в марте Минлян получил на свой мобильник такое сообщение:
Господину Чэнь Минляну в надежде на понимание: в раннем детстве мы с вами были братом и сестрой, после чего полностью оборвали все связи. Время быстротечно, как один миг пролетело сорок с лишним лет. И сейчас я осмелилась побеспокоить Вас лишь потому, что Ваш отец, а мой отчим – Чэнь Чжанцзе, начиная со второй половины прошлого года из-за болезни оказался прикован к постели; в этом году по причине серьезной сердечной недостаточности он постоянно находится в больнице. Отчим и моя мать прожили вместе более сорока лет, общих детей у них больше не случилось, поэтому самыми родными людьми у них остаемся лишь мы. С прошлого месяца отчим стал часто звать вас во сне. Прошу вас после прочтения этого сообщения приехать в Ухань и повидаться с отцом, чтобы потом ни о чем не жалеть. Ваш номер телефона я добыла у Ли Яньшэна из Яньцзиня, прошу мне поверить. Всего доброго. Цинь Вэйвэй.
Минлян получил это сообщение как раз в тот момент, когда дегустировал свиные лытки уже в пятом по счету сианьском ресторане «Маршал Тяньпэн». Спустя двадцать лет его «Маршал Тяньпэн» разросся до пяти филиалов. Так же, как и самый первый ресторан Минляна, что располагался в южном предместье Сианя недалеко от Большой пагоды диких гусей, все остальные его заведения вмещали в себя не более чем с десяток столов. Некоторые подначивали Минляна, мол, раз свиные лытки выходят такими вкусными и пользуются спросом у клиентов, то почему бы не расширить количество посадочных мест, но Минлян был против.
– Надо знать свое место, – объяснял он Ма Сяомэн, – мы с тобой оба без образования, пока наши заведения небольшие, мы – сами себе хозяева; а если их увеличить, то хлопоты накроют нас с головой.
– Нам с тобой уже скоро по пятьдесят стукнет, ни к чему нам себе наживать головную боль, – отвечала Ма Сяомэн.
– Вот именно, – продолжал Минлян, – надо быть довольным тем, что имеешь: сыт, напоен – и хорошо.
Иной раз Минлян размышлял о том, что свой первый ресторан «Маршал Тяньпэн» они смогли открыть благодаря ста тысячам Ма Сяомэн; эти сто тысяч Ма Сяомэн заработала в Пекине; по сути, их заведение уже изначально было каким-то грязным; таким образом, и все последующие филиалы тоже были грязными. Но такие мысли Минлян держал при себе, он никому не мог рассказать о своих тревогах, даже Ма Сяомэн. И тогда, стоя на кухне он наблюдал, как какой-нибудь ученик обмывает свиные копытца. Все они корзина за корзиной доставлялись с местной скотобойни и поначалу были гадкими на вид: мало того, что в налипшей грязи, так еще и в щетине; однако стоило ученику промыть лытки под проточной водой, удалить с них щетину и ополоснуть еще разок, как те становились совершенно чистыми; больше двадцати лет тому назад Минлян, тоже очищал свиные лытки в Яньцзине; а лытки они ведь были такими же, как и все остальное в этом мире; то, что становится чистым, изначально всегда грязное, и так наверное во всем, – качая головой, вздыхал Минлян. Однако поделиться наболевшим он ни с кем не мог, а потому молча хранил все это в глубине своей души. Свыкнувшись со своими мыслями, он постепенно перестал обращать на них внимание.
Пятый филиал ресторана открылся в районе Бацяо. На место директора взяли племянника Ма Сяомэн, Питера Ма. В позапрошлом году он приехал из провинции Хэнань и пристроился под крылом у Минляна и Ма Сяомэн. Когда он только приехал, его звали Ма Ци, но с прошлого года он сменил имя на Питера Ма. Двадцать лет назад Минлян и Ма Сяомэн по известным причинам разорвали связи со всеми родственниками и друзьями, но спустя двадцать лет, когда Ма Сяомэн уже готовилась разменять пятый десяток, а их сыну почти что исполнилось девятнадцать, все уже и думать забыли о прошлом, связи с родственниками и друзьями тоже понемногу восстановились. Когда Ма Ци только-только приехал в Сиань, его устроили работать официантом во втором филиале «Маршала Тяньпэна», позже его повысили до старшего официанта, когда же Минлян открывал пятый филиал, тот слезно стал выпрашивать место директора.
Ма Сяомэн сказала Минляну:
– Он так хочет стать директором, может, дадим ему попробовать?
– То, что он предприимчив, это хорошо, хочет – пусть попробует, в конце концов, директор ресторана – это же не премьер-министр, – согласился Минлян и добавил, – получится – будет директором, не получится – вернется в старшие официанты.
Всякий раз, когда у них открывался новый филиал, Минлян приезжал продегустировать первую партию свиных лыток. Ему достаточно было лишь взгляда, чтобы сполна оценить степень готовности блюда, а также его вкусовые качества. Заявившись в свой пятый ресторан, Минлян заметил, что официантки сменили униформу, теперь они больше походили на стюардесс; на стенах заведения во множестве пестрели разноцветные слоганы:
Маршал Тяньпэн – прародитель свиней.
Запас лыток в пятом филиале более десяти миллионов.
Если знаешь, но не пробовал, попробуй – узнаешь наверняка.
Чистейший коллаген – лучшее средство для продления молодости.
