городов Луга и Гдов. К вечеру 27 февраля передовым отрядам противника удалось достигнуть д. Мысловщина (35 км севернее Пскова) и ст. Торошино. На Порховском направлении немцы заняли ст. Березки. Но дальнейшее продвижение было остановлено красногвардейскими отрядами и частями русской 12-й армии. Одновременно противник активизировал свою воздушную деятельность. 26 февраля в районе г. Гдов был захвачен германский самолет, совершавший плановый разведывательный полет в нашем тылу[1040]. 1 марта над ст. Белые Струги появился германский бронированный летательный аппарат. Он подвергся ружейному обстрелу и, «быстро повернувшись, направился к Пскову. Бомбы им не были сброшены»[1041]. Через полчаса другой немецкий самолет появился над ст. Торошино, где открыл пулеметный огонь по скоплениям наших войск. Ответным ружейным огнем он был подбит[1042]. При посадке экипаж самолета путем подрыва «адской машины» уничтожил аппарат и попытался скрыться. Ввиду оказания сопротивления летчики были расстреляны на месте[1043]. Вскоре в районе железнодорожной станции был замечен еще один неприятельский самолет, который, попав в зону оружейно-пулеметного огня, поспешил повернуть в сторону Пскова. На следующий день разведывательные полеты над ст. Торошино продолжились, что привело к потере еще одного немецкого летательного аппарата[1044]. Он совершил вынужденную посадку у д. Кресты, где, по имевшимся сведениям, полностью сгорел. Возможно, он был уничтожен своим экипажем путем подрыва специального заряда, предназначенного для этой цели в случае незапланированной посадки на вражеской территории[1045]. Для борьбы с неприятельской авиацией на Псковский фронт были переброшены четыре зенитные железнодорожные батареи (№ 5–8)[1046].
В связи с реальной опасностью захвата противником г. Ревель (Таллин) военный отдел укрепленного района города, наделенный всей полнотой власти, принял решение оказать наступавшему противнику серьезное сопротивление. Он потребовал от морского ведомства в срочном порядке прислать 20 летательных аппаратов в полной боевой готовности с экипажами для обеспечения воздушного прикрытия порта и русской эскадры, стоявшей на рейде возле города. Однако это требование осталось без ответа. Вместо принятия срочных мер по восстановлению разваливавшегося фронта, политическое руководство РСР отправило германскому правительству протест, в котором говорилось: «СНК видит себя вынужденным при создавшемся положении заявить о своем согласии подписать мир на тех условиях, которые были предложены делегацией Четверного союза в Брест-Литовске». Ранее германская сторона выражала готовность отозвать свои оккупационные войска с территории Польши, Литвы и Курляндии и предоставить возможность их народам определить свою судьбу[1047]. Теперь обстановка кардинальным образом изменилась. Затягивание советской стороной переговоров по подписанию мирного договора в надежде на рост революционного движения в Германии и Австро-Венгрии заставило их правительства пересмотреть ранее принятые условия и возобновить военные действия на Востоке. Верховный главнокомандующий Н.В. Крыленко послал радиограмму «всем фронтам»: «Советом СНК предложено немцам немедленное подписание мира. Предписываю при всех случаях столкновения с немцами организовать массовое парламентерство к солдатам с предложением не воевать. В случае отказа – оказать возможное сопротивление». Стало ясно, что противника остановить будет невозможно. Поэтому уже на следующий день Крыленко потребовал вывезти из Ревеля все продовольствие и наиболее ценное имущество, а 20 февраля – уничтожить все остальное, включая оборонительные сооружения, боеприпасы и вооружение. Одновременно было принято решение эвакуировать Ревельский КАО (быв. подпоручик И.С. Железнов), решавший задачи воздушного прикрытия города. Ликвидации подлежала и система воздушной обороны морской крепости императора Петра Великого. 23 февраля над ст. Лаакт (район Ревеля) был замечен германский самолет. Он сбросил на стоявший возле платформы станции поезд с эвакуированными командами артиллерийских батарей несколько бомб, которые не причинили составу особого вреда. По противнику немедленно был открыт ружейный огонь. Немецкие летчики взяли курс на г. Ревель, где разбросали прокламации.
Оценивая возможность захвата в ближайшие дни германскими войсками города, солдатский комитет Ревельского КАО принял решение вывезти ценное имущество и сохранить специалистов. Вскоре из Петрограда было получено распоряжение – приступить к срочной эвакуации. Проблемы возникли с железнодорожными платформами, которых катастрофически не хватало. Оставался единственный морской путь. С этой целью было использовано транспортное судно «Альфа». Погрузка осуществлялась под обстрелом наступавших германских войск и малочисленных отрядов эстонской Белой гвардии[1048]. На борт судна удалось погрузить лишь наиболее ценную часть технического имущества, остальное пришлось бросить. Охрану «Альфы» обеспечивал дежурный броненосный крейсер «Адмирал Макаров». Несмотря на ультиматум со стороны германского командования, потребовавшего оставить весь груз на берегу (под страхом обстрела Ревельской эскадры с моря), наши корабли взяли курс на Гельсингфорс (Хельсинки). Стремясь им помешать, противник в ночь на 24 февраля попытался захватить береговые батареи на островах Нарген и Вульф, а на следующий день провел воздушную бомбардировку гавани. Утром над рейдом показался германский самолет типа «Таубе», встреченный интенсивным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем с нашей стороны. Ему все же удалось сбросить шесть бомб, одна из которых попала в крейсер «Рюрик» в районе правой носовой 8-дюймовой башни, ранив при этом шесть человек. Еще одна бомба повредила транспорт «Альфа», убив одного и ранив трех членов его команды. Две другие бомбы упали в непосредственной близости от кормы крейсера «Баян». Но ни атаки с воздуха, ни прорыв в гавань отряда немецких самокатчиков, завязавших бой прямо на причалах порта, не смогли прервать эвакуацию русских судов. К вечеру 25 февраля в порту остались только «Рюрик» и «Адмирал Макаров» под флагом начальника 1-й бригады крейсеров, задачей которых было обеспечение прикрытия уходивших в открытое море наших кораблей. Позднее они успешно достигли Гельсингфорса.
На территории Финляндии представители Белой гвардии безуспешно пытались разоружить команду авиаотряда. Прибыв железнодорожным путем в г. Петроград, Ревельский КАО был позднее расформирован и включен в состав РККА. В июне 1918 г. его перевели в г. Грязовец Вологодской губернии и вскоре переименовали в Олонецкую авиагруппу.
В целом кампания 1918 г. на русско-германском фронте оказалась скоротечной, в результате которой Советская Россия лишилась значительной части своей территории и была вынуждена выплачивать победителям огромную для разрушенной войной страны контрибуцию. Уже весной того же года руководство РСР, в связи с расширением масштаба Гражданской войны, приступило к формированию новой организации воздушной обороны.
Борьба за господство в воздухе в годы Первой мировой войны дорого обошлась кайзеровской Германии и ее союзникам на востоке. По официальным данным Штаба Верховного главнокомандующего (до марта 1918 г.), в ходе борьбы в воздушном пространстве противник потерял 451 летательный аппарат (включая 4 военных дирижабля)[1049]. Это стало важной и убедительной победой отечественной воздушной обороны. Следующий раз нацистская Германия со своими союзниками ощутила мощь наших ВВС и войск ПВО в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., где счет уничтоженных вражеских самолетов пошел уже на десятки тысяч.
Биографический справочник
Алексеев Анатолий Александрович [19.04(01.05).1889—10.08.1922], российский (советский)
