— Ну и что?
— С'лорн, получив согласие на то Совета, просто отключит меня от этого целого. Ты видел, как умирает ветка, отрубленная от дерева, или как съеживается и высыхает оторванный хвост ящерицы? Произойдет нечто подобное, а Братство интегрирует в себя новый разум.
— Похоже на процесс регенерации, — пробормотал эливенер.
Карк еще раз горько усмехнулся:
— Называй, как хочешь. Словом, сейчас мне совершенно все равно — отпустите вы меня, или станете и дальше таскать с собой, словно ворона кусок падали. Выйти на связь с Кругом после того, что ты сделал с моим разумом, я не могу, быстро добраться до представителей Братства — тоже. Словом, скоро я начну чахнуть и буквально растворяться в воздухе, постепенно становясь студнеобразной субстанцией, лишенной и тени разума.
— Не все так страшно, мой лысый друг, — сказал старик, поднимаясь и щурясь от дыма. — Я постараюсь придумать способ, как спасти тебя от С'лорна и целым доставить на север.
— Это невозможно, я обречен, — сказал некромант и вновь уставился в костер.
Эливенер подозвал Аграва, и кивнул ему на колдуна:
— Приглядывай за ним. Он может попытаться выкинуть все, что угодно. А мне надо подумать в уединении. Вернусь вечером.
Лесоруб кивнул и уселся у костра, поглядывая на неподвижного некроманта. Отдав то же указание Ирму, старик направился вглубь болот, мучительно выискивая единственно верное решение.
Он не хотел терять столь ценного пленника. Перед этой задачей на время померк даже образ его неуловимого ученика, потерявшегося где-то в неоглядных топях.
Аграв подобрал палку и швырнул ее в сторону Ушана, направившегося было к костру. Тот издали ощерил клыки, дразня лесоруба, и остался на месте, помахивая хвостом. Ирм неподвижно смотрел на колдуна, меланхолично остря кончики клыков о черепаший панцирь. Подошел чернобородый, потягиваясь и зевая.
— У северянина опять обострение воинского духа, — сказал Вагр, указывая рукой на метса, который в отдалении занялся самоистязанием, как в платановой роще за сутки до того, как они оказались в «сердце болот», — не хочешь присоединиться?
— У меня и без того ноги гудят, — отозвался Аграв, укладываясь на расстеленную куртку, чтобы дать отдохнуть измученному телу. Он не собирался отходить от некроманта. Вагр хлопнул его по колену, и рассмеялся:
— Что, больше не станешь с ним на кулаках драться, или бороться? Боязно?
Аграв попытался дать Вагру подзатыльник, но тот вовремя откатился в сторону и, подсмеиваясь, направился к северянину. Ушан, запустив в лежащего рыжебородого лесоруба подвернувшимся комом грязи, пошел вместе с ним.
Немного перекусив и отдохнув от похода к лаборатории, Кен взял у рыжего топор и с остервенением принялся рубить коряги и пни, норовя выбрать самые неподатливые или сучковатые. Нарубив целую кучу дров, он долго метал топор в ближайший хвощ, пока рассерженный Аграв не отобрал его со словами:
— Еще сломаешь топорище. А в этих топях такого дерева не найти. Швыряй свою саблю.
Кен принялся вручную корчевать пни. Однако вскоре это занятие ему наскучило: некоторые выскакивали из рыхлой почвы легко, словно корни их плавали в подземных грязевых озерах, а некоторые лишь заставляли спину трещать, как ремень из высохшей на солнце кожи, оставаясь неколебимыми, будто скалы. Тогда он нашел новую забаву: выкопав в грязи три валуна, каждый величиной с человеческую голову, он начал ими жонглировать. Подошедший Вагр и увязавшийся за ним Ушан некоторое время наблюдали за метсом, который совсем разошелся и швырял в воздух камни, стоя на одной ноге, выставив вторую прямо перед собой, вытянутую идеально прямо.
— Да тебе, краснокожий, в бродячем цирке выступать. Вот выберемся из этих омутов, поедем в Бухту Спрутов… — Вагр уселся на торчащий из земли корень. — Одно-два представления на их ярмарке, и тебя торговцы из Чизпека или Д'Алви возьмут с собой на корабль бесплатно, помяни мое слово. Моряки страсть как любят такие штуки. А нож умеешь на носу держать? Я одного такого встречал. С западного берега Внутреннего Моря, так он…
Вагр не успел договорить, как мелькающие в воздухе камни, один за другим, полетели в его сторону. Он упал с корня на четвереньки и услышал, как за его спиной с сочным хрустом раскололся пустотелый хвощ. Кен хохотнул и отправился за висевшей на ветке саблей. Причем проделал половину пути на руках, а добравшись вверх тормашками до мха, отправился дальше кувырками.
— Совсем ты, видно, одурел без войны, — проворчал Вагр. Лемут, пристроившийся рядом с чернобородым, заинтересованно поводил ушами.
Кен несколько раз на пробу взмахнул клинком, отсек от ближайшего куста десяток гибких ветвей потоньше, и воткнул их в сиреневую плесень, растущую на поваленном дереве. Получился призрачный частокол, начинающийся на высоте его груди.
Мутант привстал, и хвост его нервно забил по бокам. Вагр изумленно на него посмотрел. Ушан проявлял совершенно собачьи признаки беспокойства, словно сторожевой пес с подворья какого-нибудь зажиточного колониста при виде хозяина, выносящего на крыльцо миску с объедками. Он шевелил ушами и нервно дергал редкими усами, отчего лесорубу стало казаться, что лемут радостно скалится в предчувствии забавы или знатного угощения.
Метс закончил созерцать свое творение из палок и плесени, и отступил на шаг, приняв фехтовальную позицию. В следующий миг северянин дико заорал, и сабля в его руке превратилась в мерцающий веер. Во все стороны полетели располосованные надвое или перерубленные в нескольких местах сучья. Частокола не стало, и в теплом воздухе оседали лишь взметенные взмахами и выпадами клочья плесени.
Вагр восхищенно зааплодировал, а желтый вдруг направился к метсу, рассматривающему щепки, и привлек его внимание коротким лаем.
— Чего тебе, лис-переросток? — спросил метс, вытирая клинок о штанину. Ушан без слов вытащил свою саблю и со свистом крест-накрест расчертил воздух перед носом остолбеневшего северянина.
— Он предлагает тебе поединок, — сказал эливенер, неслышно возникший из-за спины Вагра. — Разумеется, учебный.
— Вот это настоящая забава для лемута и краснокожего вояки, которому не сидится на месте. — Вагр принялся устраиваться на раскачивающемся корне. — Давайте, потешьте смертельно уставшего мирного лесоруба.
— Ну что же, мне не привыкать тренироваться на боевом оружии, — сказал метс, убирая левую руку за спину и выставляя клинок в оборонительную позицию. — Но пусть он не вздумает кусаться, а не то я ему уши побрею.
Некоторое время человек и мутант смотрели друг на друга поверх тускло блестевших сабель, потом раздался веселый голос эливенера:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
