— А Вы не сможете?
— Не знаю. Сандерс, я не такой человек. Я никогда не просил ее измениться, — заметил Джеймсон.
— Нет. Но Вы изменитесь. Ради нее.
— Возможно.
— Что ж, — тяжело вздохнул Сандерс. — Пожалуй, Вам стоит начать прямо сейчас.
— Это еще почему? Где-то пожар? — спросил Джеймсон.
— Внизу.
— Прости, что?
— Она внизу, с мистером Кастиллем, на каком-то мероприятии, — пояснил Сандерс.
Джеймсон закатил глаза.
— Сандерс, я в курсе. Я же сказал, что виделся с…
— Он собирается попросить ее к нему переехать, — подчеркнул Сандерс.
Джеймсон нахмурился.
— Ну, Тейт не может вечно жить в отеле. Уверен, что у нас еще будет время, чтобы…
— Как свою девушку. И она собирается согласиться, — прошипел Сандерс.
Джейсон вскинул брови.
— Откуда тебе это известно? Почему ты так в этом уверен? — стал допытываться он.
— Тейтум сказала мистеру Холлингсворту, что мистер Кастилль уже давно ее об этом просит. Пару недель назад что-то произошло... С тех пор он пытается уговорить ее переехать к нему, — сказал Сандерс.
Джеймсон сверкнул глазами.
— Что произошло? — спросил он низким, угрожающим голосом.
— Мистер Холлингсворт не уточнял... просто сказал, что, когда Тейтум сюда только приехала, между ней и мистером Кастиллем была договоренность, что она явилась в Аризону не для того, чтобы стать его девушкой. Две недели назад между ними что-то произошло, и это все изменило, — сказал ему Сандерс.
— Что ты хочешь сказать?! Что она уже его девушка?! — рявкнул Джеймсон, с презрением выплюнув ненавистное ему слово.
— Не знаю. Думаю, да, — медленно произнес Сандерс.
— Проклятье! — крикнул Джеймсон и метнулся через комнату. Схватил лежащий у двери полиэтиленовый пакет. — Ну и когда же, черт возьми, произойдет это знаменательное событие?!
— Тейтум с мистером Кастиллем в конференц-зале на первом этаже. Мистер Холлингсворт сказал, что они собираются поговорить об этом за ужином. Который был подан двадцать минут назад, — произнес Сандерс.
Джеймсон застонал.
— Чертова Тейтум, вечно, бл*дь, заставляет меня делать то, чего я не хочу, — прорычал он и выскочил за дверь.
*****
Тейтум посмотрела на себя в зеркало уборной. Выглядела она хорошо. Ее губы украшала густая красная помада. Глаза эффектно подчеркивала подводка. Волосы были распущены и ниспадали волнистыми локонами. Они здорово отрасли — девушка на секунду задумалась, может, это благотворное воздействие солнца? Темные локоны струились почти до самой груди. Отбросив их за плечи, Тейт почувствовала, как они упали на ее обнаженную спину.
На ней было платье, купленное Джеймсоном, то самое, в котором она ездила с ним к родителям. Единственная роскошная вещь, которую она привезла с собой в Аризону. Было непривычно снова его надеть.
Еще непривычнее было сознавать, что Джеймсон сейчас наверху. Он показался ей совсем другим. Смотрел на нее так спокойно. Без злости. Без претензий. Почти смеясь. Флиртуя. Он не сбежал. Не потащил ее прямиком в ад. Джеймсон хотел... просто поговорить.
Тейт не могла этого вынести. Ей казалось, что ее сейчас вырвет. Когда Ник зашел за ней в гостиничный номер и крепко поцеловал, ей тоже показалось, что ее сейчас вырвет. Она выскочила из номера раньше него, нервно смеясь. Ник подумал, что это его поцелуй свел ее с ума. Он и не подозревал, что с ума ее свел Джеймсон.
Тейтум высидела встречу и торжественную часть. Ей даже удалось рассмеяться. Что сказал однажды Джеймсон? Она умела быть приветливой. Чертовски вежливой. В конце концов, Тейт воспитывалась в приличном обществе и хорошо умела притворяться.
«Так Ник мог сказать любом…ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ, ЗАТКНИСЬ!»
Однако, когда подали ужин, она уже не могла спрятаться за толпой. За другими людьми. Ник сел рядом с ней и, когда принесли закуски, положил руку ей на бедро. Приступив к ужину, он заговорил о том, как рад, что Тейтум здесь, рядом с ним. Каким счастливым она его сделала! Насколько было бы проще, если бы…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тейт вскочила со своего места. Почти выпрыгнула из кожи. Она ждала этого момента, когда Ник попросит ее переехать к нему. Но теперь, когда этот час пробил, поняла, что не справится. Девушка засмеялась и спросила, где здесь туалет, а одна из жен игроков указала ей нужное направление. Затем Тейт минут десять просидела на унитазе, опустив голову между колен. Убедившись, что не брякнется в обморок, она, наконец, направилась к раковинам. Промокнула лицо холодной водой.
«Да что с тобой такое, черт возьми? Ты все рушишь. Не Джеймсон. Ты. Это ты дьявол».
Тейт глубоко вздохнула. Ей бы только пережить этот ужин. Пережить ближайшие пару часов. Джеймсон исчезнет, когда увидит, что она не шутила насчет своих желаний и требований. Он никогда не изменится, ей просто нужно быть сильной.
Даже если это означало сделать то, чего ей совсем не хочется.
Девушка сделала еще один глубокий вдох и расправила плечи. Оглядела себя и не обнаружила никаких недостатков. Затем вышла из уборной. Она держалась так натянуто, что у нее сложилось четкое впечатление, как, по всей видимости, чувствует себя Сандерс. Грубо говоря, будто в задницу вогнали стальной кол. Она старалась не обращать ни на кого внимания — ни на людскую суету в холле, ни на галдеж в вестибюле, ни на то, что кто-то ее зовет.
А?
Тейт обернулась и была поражена, увидев несущегося сквозь толпу Джеймсона. Он бежал от лифтов, выкрикивая ее имя. Девушка изумленно застыла на месте. Наконец, он до нее добрался и схватил за плечи.
— Что ты делаешь? Ты что, пьян?! — воскликнула она, окидывая его взглядом.
У нее помутилось в глазах. На нем была бейсболка. Бейсболка! Такого ужаса Тейт не испытывала даже, когда увидела его в сандалиях в Марбелье. Может, он так пытается сохранить инкогнито? Она его едва узнала. Джеймсон был в простой серой футболке и джинсах, но босиком. На запястье у него болтался продуктовый полиэтиленовый пакет.
«Он сошел с ума».
— Нет. Это ты какого хрена делаешь?! — заявил он.
Странно, но вместо того, чтобы прятать его глаза, козырек бейсболки наоборот их подчеркивал. Словно телескоп, фокусировал ее взгляд на его ярко-голубых глазах.
— О чем ты говоришь? — спросила она.
— Ты не можешь быть с ним, Тейт. Ты — часть меня, и принадлежишь мне! — почти проорал Джеймсон.
Тейт стояла, как громом пораженная.
— Что на тебя нашло? — прошипела она, вырываясь из его хватки. Затем схватила его за бицепс и увела из людского потока подальше от зала.
— Ты. Не делай этого. Не связывай свою жизнь абы с кем, с каким-нибудь парнем, только чтобы не быть со мной, — прорычал он.
Девушка закатила глаза.
— Он не какой-то там парень, и я ему нравлюсь, Джеймсон! Я ему очень нравлюсь! — резко бросила она.
— Мне ты тоже очень нравишься! Почему я недостаточно хорош? — спросил он.
Тейт застонала.
— Джеймсон, тебе нравлюсь не я. Тебе нравится, когда рядом с тобой кто-то, над кем ты чувствуешь превосходство, — сказала ему она.
— Нет. После Испании я никогда себя так с тобой не вел — если ты и страдаешь, то от своих косяков. Перестань сваливать все свое дерьмо на других! — заорал он.
— Я не обязана слушать, как…
— Нет, обязана. Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была со мной. Чего еще тебе нужно?! Чтобы я умолял? В этом, бл*дь, проблема? — не унимался он.
— О да, было бы здорово. Джеймсон Кейн, умоляющий…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого, — прошептал он и, схватив ее за руки, притянул к себе. — Пожалуйста. Умоляю тебя. Не делай этого.
Происходящее продолжало ввергать ее в шок.
— Джеймсон, прекрати, ты устраиваешь сцену, — прошипела она.
Мужчина покачал головой.
