алтари и статуи из дерева с изображениями и символами богов, определил значимость их и дары, которыми род людской благодарит божества, а также праздники, сколько их ни полагается устраивать каждому из богов или божеств, и жертвы, с помощью которых люди их почитают, — всему, чему боги радуются, — и сроки перемирий, и опять-таки всенародные празднества и дни отдохновения от трудов»[430].
Правда, доподлинно известно, что Ромул возвел лишь два храма — Юпитера Феретрия на вершине Капитолийского холма и Вулкана[431]. Причем храм Вулкана был построен вне города, что Плутарху, например, показалось странным: «Может быть, Ромул, считаясь сыном Марса, не захотел, чтобы отец его и Вулкан были соседями по городу и дому: ведь Вулкан, как о том повествует миф, ревновал к Марсу жену свою Венеру? Или это объяснение нелепо, а в действительности храм с самого начала был построен как место для тайных собраний и советов и Ромул с соправителем своим Тацием и сенаторами, никем не тревожимые, спокойно совещались там о делах? Или же Рим с первых своих дней так сильно страдал от пожаров, что даже почтив бога огня храмом, жители все же возвели его за городом?»[432] Храм Юпитера Статора Ромул возвести не успел, но выделил для него священный участок[433].
Кроме того, по данным Плиния Старшего, «Ромул совершал возлияния молоком, а не вином; об этом свидетельствует установленный им чин жертвоприношения, соблюдаемый и по сегодняшний день»[434]. Надо сказать, Ромул вообще явно недолюбливал вино, что для того времени было весьма необычно. У Авла Геллия сохранился забавный рассказ, извлеченный из «Анналов» Луция Пизона Фруги, о поведении Ромула на пиру: «Про того же Ромула рассказывают, будто он, будучи зван на обед, во время трапезы много не пил, потому что на следующий день, по его словам, у него была важная встреча. Ему стали говорить: „Ромул, если так будут вести себя все люди, то вино станет дешевле“. Он им ответил: „Напротив, останется дорогим, если каждый будет пить столько, сколько захочет, ибо я выпил столько, сколько хотел“»[435].
Ромул не только установил новые культы и реорганизовал старые, но и серьезно отнесся к формированию римского жречества. Во-первых, царь учредил для каждой курии двух жрецов и четко обозначил их права и обязанности, о чем уже говорилось выше.
Во-вторых, по данным Цицерона, Ромул создал коллегию авгуров, для чего выбрал из каждой трибы по одному жрецу-авгуру. Они должны были совершать ауспиции всякий раз, когда царь намеревался приступить к какому-нибудь важному государственному делу[436]. Ведь и сам Ромул, как известно, был авгуром и поэтому придавал птицегаданиям очень большое значение. Он даже установил особый обычай, согласно которому никто не имел права принимать царскую или любую другую власть, пока не совершит птицегадания и не получит одобрения богов[437].
В-третьих, царь основал коллегию двенадцати арвальских братьев (полевых братьев, мнимых сыновей Акки Ларенции), отвечавшую за отправление культа плодородия с целью повышения урожайности полей. Плиний Старший так пишет об этом: «Прежде всего были учреждены Ромулом жрецы — молитвенники о полях, причем он объявил себя двенадцатым братом в числе их — сыновей своей кормилицы, Акки Ларенции, дав этой жреческой коллегии в качестве священнейшего отличительного значка венок из колосьев, перевязанных белой повязкой; это был первый у римлян венок, почесть же эта давалась пожизненно и сохранялась даже за изгнанниками и заключенными»[438]. Главный религиозный праздник коллегии отмечался арвальскими братьями в мае, то есть в период, когда начинали зреть посевы, и продолжался три дня, в течение которых они исполняли священные обряды и песни. Священной покровительницей коллегии была богиня плодородия земли Деа Диа.
В-четвертых, Ромул повелел, чтобы на каждом жертвоприношении присутствовали три гаруспика (по одному от трибы)[439]. Гаруспиками называли этрусских жрецов, которые приглашались в Рим для предсказания будущего путем осмотра внутренностей жертвенных животных (главным образом их интересовала печень). Кроме того, они совершали специальные обряды «погребения молнии» в тех местах, куда она ударяла. Такие места считались священными и обносились каменными оградами.
В-пятых, некоторые авторы приписывают Ромулу учреждение римской коллегии весталок и основание храма Весты, но подтвердить эти заявления трудно. Впрочем, Дионисий Галикарнасский высказался по этому поводу совершенно определенно: «Некоторые из неискушенных писателей приписывают сооружение храма Весты Ромулу, считая невозможным (ибо город был основан мужем, достаточно опытным в пророчествах), чтобы он не построил сначала общий очаг полиса, тем более что основатель был воспитан в Альбе, где с давних времен был возведен ее храм и его мать была жрицей Весты; а те, кто разделяет священнодействия в ее честь на два вида — одни совершаются публично за государственные дела, а другие — частным порядком за домашние дела, — говорят, что Ромул испытывал сердечную необходимость в том, чтобы почитать эту богиню обоими видами священнодействий. В самом деле, для людей нет ничего более насущного, чем общий очаг, и для Ромула, когда он начинал, в соответствии с унаследованными им традициями рода, это ближе всего касалось его, ибо его предки принесли с собой святыни из Илиона, причем мать его была жрицей. И потому-то представляется, что приписывающие сооружение святилища скорее Ромулу, чем Нуме, вообще-то говорят правильно, ведь когда город заселялся, сначала надо было установить очаг и притом человеком, опытным в божественной мудрости; что же касается сооружения нынешнего храма и прислуживающих богине дев, то этого они не знают. Ведь и не в том месте, в котором сейчас охраняется священный огонь, Ромул почтил богиню (безусловное доказательство чего в том, что оно находится снаружи так называемого Квадратного Рима, который он обнес стеной; но святилища для общего очага все воздвигают в наиболее укрепленном месте города и никто — вне стен). Ромул не установил служения богине с помощью дев, так как, по-моему, он помнил о страданиях матери, которая, будучи служанкой богини, потеряла девственность, так что из-за воспоминаний о собственных горестях он будет лишен возможности наказать по отечественным законам какую-нибудь из жриц, если обнаружит ее погубленной. Поэтому действительно Ромул не устанавливал общего святилища Весты и не назначал ей жрицами дев, но, сложив в каждой из тридцати курий очаг, у которого приносили жертвы члены курий, он сделал жрецами глав курий, подражая обычаям эллинов, которые еще существуют в древнейших из полисов. Во всяком случае, так называемые у эллинов пританеи являются святилищами Гестии, и заботу о них осуществляют люди, имеющие наибольшую власть в общине»[440].
Среди важнейших деяний Ромула было введение нового календаря, о чем довольно подробно пишет Макробий:
