тонн) самоходной баржи, морского буксира, водолазного бота, несамоходного плавсклада. Задача этого дивизиона заключалась в обеспечении межпоходовых ремонтов подводных лодок, в обеспечении их материальными запасами и организации отдыха личного состава подводных лодок, а также обеспечении продовольствием, водой и другими запасами кораблей боевой службы, заходящих в порт.
Для обеспечения кораблей малого водоизмещения на территории Египта в Мерса-Матрухе были установлены две секции плавпричала ПЖ-61. У причала постоянно находился Плавсклад-7 тыла ЧФ. Периодически там находился морской буксир и водолазный бот. На плавскладе хранились продовольствие, шкиперское имущество и регенерация, которые систематически пополнялись судами вспомогательного флота. В пункте Мерса-Матрух обеспечивались тральщики, малые противолодочные и сторожевые корабли. Кроме того, в Мерса-Мотрух периодически заходили суда с малой осадкой (рефрижераторы, танкер «Руза», морские водоналивные баржи и буксиры). В их задачу входило принять на борт от плавсклада продукты, воду, масла и другие материальные средства и обеспечить ими корабли в точках восточной части Средиземного моря.
В марте 1968 г. между СССР и Египтом было достигнуто соглашение о размещении на территории ОАР авиационной группы морской авиации в составе шести самолётов Ту‐16Р для ведения разведки в Средиземном море в интересах обеих стран. Согласно договоренности первоначальная численность этого подразделения, получившего название «90‐я отдельная дальне-разведывательная эскадрилья особого назначения» (90 ОДРА ОН) с базированием на аэродроме Каир-Вест, составила 130 человек.
Дальнейшее комплектование группы морских разведчиков производилось на базе 943‐го морского ракетоносного авиаполка (МРАП) ВВС ЧФ, дислоцированного в поселке октябрьское.
Первоначально эскадрилья подчинялась непосредственно главному военному советнику министра обороны ОАР генералу П.Н. Лащенко, но при необходимости переходила в оперативное управление КП 5‐й эскадры, который размещался в Александрии.
Весной 1970 г. эскадрилья полностью перешла в распоряжение командования Черноморского флота. Разведчики Ту‐16Р парами выходили на Средиземное море, а иной раз на Красное для слежения за кораблями НАТО. Основной целью эскадрильи были авианосные ударные группы 6‐го флота США в Средиземном море во главе с флагманом — авианосцем «Индепенденс».
С появлением в составе эскадрильи самолётов, оборудованных станцией радиотехнической разведки СРС‐4 («Квадрат-2»), в интересах арабской стороны советские Ту‐16Р занимались радиоперехватом и обнаружением израильских РЛС.
В конце 1969 г. эскадрилью дополнили три самолёта — постановщика помех Ан‐12ПП из 117‐го Берлинского ордена Кутузова радиополка специального назначения (Шауляй) и несколько Ан‐24.
В январе — феврале 1970 г. на базе 57‐й Смоленской морской ракетоносносной авиадивизии (аэродром базирования — Быхов) были сформированы и подготовлены для отправки в Египет две группы по 4 самолёта РЭБ Ту‐16П, в дополнение к выполняющему задачу в Египте звену Ан‐12ПП. В апреле под Асуаном на аэродроме Сахара приземлились первые 4 самолёта РЭБ Ту‐16П из 170‐го гвардейского краснознаменного морского ракетоносносного авиаполка ВВС ДКБФ из Быхова.
19 августа 1968 г. в 90‐ю отдельную дальнеразведывательную эскадрилью особого назначения (ОДРАЭ ОН) вошла группа под командованием подполковника В.И. Голяна в составе трёх противолодочных самолётов-амфибий Бе‐12 из 2‐й эскадрильи 318‐го отдельного противолодочного полка дальнего действия (ОПЛАП ДД) ВВС ЧФ. Самолёты с опознавательными знаками ОАР проследовали через Венгрию и Югославию.
Уже через неделю после прибытия экипажи самолётов Бе‐12 в условиях африканской жары приступили к выполнению поставленных перед ними задач. Вылеты обычно проводились в утренние часы. Все вылеты осуществлялись парой самолётов. Максимальное удаление районов поиска от аэродрома базирования составляло 350–400 км.
За три первых месяца пребывания в Египте три экипажа произвели 38 самолёто-вылетов. Экипажи смогли оценить дальность средств поиска, правда, пока только по своим подводным лодкам.
В октябре 1968 г. были обнаружены две первые иностранные субмарины в Средиземном море. За первой слежение производилось 1 ч. 37 мин., за второй — 48 минут.
Поскольку аэродром Каир-Вест находился на расстоянии более 200 км от побережья, по договоренности с арабской стороной Бе‐12 перебазировали на аэродром Мерса-Матрух.
Из-за недостаточного радиуса действия самолётов Бе‐12 командование авиации ВМФ решило заменить их самолётами Ил‐38, что, бесспорно, увеличило бы объем информации об этом стратегически важном районе. Так что летом 1971 г. самолёты Бе‐12 отправились на аэродром своего постоянного базирования — в Крым на озеро Донузлав.
В сентябре 1970 г. два самолёта Ил‐38 с опознавательными знаками ОАР сели на аэродроме Мерса-Матрух и через несколько дней приступили к поисковым действиям. В июне 1971 г. прилетела ещё пара Ил‐38, а самолёты Бе‐12 убыли в СССР. С применением самолётов Ил‐38 границы районов поиска значительно расширились.
Работа экипажей Ил‐38 началась не с поиска подводных лодок в глубинах Средиземного моря, а с попытки обнаружить израильские ракетные катера на переходе из Франции. Задача решалась по просьбе руководства ОАР. Катеров на переходе не обнаружили, и, судя по всему, их переход закончился успешно.
Самолёты Ил‐38 иногда производили длительные разведывательные полеты на большой высоте, выходили в Тирренское море и доходили до острова Монтекристо (между Италией и Корсикой). Добытая экипажами Ил‐38 информация представляла большую ценность для командования 5‐й эскадры.
Следует заметить, что аэродромы, на которых базировалась советская авиация, и базы кораблей с февраля 1970 г. по июнь 1972 г. прикрывались советской же ПВО.
Так, порты Александрия и Мерса-Матрух с воздуха прикрывались советскими истребителями МиГ‐21. «Как первый этап взаимодействия с самого начала боевых действий наших войск была налажена и периодически действовала организация выполнения кораблями эскадры задач радиолокационного дозора (РЛД) в интересах КП наших и египетских войск ПВО и ВВС. Корабль РЛД с трёхкоординатной РЛС (обычно БПК проекта 61) выдвигался в район севернее Порт-Саида и по специальной разработанной штабом эскадры сетке квадратов ПВО передавал донесения о пролетах израильской авиации из морского сектора (собственно, ради египтян пришлось разработать эту сетку, отказавшись от “общесоюзной” сетки ПВО). Как отмечалось командованием наших войск и египетской стороной, это значительно увеличивало дальность (“руку”) предварительного (предупреждающего) обнаружения следующих над морем групп израильской авиации, совершающей налеты на объекты АРЕ.
В дальнейшем было установлено тесное взаимодействие с КП ЗРБР и ЗРДН, непосредственно осуществляющими зенитное огневое прикрытие кораблей эскадры в гавани Александрии. Эту задачу выполняли два ЗРДН: восточный — с одного из центральных городских пляжей Александрии (прямо в центре города в районе фешенебельного отеля Сан-Стефано, на глазах “ отдыхающей публики” и иностранных туристов). Здесь же, наверняка, дневали и ночевали постоянно не один израильский шпион или соглядатай. И западный — тоже с пригородного пляжа (местечко Агами). Третий дивизион позднее прикрывал гавань и аэродром небольшого порта Матрух, куда с июля 1970 г. заходили наши корабли среднего и малого водоизмещения и вспомогательные суда, а также базировались самолёты морской противолодочной авиации Бе‐12, и периодически Ил‐38, Ан‐12, Ан‐24»[46].
Задачу прикрытия кораблей эскадры в море истребительной авиацией выполняла 108‐я истребительная бригада 35‐й отдельной истребительной эскадрильи (фактически полк МиГ‐21–30—40 самолётов) с аэродрома Джанаклис близ
