Его бровь вопросительно поднялась.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался он, лениво потягиваясь.
Она заметила, что, несмотря ни на что, он был, как всегда, элегантен в черном костюме, несмотря на небрежно расстегнутую рубашку и распахнутый пиджак.
Рита невольно отметила, что при ярком свете дня его красота казалась практически неземной, нечеловеческой. Словно рядом с ней стоял робот из какого-нибудь фантастического фильма.
Красивый и беспощадный. Холодный, как айсберг.
Впервые ей стало интересно, что таится за ледяной маской его лица. И есть ли там вообще хоть что-то…
– Что такое? – его брови иронично приподнялись, а красиво вырезанные губы искривились. – Я забыл побриться?
– Н-нет, – пролепетала она.
– Так что ты имела в виду своим странным вопросом? Это я должен спрашивать у тебя, что именно случилось. Он развел руками. – Все-таки это ты у нас в курсе событий, а не я.
– А ты что тут делаешь? – спросила она, усаживаясь поудобнее. Все тело болело, ломило, перевязанные раны ныли. Да еще и в голове словно бы одновременно стучало множество молотков.
– Я узнал обо всем от полиции. Меня любезно допросили, – хмыкнул он. – Интересовались, где именно я провел вечер после работы. Да… боюсь даже представить, о чем бы они подумали, если б я не провел его с одной очаровательной блондинкой в шикарном ночном клубе. На глазах множества людей… Кстати, а у тебя лично есть алиби?
– Ты серьезно? – Рита уставилась на него в шоке. – И ты тоже думаешь, что я могла бы убить мать и лучшую подругу из-за сенсации?! Плюс множество невинных людей?!
Он пожал плечами:
– Я не знаю. Я не слишком хорошо с тобой знаком, чтобы судить. И вообще, сейчас там работают эксперты.
– Это был взрыв, да? – задала она давно мучивший ее вопрос. Хотя на самом деле даже этот вопрос был всего лишь возможностью заглушить другие волновавшие ее вопросы. Например, выжила ли ее мать и Трэйси. На остальных ей было глубоко наплевать. Она их совершенно не знала. А собственный опыт в журналистике показал, что у каждого взрослого человека в жизни было достаточно отвратительных поступков… Из-за которых каждый из них возможно и заслуживал смерти. Невинными были только дети, но, насколько Рита знала, тем вечером детей в конференц-зале не было.
А значит… абсолютно невиновных тоже.
– Взрыв? – мужчина нахмурился. – Говорят, что нет. Это само здание, понимаешь ли. Полночи эксперты рассматривали план дома, брали пробы бетона и так далее. В общем, оказалось, что владелец напортачил с планом, выгнав строителей, которые первоначально должны были строить здание по плану, так как захотел заплатить дешевле. В общем, это бетонное строение держалось на несущих колонах. Их сделали не так, как следовало, чтобы сэкономить. А еще совсем недавно на пятнадцатом этаже решили построить сразу три ресторана: французский, китайский и итальянский. И что-то там опять напортачили, – он покачал головой. – Я не слишком в этом понимаю, если честно. В общем, по плану нельзя было вносить изменения в первоначальный проект и утяжелять здание. В общем, на некоторых этажах уже давно появились трещины… Но должного внимания на них не обратили. Несколько основных несущих колон были в аварийном состоянии. Кстати, их собирались основательно ремонтировать или даже заменять через два дня. Не успели, – он развел руками.
– Не взрыв? – Рита никак не могла осознать случившееся. – Значит, это не была диверсия?
– Эксперты почти уверены, что это была… трагическая случайность, – произнес он.
– Ужасно! – она стиснула одеяло.
– Почему ужасно? Из-за того, что из трагедии не получилось сенсации? – с яростью, мелькнувшей в синих глазах, спросил он. На какой-то момент ей почудилось, что он вопьется ей в горло, возможно, даже зубами, и растерзает, как дикий зверь свою добычу.
Он резким жестом наклонился и сжал ее подбородок, приподняв, так, чтобы их взгляды встретились:
– Такие сучки, как ты, готовы из всего сделать сенсацию. Даже из трагической гибели собственной матери! Лишь бы прославиться! Неважно, что на чужой боли, страданиях, крови. Вы пойдете на все ради мерзкой славы! Заодно вываляв в дерьме и себя, и других. Самых близких.
Ей показалось, что он сейчас просто сломает ей кости.
Слезы покатились по ее щекам:
– Нет… никогда. Моя мама… Там моя мама, ты понимаешь?!
Она ударила его по руке: – Надеюсь, что она умерла быстро и не страдала. Когда я закрываю глаза, то мне снится, что она еще жива. И кричит под землей, под тоннами обрушившегося здания. И не может выбраться. Даже пошевельнуться. Заживо похороненная.
Мужчина медленно разжал пальцы, выпуская ее подбородок.
Рита вскользь подумала, что наверняка останутся синяки. Но ей это было безразлично.
Он убрал руку.
– Что ж, на этот раз я, возможно, ошибся, – негромко проговорил он, обращаясь сам к себе. Затем внимательно глянул на женщину. – У тебя с матерью были настолько хорошие отношения, что ты так о ней скорбишь?
Этот вопрос «в лоб» заставил Риту на какое-то время потерять дар речи. Она просто не знала, что ему ответить.
– А что, разве с матерью обязательно должны быть идеальными отношения, чтобы… скорбеть о ней?
– Значит, отношения у вас были отвратительными, – задумчиво проговорил он.
– Ну, во-первых, тебя это никак не касается, – разозлилась Рита, постепенно выходя из ступора.
– Возможно, не касается, а возможно, что и касается, – туманно заявил он. – По крайней мере, мне это интересно.
– Беспокойся лучше о своей матери! – сердито заявила Рита. Увидев его взгляд, она заткнулась, едва не подавившись собственными словами.
Ей почудилось, что перед ней стоит какой-то монстр, вроде Ганнибала Лектора. Но, увы, совершенно настоящий.
Не отделенный от нее экраном.
– Я и беспокоюсь, – угрожающе произнес он. Затем криво усмехнулся.
– Мучают угрызения совести, что ты чего-то там не досказала матери, не сказала, что ты ее любишь – бла-бла-бла? Заезженная тема для журналистки, не так ли?
– На этот раз это касается меня! – воскликнула Рита.
– И это все меняет, не так ли? – он сверлил ее внимательным взглядом. – Одно дело – поливать грязью других, не думая о последствиях, а другое – когда это же происходит с тобой. А когда дело касается жизненных трагедий… все люди становятся эгоистами… Знаешь, я буду молиться, чтобы твоя мама была жива.
Рита недоуменно уставилась на него, не в силах определиться, кто из них сошел с ума. Возможно, они оба?
– Да, я вообще-то к тебе по делу, – спохватился он, ударив себя ладонью по лбу. – Чуть не забыл. Мы же переезжаем в новый офис!
– Мы? – недоуменно протянула она. – Кто это – мы? Что, еще кто-то остался? – невесело усмехнулась она.
