— Я же говорила. Просто хочу нормальной жизни, — сказала она.
— Ты его используешь, — прошипел Эндж.
— Нет. Он знает о моих чувствах. Я обещала ему всего лишь попытаться. Это его идея, — заметила Тейт.
Ник попросил её переехать к нему. Какое-то время она сопротивлялась. Тейт две недели не занималась с ним сексом после того единственного раза в своем гостиничном номере, но он часто ее целовал. Ник пытался завоевать ее сердце. Тейт предупредила его, что весьма вероятно, оно всегда будет принадлежать Джеймсону.
— Тогда почему бы тебе не вернуться к нему?
— Потому что у него нет сердца, которое он мог бы отдать.
— Значит, если ты не можешь быть с мужчиной, которого хочешь, то будешь довольствоваться тем, кто хочет тебя?
— Нет. Я могла бы быть одна. К сожалению, есть один мужчина, который не дает мне покоя.
— Прости. Ты вызываешь привыкание. Я очень надеюсь, что смогу тебя переубедить.
— У меня есть разумное убеждение, что, скорее всего, тебе это не удастся.
— Когда ты так говоришь, мне кажется, что, на самом деле, это говорит он.
— Мне тоже так кажется.
Именно после таких разговоров Тейт решила принять предложение Ника. Она уже больше месяца жила в гостиничном номере. Сандерс целые две недели не отвечал на ее звонки. От Джеймсона — вообще ни звука. Всё и вправду закончилось. Ей нужно было как-то жить дальше, нужен был кто-то рядом. Может, с Ником ничего и не получится, но он не возражал. И Тейт следовало хотя бы попытаться.
Она остановилась в отеле «Марриотт», неподалеку от Аризонского университета. В тот вечер в отеле был устроен грандиозный прием, собралась куча бейсбольных команд. Закуски, шампанское, какие-то награды. Казалось, самый подходящий момент сообщить Нику, что она переезжает к нему.
— Ты любишь Джеймсона, — без тени сомнения произнес Эндж.
Тейт судорожно сглотнула.
— Возможно. Но я устала ждать, когда он полюбит меня. Джеймсон со своей полоумной подружкой могут рожать своего любимого ребенка и жить..., — начала бормотать она, расхаживая взад-вперед перед дверями отеля.
— Ты что, бл*дь, не смотришь новости?! — перебил ее Эндж.
— А?
— Ты идиотка. Это не его ребенок. Объявился настоящий отец, доказав, что это никак не может быть Джеймсон. С тестом на отцовство и всем остальным. Адвокаты Джеймсона отсудили у нее последние трусы. Теперь ты вернешься домой?! — заскулил он.
Тейт застыла на месте.
— Не его ребенок? — переспросила она.
«Нет. Нет, нет, нет, нет».
— Не его. А того ублюдка с вечеринки, который тебя ударил, — сказал ей Эндж.
— Ты надо мной прикалываешься, — выдохнула Тейт.
— Вовсе нет. Видимо, после того, как Джеймсон ее вышвырнул, Петрашка не сразу вернулась в Берлин. Она зависала с этим Данном. Это его ребенок, — объяснил Эндж.
Тейт стояла как громом пораженная. Она начала смеяться. Девушка отдавала себе отчет, что производит впечатление ненормальной, гогоча в трубку, словно гиена. Ну, Петрашке же нужен был американский финансист. Вот она его и получила, да еще такого же мудилу, как она сама. Победа.
— Эндж, это потрясающе, ты сделал мой день, — тяжело дыша, произнесла Тейт.
— Хорошо. Ты вернешься домой? — не унимался он.
Девушка вздохнула.
— Эндж. Ты меня любишь?
— Что?
— Ты меня любишь?
— Сейчас? Не очень, — бросил он.
— Просто дай мне разобраться в своих отношениях, ладно? Я попробовала построить их с Джеймсоном. Не получилось. Дай я попробую с Ником. Если не получится, я сбегу домой, — пообещала она.
— Или еще куда-нибудь. Тейт... пожалуйста. Я буду с тобой спать. Я буду тебя любить. Не сдавайся просто так, — стал уговаривать ее он.
— Многие женщины все отдали бы за то, чтобы оказаться на моем месте и переехать к Нику, — заметила она.
— Вот именно — а ты их этого лишаешь. Я за тебя беспокоюсь, беспокоюсь, что ты закончишь так же, как твоя мама, — тихо сказал Эндж.
Тейт напряглась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Этого не произойдет. Я не сдамся. Я просто прощупываю почву, — ответила она.
— В прошлый раз, когда ты «прощупывала почву», мне пришлось вытаскивать тебя из бассейна, и, малышка, на этот раз меня рядом не будет.
Тейт повесила трубку. Она уставилась на телефон, словно на ожившую змею. Эндж никогда раньше не называл ее «малышкой». Он называл ее как угодно, только не так. Нет, «малышка» была фишкой Джеймсона. Он называл ее так с тех пор, как ей исполнилось восемнадцать. И приплетать сюда бассейн было низко. Даже для Энджа.
Тейт вздохнула и посмотрела на улицу, стараясь не заплакать. Она заключила с собой сделку. Больше никаких слез. Девушка попыталась сосредоточиться на чем-то другом, чтобы отвлечься. Вокруг было полно действительно классных машин, в отеле зарегистрировалось много богатых бейсболистов. Тейт увидела «Порше». Парочку «Кадиллаков». «Феррари». Когда ее взгляд упал на черный «Бентли», она грустно улыбнулась.
«Ну, хоть у кого-то в этом отеле хороший вкус».
Тейт прошла через вестибюль, оглядываясь по сторонам. Отель буквально гудел от людей. Регистрировалось много новых постояльцев, вокруг суетились сотрудники службы доставки багажа. Мимо нее пронеслась тележка с чемоданами от Луи Виттона. Девушка нахмурилась. Что-то было не так.
Тейт стояла перед лифтом, хмуро глядя себе под ноги. Это всё Эндж. Её тяготил его телефонный звонок. Вот откуда это странное чувство. И «Бентли». Видимо, она никогда больше не сможет спокойно смотреть на «Бентли». Хорошо, что ни у кого из ее знакомых нет этой машины.
Услышав сигнал, оповещающий о прибытии лифта, Тейт глубоко вздохнула. Она шагнула вперед, но вдруг что-то в холле привлекло ее внимание. Мужчина, направляющийся к стойке регистрации. Безупречный костюм. Уложенные волосы. Стройная фигура. Тейт ахнула и, войдя в лифт, тут же обернулась, не обратив внимания на стоявших там людей.
— Сандерс? — прошептала она, вытянув шею, чтобы получше разглядеть.
Тейт почувствовала позади какое-то движение, и когда потянулась, чтобы нажать кнопку, кто-то задел ее локоть. Руку тут же обдало жаром.
— Едешь наверх, малышка?
Ей показалось, что лифт уходит у нее из-под ног. Она медленно повернулась, двери закрылись. В лифте стоял сатана и улыбался ей. Заполняя собой каждый квадратный сантиметр пространства. Девушка уставилась на него, разинув рот от удивления.
— Как... как..., — выдохнула Тейт.
Джеймсон приподнял пальцем ее подбородок и закрыл Тейт рот.
— Ты обзавелась целой сетью людей, пытающихся сделать то, что, по их мнению, лучше для тебя. Эндж поговорил с Сандерсом. Сандерс не успокоился, пока не уговорил меня сюда приехать, — тихо объяснил Джеймсон.
Тейт нервно сглотнула.
— Так ты приехал сюда из-за Сандерса, — прошептала она.
Мужчина покачал головой.
— Я приехал сюда из-за тебя.
Тейт повернулась к нему спиной, пытаясь вспомнить, как дышать. Почему каждый раз, когда ей кажется, что она возвращает контроль над своей жизнью, рядом снова оказывается Джеймсон, мать его, Кейн?! Она же пытается выбросить его из головы. Почему бы ему не сделать того же? Тейт протянула руку и нажала кнопку седьмого этажа.
— Прости, — выдавила она, когда лифт начал подниматься. — Ты выходил в вестибюле?
— Да. Я не против прокатиться.
Тейт чуть не упала.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она.
Девушка почувствовала, как Джеймсон взял ее за плечо и развернул к себе.
— У нас есть незаконченное дело, — сообщил он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
В этот момент Тейт была готова на все, лишь бы выбраться из этого лифта. У нее в голове крутилось множество мыслей. Ей хотелось кричать. Плакать. Врезать Джеймсону по лицу. И ужасно хотелось броситься ему на шею. Хотелось, чтобы Джеймсон стер каждое прикосновение Ника. Хотелось сказать ему, что она переспала с Ником и, посмотреть, отпугнет ли его это навсегда. А может, ему вообще будет плевать. К счастью, ей не пришлось ничего ни говорить, ни делать — лифт остановился, и двери открылись.
