Руслан медленно выполнил его требования. Денис перевел на него ствол, и в эту секунду рука Ольги скользнула в карман куртки. Руслан не мог видеть, как ее ладонь нащупала в кармане ребристую теплую рукоятку «вальтера». Ольга, не вынимая пистолета, слегка развернула его именно таким образом, чтобы наверняка зацепить отморозка. Чуть помедлив, нажала на спуск.
Выстрел сквозь ткань куртки оказался немного приглушенным. Пуля, попав Денису в бок, отбросила его в сторону. Не теряя времени, Ольга резко вытащила руку с «вальтером» из кармана и всадила вторую пулю охраннику в лицо, не дав удивленному Денису даже шанса поднять свое оружие.
С виду Ольга казалась абсолютно спокойной, только очень бледной, даже губы были голубоватыми. Руслан, молниеносно вскочив на ноги, оттеснил ее в сторону, убедился, что предатель мертв. Миша, поднявшись с земли, быстро подошел к жене, привлек ее к себе, обнял. Руслан успел отметить, что крупная, сильная рука этого человека дрожит.
– Олька, – хрипло прошептал Миша. – Ты-то как? Как пушка у тебя оказалась?
– В кабинете у себя взяла, – произнесла Ольга. – Помнишь, я попросила остановить перед клубом.
– Тоже чуйка, что ли, сработала? – сумел усмехнуться Чернецкий. – Ну и семейка у нас, честное слово. Техас!
Руслан отвернулся, чтобы не видеть, как он будет целовать чудом избежавшую смерти жену, пошел прочь, втянув голову в плечи. Где-то здесь должна быть машина наемника, не на такси же он приехал. Найти, попытаться понять, кто заказчик… Делать хоть что-то, только не видеть…
Автомобиль и в самом деле обнаружился неподалеку, скрытый изломом оврага. Руслан, подобрав камень потяжелее, вышиб переднее стекло и открыл дверцу. На сиденье чернел корпус мобильника.
– Дай сюда! – раздался за спиной голос Чернецкого.
И как это ему сегодня постоянно удается оказаться в двух шагах? Руслан протянул аппарат. Чернецкий вызвал последний набранный номер, сдвинув брови, слушал протяжные гудки. А затем из трубки раздался наигранно певучий голос:
– Петрушка, ты? Ну, чем порадуешь, добрый молодец?
И брови Миши поползли вверх, а губы сжались в жесткую тонкую полосу.
Глава 20
– Вот такие дела, Иван, – Чернецкий пристально взглянул в глаза старому другу. – Неприятно тебе сообщать, но ты уж крепись, держи удар, как говорится. Покинул этот бренный мир твой дружок Петя.
Муромец закашлялся, его тяжелое, властное лицо налилось багровым цветом, заходили седые брови.
– Да ты не кипешуй, не кипешуй так. Подумаешь, решил завалить старого кореша. Дело-то житейское.
Краем глаза Миша засек, как стоявший за его спиной Руслан быстрым, незаметным движением положил руку на массивную рукоять «стечкина». Чернецкий, прищурившись, наблюдал за смятением Ивана Степановича. Ледяная ярость давила на виски. Что же это за времена настали такие блядские? Друг, компаньон, доверенное лицо вот так просто списывает тебя в расход из-за какой-то херни! Сука! Миша же доверял ему, еще советоваться приходил! А Муромец, значит, с самого начала хотел от него отделаться: сначала откупиться предлагал, уступить ему пакеты акций всех заводов, завязанных на схеме с алюминием. А когда не вышло – постановил его завалить, сам же заслал к нему этого стукачка мелкого. Падла! Сколько же раз я тебя выручал! Сколько отмазывал! А ты меня слить решил?! Ради губернаторского кресла?!
Мрачно улыбаясь, Миша медленно поднялся из-за стола, шагнул к компаньону и, выхватив оружие, ткнул его дулом под подбородок.
– Ты что же думал, я не догадаюсь, сука? Думал, терпилу нашел?
Муромец шумно вдохнул и положил руку с выступающими венами на ствол:
– Ты, Мишаня, меня не стращай, – сипло проговорил он. – Я не из пугливых. Забыл, с кем дело имеешь? Я теперь депутат, а через месяц губернатором собираюсь стать, если ты меня попишешь, тебе это с рук не сойдет, так и знай.
– Да плевал я на твое депутатство, – Чернецкий сильнее вдавил дуло в набрякшую, усеянную старческой пигментацией кожу Муромцева.
В этот момент дверь, скрытая в задней стене кабинета, распахнулась и в комнату влетели двое дюжих молодцев в камуфляже, один из них молниеносно отволок в сторону Мишу, другой оттеснил Руслана. Выходит, старый козел успел уже обзавестись тревожной кнопкой, которую и нажал под крышкой стола, когда Миша приставил к его башке пистолет.
– Ну-ну, полегче, ребятушки, не бесчинствуйте, – остановил своих бойцов Иван Степанович. – Вот так-то, Мишаня, не вышло у тебя Ваньку Муромца провести. Ну да бог с тобой, иди подобру-поздорову.
Охранник отпустил Мишу, и тот, разминая плечи, бросил сквозь зубы:
– Что же ты теперь мне посоветуешь, Кощей Бессмертный, а? Уж не знаю почему, а есть у меня подозрение, что ты в покое меня не оставишь…
– Правильно кумекаешь, Мишаня, правильно, – удрученно закивал Муромец. – Нам вдвоем с тобой на Москве не ужиться. Я тебе как старый друг говорю: не артачься, уступи мне акции по хорошему курсу да уезжай отсюда подобру-поздорову – в Америку, в Европу, куда пожелаешь. Пора тебе на покой, всех денег не заработаешь. У тебя жена молодая, сыновья – о них подумай. Здесь-то, знаешь, страна какая: всякое может случиться. А там – все дороги перед тобой открыты, найдешь, чай, чем заняться.
– Грозишься, значит? – оскалился Миша. – Ну а если, допустим, послушаю я твоего доброго совета, сбуду с рук акции и уеду. Там будет мне покой?
– Обещаю, – прижал руку к мешковатому пиджаку Муромец. – Падла буду, я тебя не трону.
– Да ты и так падла, – сплюнул под ноги Миша. – Ладно, будь здоров, Иван-царевич, не кашляй.
Кивком головы позвав за собой Руслана, он вышел из кабинета.
– Ну что, витязь Руслан, отпускаю тебя на все четыре стороны, как договорились, – Миша протянул Руслану пухлый конверт с деньгами.
Тот, помедлив, взял деньги, не пересчитывая, сунул во внутренний карман куртки. «Доверие свое демонстрирует, – отметил про себя Чернецкий. – Честный, типа, принципиальный». Он так до конца и не понял этого парня. Теперь, после того как выяснилось, что Денис был стукачом, работавшим на Муромца, вроде бы все сходилось. Ну, ясное дело, оклеветал своего начальника, надеялся, что, когда Миша уберет Руслана, тут-то они, без надежной охраны, и возьмут его тепленьким. Не подрассчитали немного, полагая, что, рассвирепев, он и выяснять ничего не станет – грохнет любовника жены и дело с концом. А узнав, что Руслан по-прежнему служит у него в доме, пошли другим путем: патроны у телохранителя в стволе подменили. Дурища эта, Светка-домработница, вчера еще, рыдая, созналась, что открыла своему любовнику комнату Руслана и оставила его там одного. Миша сунул ей денег, чтобы не так горевала, и отправил на историческую родину, в Мелитополь, где у паршивки подрастали две дочки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
