единственный значок поцелуя – Х.
40
Келли молчала, оранжевый свет фонарей озарял ее лицо, пока Том рулил на «ауди» из Лондона назад в Брайтон. Тихонько играло радио – Луи Армстронг исполнял «We Have All the Time in the World». Песня всегда будоражила Тома, и он прибавил громкость, параллельно сражаясь с опьянением и сном. Часы показывали четверть второго ночи.
Ужин у Филипа Анджелидса прошел неплохо, но атмосфера царила пафосная. Пару лет назад они с Келли вступили в Национальный фонд[8] и по воскресеньям с удовольствием посещали аристократические усадьбы, однако многие из них уступали размерами елизаветинскому особняку, где Брайсы побывали сегодня вечером.
За антикварным столом собралось шестнадцать человек; свита вышколенных слуг расторопно меняла блюда. Анджелидс поочередно заставлял гостей отгадывать «родословную» вин – сначала белого, потом красного, начиная от страны, сорта винограда, разновидности и заканчивая производителем и годом.
Каро Анджелидс, супруга магната, оказалась, пожалуй, самой надменной особой из всех, с кем Тому доводилось сидеть за одним столом; впрочем, его соседка справа была немногим лучше. Все их разговоры сводились к лошадям – соревнования, охота, и так по кругу. За весь вечер дамы не задали Тому ни единого вопроса касаемо его самого.
Келли тоже «повезло»: сосед справа всю дорогу бахвалился своим умом, а изрядно набравшийся банкир с масляными глазками слева норовил погладить ее по ноге и залезть под юбку.
Остальные гости, такие же толстосумы, принадлежали к совершенно другой среде, нежели Том с Келли, которым до сих пор не доводилось пробовать элитные вина. Кроме того, Тома жутко злило пренебрежение, с каким хозяин дома реагировал на реплики Келли. Вовлечь его в деловой разговор тоже не получилось. Непонятно, зачем Анджелидс вообще приглашал их к себе? Неужели просто покрасоваться?
С другой стороны, кое-какой контакт наладить удалось. Том не ударил в грязь лицом, умудрился поддержать беседу с обеими соседками, хотя совершенно не разбирался в лошадях – его знания по предмету сводились к просмотру ежегодных скачек «Гранд нэшнл». А еще он чисто случайно угадал, что красное вино было из Франции.
– Какое мерзкое сборище, – заявила вдруг Келли. – Лучше провести лишний вечер с нашими друзьями. Они хотя бы не фальшивые.
– Думаю, что сумею развести его на крупный заказ.
– Дом у него шикарный, – помолчав, сварливо добавила Келли. – О таком можно только мечтать.
– Ты бы хотела жить в таком домище?
– Почему нет, если к нему прилагается целый штат прислуги? Рано или поздно мы поселимся в таком, – поразмыслив, сообщила она. – Я в тебя верю.
Том нащупал ладонь Келли и нежно сжал. Ощутив ответное пожатие, дальше он вел машину одной рукой. Остаток пути до дома – обратно к реальности – супруги проделали молча, глубоко погрузившись каждый в свои мысли.
Решение пойти в полицию мрачной тенью нависало над Томом. Безусловно, он поступил правильно, без вариантов. Разве можно жить с таким грузом на совести? Решение они принимали вместе, как и полагается супругам. Сплоченной семье.
Они приближались к повороту. Том перестроился на левую полосу практически безлюдной дороги. Высвободив руку, резко повернул и стал взбираться на холм.
Меньше чем через минуту Том уже спустился в долину и свернул на Голдстоун-Кресент, а оттуда – на их улицу. Въехав на пригорок, он припарковался под навесом, заглушил двигатель и выбрался наружу. Келли не двинулась с места, все сидела пристегнутой. Том достал брелок сигнализации и занес палец над кнопкой в ожидании, когда Келли выйдет. Однако она не шелохнулась. Том покосился на автомобили, припаркованные по обе стороны дороги, залитой светом фонарей. Взгляд обшаривал тени. В поисках чего? Внезапного движения? Одинокой фигуры в салоне?
«Параноик», – обругал себя Том и распахнул дверцу для Келли.
– Дом, милый дом! – объявил он.
Она не шелохнулась.
Том заглянул ей в лицо – проверить, вдруг она спит, однако Келли смотрела прямо перед собой широко открытыми глазами.
– Ау, милая?
Она странно взглянула на него:
– Мы приехали, я в курсе.
Том нахмурился. Похоже, Келли снова накрыло. В последнее время это случалось все чаще. В такие моменты она на пару-тройку секунд, иногда дольше, выпадала из реальности и уходила глубоко в себя. В прошлый раз, когда Том затронул эту тему, Келли рявкнула, что ей необходимо личное пространство и время подумать. Вот только время и пространство для своих заскоков она выбирала крайне неудачные.
Наконец она отстегнула ремень безопасности и выбралась из салона. Том запер «ауди» и поднялся на крыльцо. Вставил ключ в скважину и, распахнув дверь, галантно пропустил Келли вперед.
В гостиной надрывался телевизор.
«Господи, – промелькнуло у Тома, – дети же спят. Мэнди совсем не соображает?»
Оглядевшись, он с удивлением отметил, что Леди не залаяла и не кинулась их встречать.
– Мэнди, мы вернулись! – крикнула из коридора Келли. – Хорошо провела вечер, милая? Пожалуйста, сделай потише.
Ответ няни потонул в грохоте телевизора.
Том направился в гостиную. Памятуя о необходимости садиться за руль, он практически не пил за ужином, и сейчас ему срочно требовалось промочить горло. Но сперва логичнее отвезти Мэнди. До ее дома добрых две мили, лучше не рисковать.
На экране визжала промокшая насквозь девочка-подросток, а из переулка на нее надвигалась зловещая тень. Мэнди распростерлась на диване – внизу на ковре валялся раскрытый подростковый журнал, обертки от конфет, пустая коробка из-под пиццы и банка колы. Увлеченная фильмом, она, не отрывая глаз от экрана, пошарила по полу в поисках пульта, однако тот лежал чуть поодаль.
Когда девочка в ящике завопила еще пронзительнее, Том наклонился, схватил пульт и выключил звук.
– Мэнди, все в порядке?
Слегка изумленная внезапно наступившей тишиной, юная няня зевнула.
– Да, мистер Брайс, все замечательно, – с улыбкой отчиталась она. – Дети были паиньками. Но я немного переживаю за Леди.
– Почему? – насторожилась Келли.
Девочка села и принялась натягивать сапоги.
– С ней что-то не так. Обычно она от меня не отходит, а сегодня ее не выманишь с лежанки.
Встревоженные супруги поспешили в кухню. Леди свернулась клубочком в корзине и никак не отреагировала на их появление.
Келли наклонилась и погладила собаку по голове:
– Леди, милая, с тобой все хорошо?
Вслед за ними в кухню вошла Мэнди.
– Она выпила очень много воды, – сообщила она.
– Наверное, подхватила какую-нибудь инфекцию, – предположил Том, косясь на стол, где лежали недоеденная пицца, нож с вилкой и открытое ведерко растаявшего карамельного мороженого «Теско».
Потом тоже наклонился, погладил овчарку по макушке и, превозмогая внезапно накатившую сонливость, спросил:
– Заболела, девочка? Плохо себя чувствуешь?
– Подождем до утра, – объявила Келли,
