– Может, он сам чем-то болен? Неизлечимым? – с надеждой спросила Рита.
«Надеюсь, что не СПИДом!» – с ужасом подумала она про себя.
– Вот этого я так и не узнала, – пожала плечами Линда. – И так странно… Я ничего не нашла ни про его отца, ни про его мать. В одной статье про него писалось что он, видимо, сирота. Да и статья это была одна, что удивительно. Все-таки, такой лакомый кусочек для светских хроник: красив, молод, миллиардер, в конце концов! И даже источник его состояния неизвестен. Возможно, он даже специально поменял имя и фамилию, чтобы никто не догадался, – Линда ухмыльнулась. – Впрочем, что бы не считали мы, журналисты, каждый имеет право на приватную жизнь. Жаль, конечно, что он мной не заинтересовался, – погрустнела Линда. – Я бы с удовольствием променяла его на своего жениха. Но, как я поняла, мне это не светит.
– А может попробуешь? – с надеждой предложила Рита. – Если он тебе так нравится?
– А почему сама не хочешь попробовать?
– Он не в моем вкусе, – пробормотала Рита. Ей не хотелось рассказывать Линде про то, какой он на самом деле садист. Во-первых, она была уверена, что Линда ей не поверит. Еще и решит, что Рита специально все выдумывает. Из ревности. Во-вторых, в глубине души у Риты дремала слабая надежда, что Джон все-таки оставит ее в покое и перекинется на кого-то другого. Ей не было жаль Линду или другую его жертву – ей было жаль себя.
– Да ну?! – недоверчиво проговорила Линда. – Вот в это я в жизни не поверю! Он такой красавчик! Да еще и богат!
– У меня есть на примете кое-кто другой. Который богат почти также. Да еще и моложе. И тоже красавчик.
– Куда уж моложе! Нашему начальнику всего тридцать пять лет! – воскликнула Линда. – Для нас с тобой – в самый раз. Мы ведь тоже уже не девочки… Особенно ты.
– Вообще-то я старше тебя всего лишь на четыре года! – обиделась Рита. – К тому же, мне нравятся помоложе.
Линда покосилась на нее с уважением.
– А кто он, не скажешь? – с жадным любопытством поинтересовалась она. – Не для печати, – быстро добавила блондинка.
На мгновение Рита испытала огромное искушение рассказать ей всю правду про отношения с Гарри Джонсоном. Но потом вспомнила, какой Линда была сплетницей, да еще и журналисткой. Да она бы сама на ее месте не удержалась и постаралась хоть как-то использовать сенсационный материал.
«И зачем я тогда отправляла несчастного, всего в крови мальчишку домой, чтобы на него, точнее, на нас с ним не наткнулись журналисты? – мелькнуло у нее в голове. – Чтобы теперь так просто сдать его Линде? Не дождется! Он – мой!»
Рита невольно усмехнулась. Если она может думать про мужчин, то ей уже явно лучше.
– Не скажу, – она снова показала ей язык. – Вот если мы с ним вдруг поженимся… Что вряд ли. Тогда и так узнают все.
– Значит, он знаменитость, раз узнают все, – прозорливо заметила Линда.
– Почему ты так думаешь? Может это я знаменитость, а не он!
– Ладно, не хочешь говорить – не говори.
– Как там спасательные операции? – быстро спросила Рита.
– Продвигаются. Но пока еще никого не вытащили. Ведь конференц-зал был внизу. Сама понимаешь.
– Понимаю. Шансов, что кто-то уцелел – мало, – тихо произнесла Рита. – Мне надо смириться. Но я не могу.
– Твой отец как? – спросила Линда, сочувственно глядя на нее.
– Приезжал. Но я так плохо себя чувствовала, что почти не могла с ним говорить. Ему тоже стало плохо. С сердцем. Его тут же отправили в палату. Думаю, что он все еще там.
– Сочувствую. Это действительно ужасно – такой удар. Он ведь очень любил твою мать?
– Да, очень. Даже странно. Обычно в браках такое редко бывает. Особенно после стольких лет совместной жизни.
– Бедненькая, – Линда протянула руку и погладила ее по руке, лежащей поверх одеяла. – Держись! Знаешь, мне бы очень хотелось сказать банальную фразу: «Все будет хорошо»… Но я не могу. Так как не слишком в это верю.
– Я надеюсь что мама… – Рита сглотнула. – И Трэйси умерли быстро, и ничего не почувствовали, не страдали. Сама мысль о том, что они лежат внизу, придавленные грудой бетона и кричат, тщетно зовя на помощь…
Рита почувствовала, как губы кривятся, а по щекам снова текут слезы. Силуэт Линды размазался, словно она смотрела на нее сквозь выпуклое стекло.
– Может быть, они еще живы… И их смогут спасти, – совсем неубедительно произнесла Линда.
Рита только устало покачала головой: – Мне бы тоже очень хотелось в это верить, но… не получается.
Рита кивнула на маленький телевизор в углу. – Я постоянно смотрю новости, там часто показывают ход спасательных работ. Даже сами спасатели говорят, что вряд ли кто-то уцелел. К тому же, спасательные работы идут медленно. Потому что подъемный кран должен медленно и осторожно поднимать обломки, чтобы они не обрушились снова и не придавили тех, кто возможно выжил. Даже если кто-то и не погиб сразу, то они не успеют раскопать их вовремя. Так что, надежды нет.
Они помолчали.
– Ладно, я не хочу тебя тревожить, тебе и без меня плохо, – наконец сказала Линда. – Давай, я быстро возьму у тебя краткое интервью без всяких душещипательных подробностей – обойдутся. А потом я побегу на работу, обживать наш новый офис.
Она вытащила из сумочки диктофон. Рита кивнула, понимая, что без этого никак не обойтись.
Глава 16
Лучшее средство от душевных терзаний
Как бы Рите не хотелось подольше задержаться в больнице, чтобы избегать своего директора, но через три дня женщину уже выписали, признав ее состояние удовлетворительным.
Рита уже дошла до такого состояния, что уже была не в силах бороться с Джоном или даже пытаться ему сопротивляться.
К тому же, она чувствовала его силу, понимала, что не ей, мелкой журналисточке, сражаться с миллиардерами. А особенно – с сошедшими с ума миллиардерами, чтобы там не говорилось в Конституции насчет всеобщей свободы и равенства…
Рита всегда знала, что одни люди более свободные, чем другие.
Поэтому она предпочла бы его избегать, чем бороться с ним. К тому же, рядом с ним она давно уже чувствовала себя проигравшей.
«Только три месяца! Даже меньше», – подбодрила она саму себя, выходя из здания больницы.
Отец вышел из больницы днем раньше и заперся, насколько она знала, в их с мамой поместье. И даже пообещал с головой уйти в бизнес, чтобы как можно скорее прийти в себя.
«Она бы этого хотела, – глядя в пустоту, сообщил ей все еще привлекательный, импозантный мужчина. – Она не терпела, когда я погружался в депрессию. Считала ее напрасной тратой времени».
Рита согласно кивала, поддерживая мужчину за руку. Она никогда не видела его настолько сломленным. Он так сильно любил свою жену, что после трагедии оказался полностью наедине сам с собой, словно никого больше в мире не существовало. Даже дочери.
