Усевшись на пол по-индийски, окинула взглядом окружавшие меня предметы. Я чувствовала странное разобщение с девушкой, которой когда-то была, но в то же время радовалась тому, что вновь ее обрела. Эти вещи являлись символом того периода, когда я перестала слушать других и стала прислушиваться к себе. Когда перестала быть такой, какой меня хотела видеть она, и просто стала собой.
Эти коробки олицетворяли Фэллон Пирс, и они не были утеряны. Я закрыла глаза, сжав в руках плюшевого калана, подаренного папой после посещения океанариума, когда мне было семь.
– Мэдок.
Мои глаза распахнулись. Я увидела Эдди у подножья лестницы.
Скрестив руки на груди, она тяжело вздохнула.
– Мэдок? – переспросила я. – Это он сделал?
– Он ненадолго слетел с катушек после твоего отъезда. – Эдди оттолкнулась от стены и подошла ко мне. – Воровал у отца выпивку. Вечеринки, девушки… Он на стены лез несколько месяцев.
– Почему? – прошептала я.
Поглядев на меня, она улыбнулась одним уголком рта, словно признавая поражение.
– Джейсон уж точно просто создан для своей работы. Мэдок и его друг Джаред на ушах стояли все лето после девятого класса. Однажды ночью он зашел в твою комнату и увидел, что твоя мать опустошила ее, чтобы сменить декор. Только она ничего не упаковала. Все выбросила.
Да, я об этом знала. Однако боль почему-то не растеклась по груди. Если она все выбросила, значит… Опустив взгляд, закрыла глаза, снова ощутив обжигающий эффект подступивших слез.
Нет. Пожалуйста, нет.
– Мэдок вышел на улицу, достал каждую мелочь из мусора. – Тихий голос Эдди обволок меня; в груди все содрогнулось. – Он разложил вещи по коробкам, сохранил их для тебя.
Подбородок задрожал, я покачала головой. Нет, нет, нет…
– Именно это делает Мэдока хорошим парнем, Фэллон. Он подбирает осколки.
Мое самообладание рухнуло.
Слезы пролились из глаз. Я судорожно вздохнула, когда мое тело затряслось. Я не могла открыть глаза. Боль была невыносима.
Согнувшись пополам, стиснула в объятиях калана и опустила голову, рыдая.
Печаль и отчаяние вырвались на поверхность. Я хотела забрать обратно все, что наговорила ему. Каждый раз, когда сомневалась в нем. Все, что сделала ему.
Мэдок меня видел.
Мэдок меня помнил.
***
Шесть часов спустя я сидела в спальне Тэйт, закинув ноги на подлокотник кресла, стоявшего около балконных дверей, и смотрела на дерево, росшее во дворе. Листья, окрашенные во всевозможные осенние цвета, колыхались на ветру, ветви сантиметр за сантиметром погружались в сумрак, пока дневной свет медленно таял с закатом.
Я практически не разговаривала, вернувшись сюда, а Тэйт, будучи хорошим другом, не стала допытываться. Знаю, она беспокоилась, потому что избегала обсуждать Мэдока настолько явно, что он вполне бы мог стоять посреди комнаты собственной персоной. Интересно, разозлился ли Мэдок после того, как я сбежала сегодня утром?
Я потерла глаза рукой. Никак не получалось отбросить мысли о нем.
Более того? Я не хотела их отбрасывать.
– Тэйт? – окликнула я.
Она выглянула из-за дверцы своего шкафа, надевая черную толстовку.
– Если бы ты… предала Джареда, – произнесла я, запинаясь. – Не изменила, но утратила его доверие по какой-то причине. Что бы ты сделала, чтобы его вернуть?
Тэйт сжала губы в тонкую линию, размышляя.
– С Джаредом? Я бы пришла к нему голой. – Она кивнула.
Я фыркнула со смеху и покачала головой. На большее меня не хватило.
– Или просто пришла, – продолжила Тэйт. – Или поговорила с ним, или коснулась. Черт, да я бы могла только посмотреть на него. – Она пожала плечами, одернув свою толстовку.
Я сомневалась, что обладала такого рода властью над Мэдоком. Если Джаред предпочитал плоть, то Мэдок любил пудрить мозги.
Тэйт присела на край кровати, обуваясь в черные кеды.
– Извини. Знаю, что я не лучший помощник в подобном вопросе, но Джаред оказывает на меня такое же сильное влияние, как и я на него. Мы многое пережили. На свете осталось мало проступков, за которые бы мы друг друга не простили.
Половина из того, что она сказала, верна для нас с Мэдоком, однако я не заслужила его прощение. Что мне делать, черт возьми?
– Хотя, в случае с Мэдоком? – Тэйт улыбнулась, прекрасно зная, к чему я клонила. – Он ценит озорство. Возможно, придется пустить в ход сексуальную смс-переписку.
Не сдержавшись, я засмеялась.
– Сексуальную переписку? Ты серьезно?
– Эй, ты сама спросила.
Мда, спросила. И она, скорее всего, права. Такое Мэдока наверняка заинтересует.
Но секс по телефону? Ага, этому не бывать. Абсолютно не по моей части.
Я подняла взгляд, осознав, что Тэйт по-прежнему смотрела на меня. Не дождавшись ответа, она приподняла брови и глубоко вздохнула.
– Ладно, хорошо… мой папа уже уехал в аэропорт. Просто напоминаю тебе, чтобы…
– Да, Тэйт. Я не буду заниматься сексом по телефону сегодня вечером. Спасибо!
Она подняла руки вверх, утихомиривая меня.
– Я просто предупредила.
Я кивком указала на дверь, намекая, что ей пора.
– Повеселись хорошенько, и удачи тебе в гонке.
– Ты уверена, что не хочешь пойти?
Я улыбнулась одним уголком рта.
– Нет, сейчас мне нужно подумать. Не беспокойся обо мне. Ступай.
– Ладно. – Сдавшись, Тэйт поднялась. – Джекс устраивает вечеринку по соседству после гонки, можешь заглянуть, если захочешь.
Кивнув, подхватила с колен свой Киндл и притворилась, будто начала читать, когда она ушла. Я тарабанила пальцами по бедру, словно играла на пианино, понимая, что вечером мне будет не до чтения, судя по всему.
Мне не хотелось читать. Я хотела сделать что-нибудь. Маленький снежный ком снова и снова переворачивался у меня в животе, превращаясь в нечто большее, чем дольше я сидела.
Секси-переписка.
Мэдок заслужил что-нибудь получше.
Хорошо, он заслужил это и что-нибудь получше.
Одно "Извини" казалось пустым. Я должна сказать больше, поведать больше, но не знала, как начать. Как рассказать человеку, что ты сторонилась его, толком не попрощавшись, в тайне перенесла аборт, затем в состоянии посттравматического стресса пыталась навредить себе, а теперь еще и была ответственна за то, что он лишился дома? Что тут скажешь?
Что не даст ему сбежать от ходячей катастрофы вроде меня?
Я достала телефон, застрявший между спинкой и сиденьем кресла. Силой сдерживая дрожь в пальцах, начала печатать.
