— Так, — подытожила Лили, — выпускницы надеюсь не юные?
— Ну что вы, — как раз триста лет как выпустились, — закивал сувенир.
— Не перепьются, не передерутся, надеюсь.
— Да что вы, как можно, — прошлые двести пятьдесят прошли тихо и почти мирно.
Проигнорировав почти, Лили переспросила — а переодеваться обязательно?
— Да, но вам нечего переживать. Я нанял ведущего визажиста его Величества.
— Круть, — парни, представляете, нас будет гримировать визажист Его Величества, — айда, развлечемся. Понадеемся на то, что нас сюда не просто так забросило.
Уже в дверях я обернулся в сторону обожающего взглядом сувенира.
— А подскажи, любезный, на какую нас занесло планету?
По враз округлившимся глазам нашего нанимателя я сразу же понял, что на иномирцев-официантов он не рассчитывал.
Пощелкал пальцами, привлекая его внимание.
— Граница желтого и оранжевого секторов — планета Хамелеон. Надеюсь, что вы не претендуете на двойную оплату?
— Успокойся, мы братьев по разуму не обчищаем до нитки и обычного тарифа хватит.
Если бы я знал, что нам предстоит, то вытряс из этого хлюпика тройной тариф и еще за моральный ущерб.
Нам предстояло изображать райских птиц.
Райских, чтоб он подавился своими пирожными.
Когда я оказался в небольшой гримерной, то с трудом узнал Лили.
Вот эта голубая птица, расписанная, как гравюра на китайской вазе эпохи Цзин, могла быть кем угодно, но не Лили.
Она же уговаривала куратора не психовать и не дымить струйками из носа, потому что он своим паром мешает работе художника.
Я стал помогать ей, описывая неожиданные перспективы.
— Представляете, это приграничье между желтым и оранжевым сектором. Планета Хамелеон.
Лили сделала стойку, словно охотничья собака.
— Так ведь Флокс, скорее всего здесь?
Куратор расслабился, позволяя шустрому пареньку довершить макияж.
На его место опустился я и расслабленно откинулся на спинку кресла.
Ах если бы я только знал, какие предстоит надеть костюмы нам с куратором, то отказался бы от участия в этой авантюре.
Гульфик в моем костюме был предусмотрен, как и желтые смешные колготки, заканчивающиеся растопыренными лапками.
Я даже не успел возмутиться, как они оказались на мне.
Теоретически, я восхищался теми, кто участвует в Карнавалах, умудряясь тащить на себе громоздкие костюмы и при этом выделывать головокружительные па.
Мой костюм почти ничего не весил. Увидев Ту-ша, с длинными разноцветными перьями, торчащими из задницы я онемел.
— Хороший у тебя хохолок, — кинул, подбадривая.
Мой тыл прикрывала полу-юбка, состоящая из плотных разноцветных перьев, не достающих даже до коленей.
То, что спереди у меня был только гульфик и сразу же шла манишка, меня не очень напрягало. Я ж не голый.
— У тебя тоже хороший, — неожиданно оживился он.
Мне на голову водрузили корону, и я отметил, что тяжела шапка Мономаха.
А потом увидел себя в зеркале и очень емко высказал художнику по костюмам все, что я о нем думаю.
Райский сад встретил нас, катящих перед собой легчайшие тележки с десертами, трелями соловьев, запахами цветов и разгорающимся скандалом.
Ландшафт был прекрасным, как и лагерь, который разбили для «выпускниц» перед небольшим озерцом с премилой беседкой посредине него.
И погода не подкачала.
Как в древней считалке — погода была прекрасная, принцесса была ужасная.
Кем на самом деле были выпускницы было не сложно.
Факультет благородных девиц нервно курит в сторонке.
С три десятка фей прелестной наружности и нормального человеческого размера обхаживали одного самца. Остальные кавалеры томно валялись на лужайке, покуривая кальяны, выпивая и закусывая.
Изредка, из разговаривающей на повышенных тонах группки женщин вываливались наименее стойкие экземпляры и помято плелись в сторону «своей» второй половины, или как у них тут принято называть сопровождающего.
— Я на разведку, — Лили развернулась в сторону галдящих ворон.
— Э нет, — вон иди, скучающим разнеси десерт, еще затопчут эти фурии. Я пойду.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет, Дерек, пойду я, — что-то мне говорит, что придется ставить дымовую завесу.
Как в последствии оказалось, в толпе беснующихся дамочек был действительно Фокс.
Он наконец вырвался из единоличного владения Свирри и пошел по бабам.
Она даже не могла предположить, что самец, свалившийся на ее счастливую голову и верой и правдой изображающий из себя образчик харизмы и тестостерона, враз переменится, узрев великолепное разнообразие возможностей.
Скорее всего волшебные палочки во избежание фокусов, эти дамы оставили перед воротами или как они сюда попали. Поэтому аргументами выступали, как не странно физические прелести, посулы и обещания. А также все те же женские секреты, по которым уже успел соскучится Фокс.
Но упс, — он не ожидал, что Высшее общество не умеет держать себя в рамках.
Свирри оттеснили почти сразу, выдрав клок волос у особо рьяной жаждущей она отошла немного в сторону, размышляя над извечным женским — все мужики козлы.
— Десерт? — пропела Лили сладким голосом. — Возьмите вот этот, он залечит душевные раны и позволит взглянуть на проблему с другой стороны.
— С какой это, — хмуро переспросила Свирри, все же протягивая руку, в которую тут же перекочевала небольшая тарелочка с воздушным замком из крема, ягод и карамельных спиралек.
— Со стороны свободы и невероятного разнообразия.
Женщины, они всегда женщины, где бы, когда бы и как бы.
Свирри задумчиво отправила в рот первую ложечку и мило прижмурилась.
— Я ль на свете всех умнее, — пропело у нее над ухом неведомо откуда.
— На симпозиум меня приглашали, а я дура сюда приперлась. Поехала б в красный сектор, осталась бы с Флоксом.
Она отправила в рот еще одну ложечку, — каков засранец, это что ж получается. Мне теперь с ним только у себя в доме сидеть?
— Да ну на, — подцепила карамельную спиральку и захрустела белоснежными зубками, словно кости крошила неверному партнеру.
— Что там птица Счастья пропела, — завтра будет лучше, чем вчера?
Она оставила блюдечко на столе и подобрав воздушные одежды легко и грациозно упорхнула в сторону диковинных ворот, не оглядываясь и не сожалея.
Лили остановилась около меня.
— Дерек, — главный враг устранен, нам бы теперь Флокса умыкнуть, — там по ходу уже боевые действия.
— Держись сзади, — скомандовал ей и рванул в поредевшую женскую толпу.
Остались самые рьяные. Секунда и толпа превратилась в клубок, где непонятно кто бьется с кем, отбрасывая в разные стороны фей, я продирался туда, где уже вовсю клубились облака пара, извергаемые куратором.
— Да отпусти ты его, баламутка, отпусти сказал, — рычал он где-то там в тумане.
— Вы с ума сошли, — голосил истошным голосом Фокс, — вы сейчас разорвете меня пополам! Какие же вы недалекие!
— Как ты посмел, — вопила противным голосом невидимая мадам, — я тебя на цепи держать буду и никому не покажу.
— Да сейчас, так я и согласился. Я сам себе хозяин, — было слышно, что Флокс пытается отбиться ногами.
— Хи-хи-хи, — противно хихикала еще одна, — наивный, ты услада для таких как мы, твоя хозяйка обнулила твой статус и сегодня тебя заберет та, что победит.
И так ехидно она сказала все это, что Флокс тут же заверещал — караул, насилуют!
— Да заткнись ты, придурок, — донесся голос Лили, — Дерек я здесь и держу его за, — в общем держу.
Куратор пыхнул в клубах дыма огнем и дамочки с визгом рванули в стороны, я нашел наконец пернатую задницу в сплошных клубах.
— Дерек, руки убрал, — донесся до меня раздраженный голос девушки,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что попало под руку, дорогая, — хохотнул, — так и будем блуждать?
— Да что вы от меня хотите, — заверещал над ухом Флокс.
— Стукни его, — попросила Лили.
Я нащупал вертящегося мужчину и слегка двинул локтем в направлении его головы, он квакнул и обмяк и тут же клубы сменились туннелем по котором мы неслись на Драконе, держа с двух сторон очередной трофей.
