– Это сразу видно. Но мне не нужны твои деньги. Я хочу получить информацию.
– Я ничего не знаю.
– Очень хорошо. Скорость, с которой ты эту фразу выпалил, заставляет думать, что у тебя точно есть то, за чем я пришел.
– Не уверен, что смогу помочь, Дин.
Даже интонация, с которой он произнес его имя, напомнила Дину их прежнее знакомство.
– Я хочу узнать все о Доме.
– Там теперь супермаркет.
– Не о том доме. – Дин сунул руку в мешок и достал молоток.
– Эй, послушай, не надо.
– Ты возил нас в какой-то дом. Помнишь?
– Я не могу рассказывать об этом.
– Как будто у тебя есть выбор!
Дин поиграл молотком.
– Я нуждался в деньгах.
Сид скрестил руки на груди. Дина неожиданно поразила мысль, вызванная этим движением. Нечто, почему-то не приходившее ему в голову прежде. Он никогда не видел Сида в рубашке с короткими рукавами. Даже в разгар летней жары тот носил вещи, закрывающие руки. Можно было и раньше догадаться, что Сид – наркоман. Еще один фрагмент мозаики встал на место. Деньги имели четко определенное назначение: они позволяли удовлетворять потребность. Теперь не приходилось гадать, почему Сид беден. Все заработанное ушло в его вены.
– Где он находится?
– Они убьют меня! А может, и тебя тоже.
Дин шагнул к нему.
– Или тебя убью я. Мы оба в курсе, что я на это способен.
– Я знаю, что случилось с тобой. Дошел слух, что тебя отправили в «малолетку», когда ты сжег того типа.
– Он получил по заслугам.
– Мы все, наверное, это заслужили. По крайней мере, большинство из нас.
Сид выглядел искренне раскаивавшимся и как будто уже не рассчитывал на прощение.
– Я просто хочу узнать о том месте. Остальное меня не интересует.
Сиду явно было не по себе.
– Они прекратили это много лет назад. Я был там всего несколько раз, потому что платили очень хорошо. Вскоре после того, как тебя от нас перевели, они остановились. Причина мне не известна.
– Кто? Кто владел Домом? – прошипел Дин сквозь стиснутые зубы. Его терпение иссякало, но цель казалась настолько близка, что пути назад уже не было. – Вас в то время не беспокоила перспектива попасться с поличным?
– Мы все были в одной лодке. Нас можно было обвинить в том, что привозили туда детей, а их – за то, что платили и устраивали шоу. Поэтому никто не собирался стучать. Кажется, они даже не задумывались, что может случиться через пять или десять лет.
Было в Сиде что-то жалкое, мешающее причинить ему боль. Он казался слабым, а Дин знавал многих подсевших на героин, как в тюрьме, так и вне ее. Эти люди редко задумывались о чем-то, кроме дозы. Дин почти уважал Сида за то, как долго он скрывал зависимость не только от соседей, но даже от детей в приюте, двери которого оставались по большей части закрытыми от внешнего мира. Дину довелось бывать в домах, где старшие из персонала без колебаний кололись прямо на глазах у воспитанников. Так и выглядел наркоман, продолжавший работать. Не совсем годным, но все-таки умело сохранявшим внешние признаки нормальности.
Молоток вернулся в сумку, из кармана появился бумажник. Жалкий человек не казался больше настоящим врагом. По крайней мере, он сам признал себя чудовищем, и кто такой Дин, чтобы осуждать его? Он принял в расчет еще один важный факт. В отличие от некоторых других приютов, где ему приходилось жить, у Сида детей не подвергали сексуальным домогательствам, хотя и возили в Дом. В логово ужасов. Сид никогда и ничего не делал с детьми сам, пусть и мог считаться прямым соучастником. Не на него охотился Дин. Не марионетку в гораздо более крупной игре хотел поймать, а самих кукловодов. Он положил на стол несколько купюр и заметил, как Сид немного расслабился. Очевидно, давно не кололся.
– Мне нужны имена, – сказал Дин.
Сид посмотрел сначала на лежавшие на столе деньги, потом на Дина.
– Стефан и Фелисити Картер.
Снова эта фамилия – Картер. Лицо Сида приобрело пепельный оттенок. Он выглядел испуганным. От него потребовалось изрядное усилие, чтобы назвать имена, однако в том, как он произнес их, сквозило и облегчение, словно он давно ждал возможности сбросить с души тяжкий груз.
Глава 51
Утром Люси заметила на столе Эдриана документы, просмотрела их и забрала один лист с собой. Ее заинтересовал банковский отчет с перечнем платежей. Один получатель сразу бросился в глаза. «Ангел-Хранитель». Люси не сказала Эдриану, что узнала название учреждения, как и не сообщила, почему оно ей знакомо. Она хотела помочь ему. Над чем бы Эдриан ни работал, это явно важно для него, раз он приносит работу на дом, а Люси никак не могла избавиться от дурной привычки совать нос в чужие дела. Особенно когда это касалось дорогих ей людей.
Она остановила машину перед больницей с названием «Ангел-Хранитель» – для пациентов с расстройствами психики – и по ступенькам поднялась к входной двери. Нажала на кнопку звонка, и ее впустили, как раз когда начался дождь, а небо закрыло огромное темное облако, напоминавшее очертаниями боевой корабль. Люси надеялась, что ее никто не узнает. Впрочем, она не наведывалась сюда много лет, со дня смерти папы. В нос ударил больничный запах, сразу же напомнивший о днях, которые она проводила за играми в комнате для посетителей, дожидаясь конца смены отца, работавшего здесь техником-смотрителем.
Это дорогое эксклюзивное заведение предназначалось для пациентов с неизлечимыми заболеваниями и умственными расстройствами. Его могли позволить себе только самые богатые люди. Едва ли насчитывалось больше двадцати пациентов, находящихся здесь одновременно. Теперь Люси предстояло выяснить, кто из них важен для нее, то есть для дела, которое расследует Эдриан.
На самом деле детектив понравился ей при первой же встрече. Тогда они отправились к ней, и секс оказался лучше большинства ее случайных связей, которых, к слову, было не так уж много. Эдриан ничего не обещал, не заставлял поверить в дальнейшие отношения. Люси догадывалась, что возникшая привязанность станет только ее проблемой, но, когда они прощались утром, все же надеялась, что днем он позвонит, даже если это совершенно не в его привычках. Ее раздражала собственная неспособность по-настоящему увлечь его. До сих пор Эдриан интриговал ее, и она пыталась узнать о нем как можно больше, а он уходил по утрам так, что Люси чувствовала себя заурядной, легко заменимой.
Повзрослев, она осознала, что, несмотря на мнение многих, мир не сходит с ума по сексу. То, что они с Эдрианом спят, не делает ее важным персонажем его жизни. Он просыпался по утрам и беспечно уходил на службу, и его голову забивали мысли вовсе не о ней. Но она успела заметить огромных страшных демонов, терзающих Эдриана изнутри. Иногда по ночам он скрежетал зубами, потом крепко сжимал челюсти, а напряжение, читавшееся на его лице, пугало. В такие моменты Люси всерьез опасалась за его жизнь. Проснувшись, Эдриан вел себя как ни в чем не бывало. А она? Кто она такая, чтобы вмешиваться и приставать с расспросами?
Она понимала, насколько важно для него расследование. И если оно затрагивает «Ангел-Хранитель», Люси найдет связь и этим покажет, что она рядом и на нее всегда можно положиться. На этот раз все по-другому: Эдриан явно испытывает к ней чувства. Кажется, не только Люси повзрослела со времени их первой встречи.
Люси представилась инспектором по безопасности здравоохранения, приехавшим, чтобы провести оценку возможных рисков для пациентов, и дождалась, пока леди из приемной ушла за начальством. Тогда Люси быстро прошла за стойку и стала просматривать фамилии пациентов в компьютерной системе больницы, выискивая знакомые. Ничего. Он все же нажала на принт, сама не зная зачем.
До нее донесся звук быстро приближавшихся шагов. Люси схватила распечатанные листы и глянула вверх. Под потолком мигал красный датчик. Действия Люси активировали сигнал тревоги. К счастью, она еще ребенком вдоволь наигралась здесь в прятки, чтобы суметь скрыться незамеченной.
