Получив первое ранение, Мгобози пришел в ярость и с убийственной стремительностью леопарда сеял смерть направо и налево от себя. Однако и сам он несколько раз избежал гибели только благодаря бдительности Сторожа Брода, который, следуя приказу Чаки, шел вплотную за ним. Много смертельных ударов, нацеленных в коренастого Мгобози, так и не было нанесено, так как с высоты своего огромного роста Сторож опускал на голову противника усаженную шипами палицу с длинной ручкой или той же палицей бил его наотмашь по лицу. Ндлела — бывший каннибал и будущий премьер-министр — охранял Мгобози справа, совершая почти невероятные подвиги. Нкайшана Кузвайо, действовавший слева, почти не уступал ему, но Мгобози превзошел их всех.
Номахланджана предпринял отчаянную попытку выбраться из западни. Командир южного участка фронта ндвандве не имел никакого понятия о трагическом положении своего главнокомандующего, а потому от него нельзя было ждать помощи. И Номахланджана отдал своей колонне приказ пробиваться на север, подальше от холма-ловушки. Он рассчитывал, что хоть некоторым из его воинов удастся прорваться и вернуться домой. И сам он и его братья не были трусами. Когда хвост колонны, где они находились, после поворота кругом превратился в ее голову, они вступили в бой с фалангой Мгобози и сражались героически. Но, конечно, им было далеко до воинов Мгобози. Номахланджана и его четыре брата — Номбенгула, Мпепа, Сик'олоба и Дайингубо — бились с величайшим мужеством, но вскоре погибли. То был черный день для отца их Звиде: эти сыновья были гордостью его сердца. Охваченные жаждой мести, ветераны полка Ама-Нкайя в бешенстве бросились на врагов, презрев смертельную опасность.
Сообразительный Ндлела понял, что настало время податься в сторону, но ни ему, ни телохранителям не удалось заставить Мгобози уйти с пути этой лавины: в боевом азарте он совершенно потерял способность рассуждать. Телохранители обернулись, чтобы посмотреть, не идут ли подкрепления. Когда через мгновение они снова взглянули на Мгобози, он уже неподвижно лежал под своим щитом среди тел сыновей Звиде, Сторож же молча добивал группу растерявшихся ндвандве.
— Они убили Мгобози С Холма! — закричали телохранители. Пронзительный вопль был подхвачен всем опечаленным войском. Зулусы, обезумевшие от ярости, с воплями ринулись на врага. Ндвандве встретили их столь же яростно.
Вскоре все кончилось: вся колонна ндвандве численностью полторы тысячи человек погибла, но рядом полегло пятьсот зулусов. Итак, две тысячи мертвых и умирающих на пространстве в четыре тысячи квадратных ярдов. Над телами сыновей Звиде, там, где лежал Мгобози, высился зловещий курган трупов.
Чака с мрачным удовлетворением отметил быструю гибель Номахланджаны и его колонны. На юге с высот Тонджанени уже спускались полки ндвандве, ведя с собой захваченный скот. То была серьезная потеря, но, как он рассчитывал, временная.
Теперь Чаке надо было как можно быстрее ликвидировать отдельные группы воинов ндвандве, которые отправлялись на поиски воды, а сейчас возвращались к холму, и, кроме того, уничтожить южный полукруг врага.
Он немедленно приказал, чтобы тысяча воинов, уцелевших после уничтожения колонны ндвандве, отправилась на север и на запад и разгромила отряды, ушедшие за водой. Затем отвел назад, за исключением выдвинутых вперед смертников, две шеренги воинов, составлявшие северный полукруг у вершины холма, и велел им образовать правый и левый «рога» на флангах южного полукруга.
Так он подготовился к тому, чтобы бросить на оставшиеся силы ндвандве всех бойцов, находившихся в его распоряжении, кроме двухсот более или менее тяжело раненных, которым поручил охрану холма.
Как раз перед этим командир южного полукруга ндвандве с удивлением узнал от своих разведчиков о страшной трагедии, разыгравшейся на северном склоне. В то же время он заметил полки ндвандве, возвращающиеся с зулусским скотом, и приказал своим воинам начать поспешный отход в этом направлении. В начале маневра между южным полукругом ндвандве и их преследователями зулусами было двести ярдов. Многим зулусам мешали передвигаться раны. Тем не менее они быстро настигли отступающих. Но командир ндвандве искусно маневрировал, используя узкие долины и овраги, а также гряды невысоких холмов. Он пожертвовал медленно двигавшимися ранеными воинами, и те погибли, сдерживая врага в арьергардных схватках на пересеченной местности. Это дало ему возможность избежать боя до тех пор, пока главные его силы не вышли на более открытое место тремя милями дальше. А там уже должна была подоспеть помощь со стороны авангардов четырех возвращающихся полков. Все же он едва избежал полного уничтожения и понес тяжелые потери, прежде чем натиск возвращающихся ндвандве заставил Чаку отказаться от продолжения битвы и начать медленный отход с арьергардными схватками При этом Чака завлекал противника в направлении Булавайо, где на помощь ему должна была прийти — после ликвидации мелких групп ндвандве — бригада Белебеле. При благоприятном стечении обстоятельств это дало бы ему возможность зажать противника в клещи.
Ндвандве, получившим задание захватить скот зулусов, пришлось нелегко. Нкомендала и двести воинов полка Фасимба не раз давали им ожесточенный отпор. Предпринимая контратаки, они уничтожили много взводов ндвандве, которые имели неосторожность обогнать в пылу преследования свои полки. Босые Нкомендала, юные и старые, передвигались гораздо быстрее, чем ндвандве в их неуклюжей обуви. Зулусы потеряли триста человек из семисот, но потери ндвандве были вдвое больше. Уцелевшие зулусы не отрывались от арьергарда ндвандве, стараясь отбить свой скот.
Приблизившись к Булавайо, Чака решил дать бой противнику, чтобы не допустить сожжения крааля. В его распоряжении оставалось свыше тысячи человек.
Нкомендала продолжали тревожить противника с тыла партизанскими действиями, которые должны были сковать значительную часть его сил. Кроме того, Чака получил сведения о том, что бригада Белебеле завершила разгром мелких групп ндвандве, отправившихся за водой, и теперь спешит к нему на помощь со стороны левого фланга, в направлении, почти перпендикулярном линии движения врага.
Свежие силы ндвандве численностью три тысячи человек упорно теснили Чаку, а около пятисот, спасшихся с холма Г'окли, сдерживали натиск Нкомендала. Основная тяжесть боя легла на плечи полка Джубинг'ванга, ибо большинство воинов других частей бригады Иси-Клебе или Изим-Похло получили ранения в битве на холме Г'окли и не могли уже сражаться по-настоящему. Маньози, прославившийся своим удальством перед началом боя, бился, как лев. Однако постепенно его крыло бригады стало отходить к краалю, и сам Маньози грудью защищал вход в королевскую хижину. Здесь он был тяжело ранен метательным копьем.
