Девушка снова повернулась к нему.
— Тебе следует уйти, — настоятельно произнесла она.
Джеймсон уставился на нее долгим взглядом. Затем накрыл ладонью руку Тейт. Его ладонь была теплой. Почти горячей. Он сжал ее пальцы, словно передавая образы и воспоминания прямо ей в мозг. К чему прикасались его руки, и куда они могли ее привести, если бы она только вспомнила. Если бы только его выслушала.
— Хорошо. Хорошо, малышка, я уйду. Если ты этого хочешь. За этим я сюда и приехал, это всё время и пытался для тебя сделать: дать тебе всё, чего ты хочешь, — тихо сказал он.
Тейт тяжело сглотнула, но прежде чем успела задуматься о произнесенных им словах, он уже ушел. Шагал к лифтам, босой и в бейсболке. Он был так непохож на Джеймсона Кейна, которого она знала, и которого, вероятно, никогда больше не увидит.
«Невозможный».
— Тейтум, ты в порядке? Прости меня за всё, что я сказал. Я не знал, что он здесь, и оказался застигнутым врасплох, — сказал позади нее Ник и тронул ее за локоть.
Тейт кивнула.
— Ага. Да, думаю, Джеймсон приехал сегодня, — тихо сказала она.
— Ты знала?
— Ранее я с ним столкнулась. Всего на пару минут.
— Почему ты ничего мне не сказала? — спросил Ник.
Тейт пожала плечами.
— Думала, это не имеет значения, — прошептала она, все еще глядя вслед Джеймсону.
Ник притянул ее к себе. Девушка наклонилась к нему, пытаясь услышать биение его сердца, чтобы успокоиться. Сосредоточиться на его объятиях. Но слышала лишь слова. Множество слов, кружащих у нее в голове.
«...Ты часть меня, ты принадлежишь мне... Я хочу быть с тобой. Хочу, чтобы ты была со мной... Мне невыносима мысль, что ты будешь совершенно одна, без меня. Чего я не могу вынести, так это мысли о том, что ты будешь не с тем мужчиной...»
— Хочешь уйти? — спросил Ник.
Тейт покачала головой и отстранилась.
— Нет, я в порядке. Давай просто сядем, — сказала она ему и направилась обратно в конференц-зал.
— Подожди. А это что? — спросил Ник.
Девушка обернулась и увидела, как он поднимает с земли бархатную коробку.
— Ничего. Просто... ничего. Это мое, — сказала она, забирая её.
Тейт сидела за столом как на иголках. Ей казалось, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди. Казалось, что ее сейчас вырвет. В нужное время она улыбалась и смеялась, но не слушала. Она думала о голубых глазах и сильных пальцах.
«Не подходит. Он тебе не подходит. Он никогда не понимал, чего ты хочешь, чего ты действительно хочешь».
К тому времени, как принесли десерт, Тейт показалось, что она немного успокоилась. Она смеялась над какой-то шуткой жены аутфилдера. Ник даже немного повеселел. Он умылся, кровотечение из носа прекратилось, что было явным плюсом. Теперь его рука снова лежала у нее на колене. Тейт не обращала внимания на то, что его прикосновение не рождало в ней никакой... ответной реакции.
— Все в порядке? — спросил он, наклонившись к ее уху.
Девушка кивнула.
— Ага. Просто устала, — ответила она.
Ник улыбнулся.
— Почему бы нам не подняться наверх, я мог бы..., — начал было он, но его прервал один из тренеров.
Тейт облегченно вздохнула. Меньше всего ей хотелось “подниматься наверх” с Ником.
Пока он болтал с тренером, ее взгляд упал на черную бархатную коробку. Она злобно на нее уставилась. Дебильный Джеймсон. Дебильный жемчуг. Хотя, очень символично: с жемчуга у них всё началось, жемчугом всё и закончилось. Тейт задумалась, сколько стоит это украшение, и можно ли оставить его на стойке регистрации, чтобы Джеймсон забрал свой подарок. Задумалась, смогла бы она его им задушить? Девушка забарабанила пальцами по коробке.
— А-а-а, это тебе Ники подарил? — протянула с сильным южным акцентом все та же жена аутфилдера.
Тейт улыбнулась.
— О нет, это от... поклонника, — пошутила Тейт.
— О-о-о, могу я спросить, что это? — продолжила леди.
Тейт пожала плечами.
— Я сама не знаю, я её не открывала.
— Ну, дорогая, чего же ты ждешь?! Это большая коробка! Открывай! — не унималась женщина.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тейт вздохнула и придвинула коробку к себе. Собралась с духом, чтобы посмотреть, во сколько Джеймсон оценил ее на этот раз. В 50 000 долларов, 60 000 долларов? Черт возьми, может, он выложил все 75 000? Она подняла крышку.
Тейт ахнула и прикрыла рукой рот. Она не могла в это поверить. Просто не могла. К глазам подступили слезы, но ей удалось рассмеяться. Тейт смутно осознавала, что женщина спрашивает ее, что случилось, что в коробке, но она ее не слушала. У нее в памяти всплыл давний разговор.
«Это дает осознание того, что у тебя есть. Фальшивый жемчуг так же хорош, как и настоящий, если дарить его с добрыми намерениями и любовью. Подари мне Эндж самые уродливые, жуткие, низкопробные бусы из фальшивых жемчужин, мне они все равно будут дороже любого настоящего жемчуга, подаренного моими родителями. Эндж меня любит».
«Значит, если бы Энджер подарил тебе жемчуг, да? А если я подарю тебе жемчуг? Что это будет для тебя значить?»
«Ты меня не любишь, так что, придется произвести впечатление внушительным ценником».
Внутри шикарной бархатной коробочки, коробочки с логотипом «Cartier», лежало самое безвкусное, безобразное, самое вульгарное на свете ожерелье из фальшивого жемчуга. Хотя «фальшивый» — не совсем подходящее слово. Ожерелье было дешевой бижутерией. Как будто Джеймсон зашел в один из магазинчиков «Claire's», а затем порылся в контейнере с уцененными товарами в поисках самого дешевого куска дерьма, которое только мог найти. («Claire's» — американская сеть магазинов, продающих недорогие аксессуары, ювелирные изделия и игрушки, ориентированные в первую очередь на девочек-подростков — Прим. пер.) На побрякушке даже имелся ценник. Фактическая стоимость была зачеркнута черным маркером в связи с уценкой, но первоначальная цена все же была видна.
$4.99.
Тейт не могла сдержать смех.
«О, Сатана! Снова меня уделал».
— Что тебя так рассмешило? — неожиданно спросил Ник.
— Он... это... я не могу, — засмеялась она.
Ник заглянул в коробку.
— Это принес тебе Джеймсон Кейн? — с нескрываемым удивлением спросил он.
Тейт кивнула.
— Видишь ли, мы... это длинная история, — вздохнула она, поставив открытую коробку на стол.
— Так странно. Послушай, я хотел сказать, может нам лучше подняться наверх и продолжить наш разговор? — сказал Ник, опершись локтем на ее стул.
— Хммм? — рассеянно спросила она, уставившись на жемчужины.
«Ты думала, что он пытается тебя купить. А он просил его выслушать. Теперь ты его слышишь?»
— Ну, знаешь, о чем мы говорили, — не унимался Ник, проводя по ее руке кончиком пальца.
— Что? — переспросила она, не в силах оторвать глаз от коробки.
«Он тебя слышит. Действительно слышит. Он не сбегал. Это ты сбежала. Услышь его».
— То, о чем мы говорили. Ты, я, — стал намекать ей Ник.
— Я не...знаю, что..., — Тейт не могла ясно сформулировать свои мысли. Их всецело занял Джеймсон, вытеснив собой все остальное.
«...ты решила попытаться воплотить все это с ним? Так позволь попробовать мне…»
— Чтобы мы с тобой жили вместе, — объяснил наконец Ник.
Она подняла на него глаза. Вгляделась в его лицо.
«...За этим я сюда и приехал…дать тебе всё, чего ты хочешь...»
Единственное, чего я хотела, это чтобы он меня любил.
Услышь его.
— Прости, — выдохнула Тейт.
Ник удивленно моргнул, на мгновение явно растерявшись. Потом посмотрел на коробку. Снова на Тейт. Опять на коробку. На его лице отразилось понимание, и улыбка исчезла. Ник заглянул ей в глаза, и она снова заплакала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Понятно, — прошептал он.
— Мне жаль, — пробормотала Тейт. — Мне очень, очень жаль. Я пыталась. Правда, пыталась. Ты один из лучших людей, которых я встречала. Ты умный, веселый, сексуальный и все такое. Ты — всё. Не знаю, что со мной не так, я просто ужасная, дьявол, человек, существо…
