в воздухе зала столовой шлейф из аромата рижской «Иоланты». Я покачал головой. Усмехнулся. Подумал: «Только Котовой мне сейчас здесь и не хватало».
***
На этот раз женщины Артурчика не обидели. Прохоров четверть часа осыпал их вопросами и комплементами. Дамочкам его манера общения понравилась – из столовой мы ушли впятером.
По пути к жилому корпусу я узнал: обе женщины приехали в «Аврору» из Смоленска, где работали на чулочной фабрике (производившей «лучшие чулочно-носочные изделия в Советском Союзе»).
Женщины представились, как Женя и Любаша. Обе так и норовили пристроиться на дорожке рядом со мной – игнорировали Кирилла и любезно улыбались ни на миг не умолкавшему Артурчику.
Я их поползновения на мою свободу пресёк: заявил, что у меня возникли «дела в администрации». Проигнорировал вопросы младшего брата. Решительно свернул в направлении административного здания.
Во второй половине дня Женя и Любаша уже загорали рядом с нами на пляже. Громко смеялись, строили мне глазки. Я признал, что в купальниках они выглядели не хуже тульских парикмахерш.
Вот только плавать девицы не умели. Чем я и пользовался: уплывал подальше от берега, подолгу лежал на волнах и рассматривал небо. Оставлял женщин в обществе Кирилла и Артура на берегу.
Обозначил таким образом, что не имел относительно работниц чулочной фабрики никаких планов. Женщины мой намёк поняли. Уже к вечеру они переключили своё внимание на Кира и на Прохорова.
***
После ужина мы из столовой возвращались уже не единой группой.
Я шёл впереди, не огладывался. Позади меня плечо к плечу брели Любаша и Кир (светловолосая Любаша походила на моего брата, словно сестра… вот только её макушка маячила на уровне подбородка Кирилла). Замыкали шествие Артурчик и Женя – Прохоров не стеснялся: обнимал свою черноволосую кареглазую спутницу за талию.
А вечером Кирилл у меня спросил:
- Серый, ты что, обиделся?
- На что? – не понял я.
- Ну… что Женя и Любаша выбрали меня и Артурчика.
Кирилл закусил губу.
- Я никогда не обижаюсь, малой. Ты же знаешь.
Я зевнул.
- Тогда почему не идёшь с нами? – спросил Кир.
- Кирюха, Чёрный же тебе сказал, что устал, - ответил вместо меня Артурчик. – Ты сам видел: он сегодня почти не выходил из воды. Наверное, дважды море переплыл.
Прохоров сидел на кровати, настраивал гитару.
- Малой, идите сегодня без меня, - сказал я. – Развлекайтесь. Развлекайте девчонок. Мне на сегодня хватит и воплей чаек. Пение Артурчика мои нервы не выдержат.
Мой младший брат пожал плечами.
- Ладно, Сергей, - сказал он. – Отдыхай. Ты знаешь, где мы будем. Найдёшь нас на пляже, если передумаешь.
Кирилл вздохнул.
- Это не последний наш вечер на море, - ответил я. – Ещё нагуляюсь. Вы только ключ от номера мне оставьте. Мало ли… вдруг я действительно передумаю.
***
Кирилл и Артурчик ушли, когда за окном уже темнело. Я лежал на кровати и слушал, как удалялись звуки их шагов за дверью в коридоре. Посматривал на циферблат часов.
Ровно через десять минут я встал и достал из своей сумки фонарь – тот самый, с которым я в новогоднюю ночь искал Ниночку. Проверил: фонарь работал. Я натянул тельняшку и вышел из комнаты.
Сон в моих планах на сегодняшнюю ночь не значился.
Глава 19
В ноябре две тысячи тринадцатого года мне позвонил Артур Прохоров.
Я в тот день прорабатывал план встречи с нашими китайскими партнёрами по бизнесу.
- Чёрный, - сказал Артурчик, - я тебе там на мыло ссылку сбросил. На личную, не на рабочую. Глянь на неё. И всплакни. Проникнись, какую возможность мы с тобой упустили.
- Новости по китайцам? – спросил я.
- Да забей ты на этих китайцев!.. пока. Глянь статейку.
- Что там?
Я заглянул в почтовый ящик, обнаружил в нём три десятка новых сообщений. Отыскал среди них письмо от Прохорова. Кликнул на ссылку; выждал, пока загрузится страница сайта.
Прочёл название статьи: «Трагедии в семьях советской элиты».
- Увидел? – спросил Артурчик.
- Как мне поможет эта статья при разборках с китайцами?
- Пролистни инфу про семьи Сталина, Хрущева и Брежнева, - сказал Прохоров. – Ниже смотри. После информации о Галине Брежневой пролистни две главы. Главу об Анастасии Бурцевой найди.
Я взглядом отыскал в статье выделенное жирным шрифтом словосочетание «Анастасия Бурцева». Прочёл название главки: «Бедная Настя». Отметил, что оно повторяло название известного российского сериала.
- Прохоров, ты там напился, что ли? – спросил я. – Успокаивал нервы перед встречей с китайцами? На кой фиг мне сейчас сдалась эта «бедная Настя»? По-твоему, мне заняться нечем?
- Ты читай, читай, Чёрный, - сказал Артур. – Внимательно читай. Я тебе минут через десять перезвоню. Поговорим.
Прохоров прервал соединение.
Я бросил на стол мобилу и снова взглянул на экран монитора. Зевнул. Пробежался взглядом по первым абзацам текста. Узнал, что Анастасия Бурцева была дочерью генерал-майора КГБ и внучкой члена Политбюро ЦК КПСС (по материнской линии). Анастасия родилась в Москве… там же училась… замуж не вышла… трагически погибла в возрасте двадцати лет. На момент своей гибели являлась студенткой четвёртого курса филологического факультета МГУ. Студентка, спортсменка, комсомолка. В начале абзаца, сообщавшего подробности произошедшей с Анастасией Бурцевой трагедии, мне попалось упоминание деревни Григорьевка и пансионата «Аврора». Я хмыкнул, вернулся взглядом к началу абзаца, прочёл его теперь уже внимательно.
Автор статьи утверждал, что летом тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года Анастасия Бурцева отправилась вместе с институтской подругой Зинаидой Тартановой в деревню Григорьевка, где проживала бабушка Тартановой. Там Анастасия познакомилась с двоюродным братом Зинаиды Тартановой временно безработным Фёдором Тартановым. Фёдор с первого дня знакомства оказывал московской гостье знаки внимания. И поначалу Анастасия принимала их благосклонно. В ночь с первого на второе
