к утренней разминке. Впереди новый день и масса новых дел. Прежде чем начинать глобальную операцию по спасению СССР, надо помириться с Наташей, а ещё раньше, узнать, где назначена следующая встреча шпионов.
Там же? Или в каком-то другом месте? В любом случае, не мешало бы проследить. Взять в редакции фотоаппарат, хороший, «Зенит»… И что толку? Со вспышкой их снимать? «Улыбочку, товарищи шпионы!»
Если они вообще шпионы. Или да, шпионы, но — промышленные. Какие-нибудь заводы-конкуренты… или конструкторские бюро. Так ведь может быть? Запросто!
* * *
В редакции Николай Семенович проводил «летучку». Как водится, кратко осветил международное положение: «капиталисты, гады, лютуют», после чего сразу же перешел к делу, распределив сотрудникам задания. Кого-то отправил на спортивные соревнования, кого-то на туристский слет, кого еще куда. Моему приятелю Плотникову досталось открытие нового отдела в универмаге, что же касаемо меня, то…
— А вас, Александр, я попрошу остаться, — интригующе промолвил главред тоном актера Леонида Броневого в роли Мюллера из бессмертного фильма «Семнадцать мгновений весны».
Я и остался. Сидел, ждал.
— Во-первых, продолжай свою тему, — разбирая разбросанные по всему столу бумаги, Николай Семенович неожиданно улыбнулся. — Ну, это… фантастику. Читатели пишут, ждут. Не будем их разочаровывать. Ну и подумай пока, у нас же тут праздник на носу. Понимаешь, о чем я?
Начало октября. Что у нас там за праздник? Ага-а…
— День учителя, что ли?
Редактор поморщился:
— И это тоже. Но, самый главный-то забыл? Эх, Саша, Саша… День Конституции, темный ты человек! Вот над соответствующей статьей и подумай. Мне все равно, что это будет, очерк, эссе, репортаж, да хоть поэма! Конечно, не «Братская ГЭС», объемом поменьше… Да шучу я, шучу! В общем, подумай. Сам понимаешь, на первой полосе разместим. Так что надо постараться.
От главреда я вышел слегка ошалевший. Сразу две задачи, причем, совершенно разные, начали битву приоритетов в моей голове. Наконец, мысли упорядочились. Итак, до Дня Конституции еще оставалось время, поэтому я решил, не откладывая в долгий ящик, приняться за очередные «фантастические рассказки». Вот только о чем писать?
Усевшись за стол, я придвинул поближе пишущую машинку «Ятрань» и, словно пианист, вскинул руки…
Из стоявшего на подоконнике старенького радиоприемника «Меридиан» доносился старый французский шансон. Эдит Пиаф, Азнавур, Мирей Матье, Далида…
«Падам-падам-падам…»
Вот под эту музычку я и начал…
Писал о будущем…
О растущей не по дням, а по часам квартплате…
«Падам-падам…»
Об устремившихся куда-то в космос ценах, особенно на бензин…
«Падам.»
Об инфляции, стагнации и всем таком прочем…
И о том, что правит балом Его Величество Обыватель! И на другие планеты мы не полетим. И баз на Марсе и Луне не будет. Впрочем, о базах я уже писал. Как и о звездолетах. Вернее, об их отсутствии.
Писал весело, с юмором, примерно, как писатель Носов в самой знаменитой своей книжке «Незнайка на Луне».
И, конечно же, все происходило не у нас, а там, на загнивающем Западе, куда почему-то так стремились многие…
— Денег нет — бери кредит, уважаемый господи Никто! Чем отдавать? Так еще один кредит взять можно! А потом — еще один… И еще… И не забывай про микрозаймы! Это ж просто сказка! Кредит на то, кредит на се… На машину… на другую машину — стиральную… на посудомоечную еще… У соседей же есть, а ты-то что, лох, что ли? Вся жизнь взаймы! Устал? В Египет слетай! На что? С трех раз догадайся… Вот он, дешевый потребительский рай! Хотя — вовсе не дешевый. И совсем не рай. Кредит на звездолет? Не, ребята, на звездолет не дадим — кто потом отдавать будет?
«Падам-падам-падам…»
Статья была готова к обеду.
Николай Семенович глянул, покряхтел…
— А что? Остро! Немножко вульгарно в чем-то… Но — остро! Так их, буржуев, так!
А еще статью почитал сам Серебренников. Ответственейший товарищ из обкома. Но, редактор сообщил это мне уже много позже. Так, между делом. Чтоб не слишком зазнавался.
После обеда же…
В почтовом ящике я обнаружил повестку из военкомата на томографию. Повестке этой я ничуть не удивился, собственно, об этом и шла речь на недавней медкомиссии.
Томограф, точнее «Томограф-104 Москва» имелся только в областной больнице, располагавшейся на окраине, по Северному шоссе. Из города туда ходил троллейбус.
Пообедав, я позвонил из автомата в редакцию, предупредил, что сегодня уже не приду. Купив в киоске пачку талонов на проезд, дождался троллейбуса, прокомпостировал билетик. Народу в салоне было не много, и я нашел свободное место у окна.
На остановке возле девятиэтажного здания областной больницы вышло всего несколько человек. Ну, так понятно же, это ведь не поликлиника, а больница. Одни приехали навестить заболевших родственников и друзей, а другие, как и я, на обследование.
На удивление, очередь оказалась не такая уж и большая. Вообще-то я мог вообще не ждать, показав направление из военкомата, прошел бы без очереди. Но, постеснялся. В конце-то концов, не так и долго ждал, управился уже через час. Зато послушал, о чем люди говорят. Судя по разговорам, томографом в Зареченске очень гордились.
В вестибюле я остановился у газетного киоска, спросил «Технику Молодежи», этот журнал иногда появлялся в Союзпечати… Ага, раскатал губу! Как же… Не было. Зато был «Кругозор», журнал с пластинками, старый, еще апрельский… Имелся ли такой у Наташи? Она, вообще, собирала…
— А дайте, пожалуйста, посмотреть. Спасибо…
Я наскоро пролистнул… Сразу бросилась в глаза статья — «Магнитые поля» Жарра'. Что ж, французский электронщик Жан-Мишель Жарр — это неплохо! А еще тут были Леонтьев с «Дельтапланом» и Кати Ковач с перепевкою «Оттавана».
— Я возьму!
— Рубль пятьдесят.
— Пожалуйста…
Сунув журнал в сумку с олимпийским мишкой, я направился к выходу и лоб в лоб столкнулся со старыми своими знакомыми из колхоза «Золотая нива». Рослая блондинка Светлана Слепикова, комиссар студенческого отряда «Бригантина» и еще одна блондинка, поменьше ростом и вообще, поизящнее. Та самая Лена, подружка шофера Алексея, с которым у нас изначально вышел конфликт, а потом он подвозил меня на колхозное поле. Светлана была в синих вельветовых брюках и болоньевой куртке, Лена же — в джинсах и свитере.
— Ого! Девчонки! — обрадовался я.
— Саша!
— Вы как здесь?
— Да вот…
В глазах Лены неожиданно заблестели слезы:
— Шофер наш, Алексей… ну, ты знаешь… В аварию ночью попал! Машина его вся сгорела, а он… Он здесь, в реанимации! Говорят, в последнюю минуту вылезти
