капитан Л.А. Культин)[1028].
Для воздушного прикрытия города, помимо имевшегося авиационного дивизиона для охраны Петрограда (с 25 февраля 1918 г. – 1-го авиадивизиона социалистической Красной армии для охраны Петрограда)[1029], дополнительно привлекались 1-й Социалистический истребительный авиаотряд ВРК и два отряда из состава Гатчинской военной авиашколы. Предусматривалось также формирование специального отряда воздушных кораблей «Илья Муромец»[1030]. Однако потом от этой затеи отказались ввиду непригодности тяжелых самолетов в интересах организации воздухообороны.
Одновременно в Петрограде начался процесс формирования первых регулярных частей Красной армии. В их состав были включены и подразделения воздушной обороны. Так, в приказе за № 1 по 1-му корпусу РККА (от 22 февраля 1918 г.) отмечалось: «Петроградская крепостная артиллерия для воздушной обороны Петрограда в составе 14 батарей, прожекторной и пулеметной команд с сего числа переходят в состав Рабоче-Крестьянской Красной Армии»[1031].
Между тем германские войска стремительно приближались к Петрограду, угрожая его захватом. Немецкие самолеты стали ежедневно появляться вблизи столицы. Это обстоятельство заставило Наркомат по военным делам срочно принять экстренные меры по дополнительному усилению воздушной обороны города. Уже 2 марта Н.И. Подвойский потребовал от «штаба воздушной обороны» незамедлительно представить ему доклад о наличии наблюдательных постов по линии основных железных дорог (Балтийской, Варшавской и Царскосельской), а при их отсутствии установить таковые[1032].
Комитет революционной обороны Петрограда своим распоряжением обязал домовые комитеты через районные советы города в случае появления самолетов противника немедленно сообщать об этом в штаб ВоздО, а также в Смольный. На подступах к столице была возобновлена работа наблюдательных постов (вахт), откуда все сведения незамедлительно поступали в штаб ВоздО города. С усилением воздушной опасности и возможности применения противником химических бомб (удушливых газов) руководство столичной воздухообороны разработало конкретные рекомендации, в том числе включавшие в себя порядок доведения до населения сигналов тревоги о воздушном нападении и организации светомаскировки в темное время суток[1033].
Хуже обстановка складывалась на самом участке Северного фронта, где наступавшему неприятелю противостояли разрозненные части старой русской армии. Местами возникали очаги организованного сопротивления, преимущественно возле крупных городов и узловых станций. Однако в большинстве своем подразделения (в том числе авиационные и зенитные) просто бросались на произвол судьбы. Такая участь постигла 13-й корпусной авиаотряд (быв. штабс-капитан Драгуль), ранее осуществлявший воздушное прикрытие Двинска. Вследствие возникших идейных разногласий между солдатским комитетом и офицерами самолеты и имущество отряда не были своевременно эвакуированы в тыл. Чтобы они не попали в руки наступавших немецких частей, мотористы приняли решение их сжечь. В создавшейся суматохе в небо взлетел «Фарман-XXX». Это бывший поручик В. Левченко, не желая участвовать в политических баталиях, решил перелететь в г. Псков, где располагался штаб Северного фронта. Позднее он прибыл в Петроград, предложив свои услуги новой власти.
С целью не допустить оставления авиационного имущества противнику, по инициативе Петроградского бюро комиссаров авиации и воздухоплавания при ВРК Северного фронта, был сформирован специальный авиаотряд – 1-й АО «Красный пролетарий» (летчик-солдат Смирнов), который мог при необходимости осуществить перегонку в тыловые районы брошенной авиатехники. В декабре 1917 г. Смирнов, совершая полеты по заданию ВРК, трагически погиб. Новым командиром авиаотряда стал солдат-летчик Дедюлин, а его заместителем летчик П. Сметанин[1034].
18 февраля немцами был занят г. Двинск, с осени 1915 г. считавшийся «неприступной крепостью» для противника. Практически без боя противнику достались города и населенные пункты: Корсовка (Карсава), Венден (Цесис), Воль-мар (Валмиера), Валка (Валга), Якобштадт, Крейцбург и др.
С угрозой захвата немцами Пскова, по предписанию Я.М. Свердлова, 1-й авиаотряд (5 аппаратов) был переброшен по воздуху в Петроград. Оставшиеся в городе авиационное имущество и самолеты на ст. Псков-Товарная и Березина, свезенные ранее туда с разных авиаотрядов и 7-го авиапарка, вследствие внезапного наступления германских войск не были полностью вывезены. Чтобы исключить их захват противником в качестве трофеев, они были уничтожены на месте. При эвакуации из Пскова в столицу перелетел личный состав 12-го армейского авиаотряда (быв. капитан А.А. Алексеев). Позднее отряд включили в состав 1-го корпуса РККА, а затем перебазировали в г. Вологда, где он успешно воевал на Архангельском фронте.
Командование Северного фронта приняло решение временно приостановить демобилизацию, которая длилась более двух месяцев и привела к почти полному развалу действующей армии. 23 февраля советское командование объявило город на осадном положении, но оборонять его практически было некому. Комиссар Северного фронта Б.П. Познер доложил в Петроград по прямому проводу: «Немцы в 25 верстах от Пскова и идут броневиками по шоссе и по железной дороге поездом. Очевидно, будут в Пскове через несколько часов»[1035]. Ночью 25 февраля немецкий отряд численностью не более 200 человек без боя овладел городом. Первоначально была занята станция Псков-1 силами немецкого авангарда, который вечером 24 февраля, пройдя проселочными дорогами, неожиданно перерезал железнодорожный путь к Петрограду. Возложение задач по обороне Пскова на руководство 12-й армии, выходившей из района г. Валка, уже не могло спасти положение. Ее части не успели закрепиться на новых позициях и были вынуждены дальше продолжить отступление к Петрограду. В то же время наркомвоену было доложено, что «организация в Пскове хорошая, отпор дадут и надеются несколько задержать противника»[1036]. Позднее советские историки попытались представить оборону Пскова как арену ожесточенных боев, в которых немецкая сторона понесла большие потери. При этом ссылки делались на оперативные сводки германского командования за 23–24 февраля: «Южнее Пскова наши войска наткнулись на сильное сопротивление. В жестоком сражении они разбили врага, город взят»[1037]. Явно, что речь шла об окрестностях Пскова, где действительно немецкие войска были вынуждены продвигаться с большими боями.
В связи с тем, что ближайший к Петрограду крупный населенный пункт – г. Луга не имел достаточных сил для обороны, было принято решение приступить к уничтожению всех железнодорожных и шоссейных мостов, с целью максимальной задержки продвижения противника к столице. Были подорваны мосты на линиях Луга – Петроград и Порхов— Дно. Вблизи ст. Торошино наши части разрушили несколько километров железнодорожного полотна и ряд мостов[1038]. К этому времени противник усилил ведение воздушной и наземной разведки на Петроградском направлении. В частности, оперативные сводки советских войск за 27–28 февраля отмечали: «Из Пскова противником высылаются пока небольшие разъезды на Торошино и к Карамышеву, дальнейшее стремительное продвижение немцев из Пскова пока не замечается, несмотря на заманчивую возможность захвата нашей артиллерии и обозов», следовавших по псковскому шоссе к [дер.] Новоселье[1039]. Одновременно была организована оборона г. Гдов и ст. Дно, с привлечением частей 1-й русской армии.
Сосредоточив в Пскове четыре полка пехоты с легкой и тяжелой артиллерией и полк кавалерии, немцы попытались развить наступление в направлении
