и вспоминая своё прошлое в Сильвермуне.
«Действительно, похоже… Как жаль, что мы не можем вернуться в прошлое…» — горько посетовала Рафиния.
Её миссия закончилась неудачей, и только после этого она узнала, что была лишь приманкой. Пока она была на поверхности, настоящая команда элитных бойцов была отправлена с Эльминстером для проведения секретной операции.
Отсутствие доверия к ней очень рассердило Рафинию. Тем не менее, она ничего не могла с этим поделать, к тому же, именно эта договоренность позволила ей избежать смертельной ловушки на Острове Дебанкс. Команда Эльминстера понесла большие потери, и сам он умер. Мужчина сумел воскресить себя с помощью своего клона, но, по сути, это было полное поражение.
«Церковь Гигантского Змея наверняка знала о нашем прибытии. Поэтому они отнеслись к нам как к насекомым и не обращали на нас внимания… Разве не поэтому мы смогли так легко уйти?» — Рафиния чувствовала горечь, осознавая, что спина, которую она преследовала, с каждым днём становилась всё сильнее, злее и ужаснее, настолько, что могла относиться к ней как к муравью, недостойному внимания?
Удивительно, но по возвращении в свою церковь, Рафиния не была наказана, а даже наоборот: её повысили. Это только подливало масла в огонь: она знала, что это не было связано с какими-либо её заслугами, а было лишь некоторой «инвестицией» в будущее.
«Что… Что происходит?» — она прикусила губу, чувствуя сильные эмоции, разрывающие её сердце.
Если бы Лейлин или Тир видели её сейчас, они заметили бы, что с ней происходят необычные перемены. Лейлин умышленно запутал её, чтобы легендарный паладин постепенно начала сомневаться в своей вере, отдаляясь от своей первоначальной «группировки». В душе Рафинии теплился проблеск тёмно-красной силы, скрытый от Тира.
«Правосудие и вера. Милорд… Пожалуйста, простите мне мою неуверенность; я буду упорствовать на своём пути!» — после долгого периода борьбы она, наконец, смогла стабилизировать свою душу.
— Сообщите об этом каждому коммерсанту и владельцу магазина. Сделайте это идеально — это приказ церкви!
Несколько паладинов бросились выполнять её приказ, грубо стуча в плотно закрытые двери и показывая владельцам магазинов приказы с гербом Сильвермуна. Купцы побледнели; пот покрыл их жирные блестящие лбы.
— Королева Сильвермуна распорядилась так: ради жизни и военных приготовлений горожан, все магазины должны продолжать работать в обычном режиме. Цены не должны превышать первоначальную стоимость товаров больше, чем в два раза. Создана надзорная группа под командованием Святого Рыцаря. Этот указ был издан…
Паладины били владельцев магазинов своими указами по лицу, игнорируя любые их мольбы и невозмутимо продолжая свою деятельность. Они недолюбливали этих жадных купцов и считали их синонимом жадности и зла.
Эти люди копили припасы в преддверии войны, снижая предложение на рынке и извлекая из этого прибыль. В принципе, на руках каждого торговца была кровь, и если бы пришлось проверить их принадлежность к группировкам, вероятно, более половины из них были бы казнены. То, что они терпели их существование и удвоение цен, уже было великой милостью!
Из всего этого можно было сделать вывод, что паладины вели себя очень грубо и относились к людям с отвращением. По всему Новому Сильвермуну раздавались мучительные вопли.
Глава 1135. Неон
В ратуши Нового Сильвермуна.
Алустриэль в маленькой короне и красивом плаще оперлась на перила балкона. Окинув взглядом оживлённый город, она горько улыбнулась.
— Вы слышите это, Ваше Высочество? Вы слышите, как плачет город? — старик позади неё поправил очки.
— Слышу… Но разве у нас есть другой выход? — Алустриэль обернулась, и горькая улыбка исчезла с её лица, сменившись твёрдой решимостью. — Наш народ боится жестокости орков, а северные королевства отказались помогать моим сторонникам. Нам даже пришлось взять на себя все их проблемы, а эти проклятые купцы смеют завышать цены в десять раз… и это в такое-то время! Боже… Мне даже пришлось за копейки заложить драгоценные камни из моей короны. Что им ещё нужно?
Алустриэль была очень раздражена. Хотя её и поддерживали два бога (Тир и Мистра), Церковь Тира никогда не отличалась богатством. Кроме того, Мистре приходилось заботиться и обо всём остальном мире, поэтому поддержка с её стороны была ограниченной. Даже если она ухватится за церковь, орки могли напасть на них в любую минуту. Потеряв все, она лишится ресурсов для ведения войны, даже если ей будут помогать лорды севера.
С самого начала это была война между двумя сторонами: Мистрой и Орками. Тем не менее Богиня Плетения не была какой-то особенной, поэтому не рискнула бы ввязываться в это, не заручившись поддержкой достаточного количества наёмников и авантюристов. Они даже снарядить и накормить своих солдат не могли!
Какие-то «великодушные» люди, как последний лучик надежды, прибыли к ним, готовые пожертвовать свои деньги, вещи и даже продукты. Тем не менее, Алустриэль почувствовала холод, когда столкнулась с чудовищностью своих врагов.
Старый ученый какое-то время посомневался, прежде чем, наконец, заговорить:
— Но Ваше Высочество… Разве Ваши действия не оскорбят Богиню Богатства? Церковь Леди Ваукин поддерживает торговцев…
— У меня нет другого выбора… — Алустриэль раздражённо отмахнулась от старика, — Ваукин придерживается нейтралитета. К тому же, ходят слухи, что она ведёт какие-то дела с Империей Орков, так что мы не можем рассчитывать на её помощь…
— Кроме того… — Алустриэль моргнула, — это делаю не я, а паладины Церкви Тира. Мы должны быть уверены в том, как они ведут свой бизнес, не так ли? Они не из тех, кто стал бы несправедливо обращаться с хорошими людьми…
«Но… Они и не из тех, кто станет жалеть плохих людей, а среди купцов, должен заметить, полно таких людей…» — старый учёный вздохнул, но на этот раз не осмелился высказать свои мысли вслух.
Как правая рука и советник Алустриэль, работающий с ней уже очень давно, он прекрасно разбирался в её характере. Хотя могло показаться, что Алустриэль повзрослела после уничтожения её королевства, она по-прежнему оставалась всё такой же наивной.
— Мудрец Эльминстер уже прибыл. Я слышал, у него есть хороший план… — старик просмотрел свой отчёт и доложил.
— Этот старый извращенец? — презрительно съязвила Алустриэль.
Старик покраснел как
