выпрямляясь. – Если ей не полегчает, пригласим ветеринара.
Том мрачно представил очередной километровый счет, однако ничего не поделаешь. Он любил Леди, она была членом семьи, неотъемлемой частью их жизни.
– Отличная мысль.
Келли рассчиталась с няней и сказала Тому, что сама отвезет ее домой.
– Не выдумывай, – возразил он. – Иначе зачем я жертвовал собой, отказываясь от элитного вина?
– Я тоже не слишком налегала, и сейчас ни в одном глазу. А ты достаточно просидел за рулем. Выпей и отдохни.
Его не пришлось долго уговаривать.
Том налил себе на два пальца арманьяка, плюхнулся на диван и принялся щелкать по каналам. С ужастика он переключился на старый добрый ситком «Баланда» о тюремных злоключениях Ронни Баркера, а потом на американский футбол. Том услышал, как хлопнула входная дверь, заурчал двигатель «ауди», и ощутил, как первый глоток спиртного приятно обжег горло.
Поигрывая бокалом, где плескалась темная жидкость, он гадал, в чем разница между ним и Филипом Анджелидсом. Почему Анджелидс миллионер, а он – жалкий неудачник? Что это, фортуна? Гены? Готовность идти по головам?
Тем временем Келли задним ходом вырулила из-под навеса и, болтая с Мэнди о разных пустяках, покатила вниз по склону. Даже всмотрись она пристально в зеркало заднего вида, все равно не заметила бы машину, севшую ей на хвост.
Та держалась больше чем на сотню ярдов позади и ехала с выключенными фарами.
41
Покачиваясь на сиденье такси, Рой Грейс таращился на экран мобильного, где темнела единственная буква:
Х
Ему никак не удавалось сосредоточиться, вопреки, а может, благодаря опьянению, эмоции зашкаливали. За окном проносились фонари и автомобили. По кряхтящему радио шел прямой эфир, где очередной дозвонившийся на чем свет ругал Тони Блэра и Национальную службу здравоохранения. Грейс глянул время: десять минут второго.
Как прошел вечер?
Он до сих пор ощущал на губах вкус Клио. Чувствовал аромат ее духов, пропитавший салон и его одежду. Господи, она великолепна. У него по-прежнему была эрекция. Он вышел с ней из ресторана. Пригласи его Клио на чашечку кофе, попытался бы он…
Ответ очевиден.
Вот только она не пригласила.
Грейс глубоко вдохнул, но уловил лишь затхлый запах пластмассы.
– Четыре гребаных часа в очереди! У моей матери рак, голова раскалывается, а врач нарисовался только через четыре часа! – негодовал мужчина по радио.
– Жуть, правда? – подал голос водитель.
– Еще какая, – рассеянно пробормотал Грейс, поглощенный кнопками мобильного.
– Симпатичную леди мы подвозили. Лицо очень знакомое. По-моему, мы с ней встречались.
– Большинство встречают ее уже после смерти.
– Серьезно? – Судя по интонациям, таксист оценил шутку. – Выходит, она ангел?
– Вот-вот, – отозвался Грейс, по-прежнему не отрываясь от клавиатуры.
Он напечатал «XX» и нажал «отправить».
Через несколько минут такси высадило его у дома. К огромному разочарованию Грейса, телефон молчал.
42
Том вздрогнул и проснулся от рева в ушах. Осоловевший, растерянный, он не сразу сообразил, где находится. При виде носившихся по экрану мотоциклов в голове немного прояснилось, – по крайней мере, источник шума найден.
Оглядевшись в поисках пульта, он увидел на ковре пустой бокал из-под бренди – и его словно током ударило. Он заснул. Сколько сейчас времени?
Дисплей DVD показывал десять минут пятого. Ерунда какая-то. Он бросил взгляд на наручные часы – 04:09.
Мотоциклы колонной мчались по треку в Сильверстоуне – Том узнал локацию, потому что пару лет назад ездил туда в рамках тимбилдинга, а еще неоднократно бывал на Гран-при Великобритании. Оглушительно завизжали тормоза – мотоциклисты приближались к повороту «Копс». Нащупав пульт, Том выключил телевизор и поднялся, чувствуя одеревенелость во всем теле.
Почему Келли не разбудила его, когда вернулась? Захватив пустой бокал, он двинулся в коридор. Голова гудела, конечности словно налились свинцом. Поставив бокал на кухонный островок, Том заставил себя подняться по лестнице и, осторожно ступая на цыпочках, чтобы никого не разбудить – если только за него это не сделал мотокросс, – приоткрыл дверь в спальню. И сразу почуял неладное.
Шторы были раздвинуты, в серых предрассветных сумерках отчетливо виднелась пустая постель.
Келли не было.
Сон как рукой сняло.
Частенько, когда детям снились кошмары, Келли забиралась к ним в кровать на пару часов. Обнадеженный этой мыслью, Том проверил спальни детей. Ничего.
Проклиная себя за глупость, он сбежал вниз, распахнул входную дверь и заглянул под навес. Пусто.
Для пущей уверенности Том шагнул на тротуар и осмотрелся. Вдруг Келли припарковалась чуть дальше от дома и нечаянно уснула? Однако «ауди» нигде не было.
Он снова глянул на часы, стараясь сообразить, сколько времени спал. Келли повезла няню домой около половины второго. Два с половиной часа назад. Два с половиной часа на четыре мили туда и обратно?
Ледяной волной накатил страх. Может, она попала в аварию? Но если так, почему с ним до сих пор не связались из полиции?
А вдруг у нее случился длительный заскок? Хотя должна же она понимать, что он будет волноваться!
Впрочем, иногда Келли совершала глупости, ни на секунду не задумываясь о последствиях. Она бы в жизни не подвергла детей опасности умышленно, а вот по глупости – легко. Однажды, например, Келли приобрела на «Ибэй» «халявную» путевку в загородный санаторий, но не учла, что ее отъезд совпадал с командировкой Тома в Германию. У нее и в мыслях не было, кто останется с детьми.
Случалось, что она просто исчезала: один раз на целый день, второй – на сутки. Оба раза Том места себе не находил, обзванивал все больницы на юге Англии, опасаясь, что она попала в аварию, и подозревая наличие любовника. Потом Келли появлялась как ни в чем не бывало со словами, что ей требовалось «личное пространство». Причем ее откровенно не заботило, что мужу пришлось брать отгул, чтобы присмотреть за детьми.
Вспомнилось, как она впала в прострацию сегодня в машине. Может, ее снова потянуло на «личное пространство»? Хоть бы предупредила.
Том поднял трубку радиотелефона в спальне и набрал ее мобильный, но, услышав внизу оглушительную мелодию «Crazy Frog», дал отбой. Келли забыла телефон дома.
Восхитительно.
Он опустился на кровать и задумался. Господи, он так любит жену, несмотря на все ее закидоны. Да, у них случаются разногласия, однако им очень хорошо вместе. Он буквально любовался ею за ужином. Пускай Келли чувствовала себя неуютно в этом змеином гнезде – собственно, он тоже, – но она справилась: голову держала высоко, выглядела сногсшибательно и всячески расхваливала мужа, рекламируя его фирму соседям по столу.
Но потом
