Кончилась погрузка. Рошфор и Грейфер перебрались в свои каюты. Раздалась последняя команда.
Линия судов стала вытягиваться из бухты, с места проигранного, но не последнего сражения.
“Проиграно сражение, но не война, она еще продолжается”, — говорил себе Рошфор, глядя на удаляющуюся бухту, на дне которой заносятся илом, ржавеют две грандиозные трубы. Но третья плывет с ним — к победе!
21
В знойный октябрьский день неподалеку от столицы одной из крупнейших южноамериканских республик появилась экспедиция Рошфора.
Солнце и море ослепительно блестели, ни одного облачка не было в голубой глубине, отграниченной от моря совершенным кругом горизонта. Маленькая флотилия ровно скользила по гладкой поверхности моря, вытянувшись гуськом, сохраняя почти одинаковые расстояния между судами. На носу последнего парохода стоял Рошфор.
После долгого плавания люди готовились к высадке, к работе. Они ждали ее с нетерпением. Отчетливо звучала энергичная команда молодого капитана. Рошфор видел и слышал все происходившее вокруг него, но был безмолвен и задумчив. Теплоход медленно шел по блестящей, рассекаемой и бурлившей у носа воде.
Напрягши всю свою волю, всю энергию своего ясного разума, Рошфор стоял спокойный, уверенный в себе. Он собирал силы. У него их много, еще очень много! Побеждает тот, кто отчетливо видит свою цель, кто хладнокровно и неудержимо стремится к пей.
На палубе большого теплохода ровными рядами лежали новые секции трубы. В третий раз родились они на далеком заокеанском заводе, чтобы приплыть сюда. Их предшественники лежат на морском дне далеко от этих мест. Не суждено ли этим новым широким, похожим друг на друга, как близнецы, отрезкам трубы разделить их участь?
Нет и нет! Все рассчитано и выверено. Печальный опыт не пропал даром. Порт и город были отчетливо видны в сильный бинокль.
Завертелись барабаны брашпилей, разматывая цепные канаты, опуская в толщу воды грузные якоря. Был полный штиль.
Рошфор не ошибся. Вблизи берега находилась глубина в восемьсот метров и был достаточный температурный перепад, который к тому же, но данным многолетних наблюдений местной океанографической станции, был почти неизменным из месяца в месяц, из года в год. Здесь же проходило сильное поверхностное течение — оно будет уносить отработанную холодную воду.
С экономической стороны предприятие сулило успех. Предварительные переговоры с мясозаготовительными фирмами выяснили, что фирмы нуждаются в больших количествах дешевого льда. Отпускные цены на лед, о которых им говорил Рошфор, вызвали восторг, смешанный с недоверием.
— Вы очень скоро убедитесь в справедливости моих слов, — усмехаясь, отвечал Рошфор на скептические взгляды.
Решение новой технической задачи заключалось в следующем.
В открытом море устанавливается плавучая станция, укрепленная на якорях. Впоследствии для этого будет сооружен стальной плавучий остров. Пока же временно будет использован один из теплоходов рошфоровской флотилии.
С этой станцией соединяется восьмисотметровая труба, всасывающая глубинную воду. Значит, горизонтальная часть трубы здесь уже не нужна, и потому на этот раз было заказано значительно меньше секций. Это сильно облегчало и удешевляло предприятие. Чтобы труба держалась вертикально, к пей прикреплялся груз — тяжелый кессон, нагруженный балластом. Вместе с ним кессон будет весить около двухсот топи. Он подвешивается к трубе снизу на крепчайших тросах. Кессон лежит на дне, а между ним и трубой остается расстояние около метра. Сверху в нем большое круглое отверстие, диаметр которого равен диаметру трубы. Через это отверстие будет засыпаться в кессон балласт, опускаемый в верхний конец трубы. Сверху трубу должен поддерживать поплавок — громадный пустой шар. Он весит около ста тридцати тонн, но вытесняет большое количество воды и потому должен обладать огромной плавучестью. Поплавок прикрепляется к трубе так, чтобы после ее окончательного погружения он плавал не на поверхности воды, а значительно ниже, на такой глубине, куда не достигает волнение. Тогда волны даже в сильную бурю не станут швырять его из стороны в сторону. Поэтому ему не грозит опасность быть оторванным от трубы.
Соединение трубы с плавучей станцией — гибкое, чтобы ветры и волны, раскачивая, не повредили ее.
Генераторы электрохолодильной установки будут получать энергию от тепловой океанской станции. В отличие от обычных условий, в лед будет превращаться не теплая, а пятиградусная глубинная вода — это еще удешевит его стоимость.
Рошфор приказал прежде всего собрать кессон и поплавок, привезенные в виде фасонных железных листов. Эти листы он заказал одновременно с секциями трубы.
Поплавок имел сверху и снизу, одно против другого, совершенно одинаковые отверстия, каждое диаметром несколько больше пяти метров. Эти отверстия были соединены внутри него прямой трубой.
На следующий день начались работы по монтажу и опусканию восьмисотметровой трубы. На этот раз она должна была монтироваться в открытом море, прямо на месте спуска.
Царил тропический зной. В прозрачном небе сверкало раскаленное добела солнце, и спокойное море, отражая его, блестело нестерпимо, так что даже автогенное пламя казалось бесцветным. Люди были почти без одежды, обливались потом, но работали энергично и споро, с величайшим подъемом. Их возбуждало сознание, что близится завершение предприятия, на которое положено столько труда, с которым было связано столько испытаний, сулившее столь важные перспективы для человечества. Ведь эти люди уже сроднились с делом Рошфора, это был сложившийся коллектив работников.
— Скоро, друзья, мы начнем получать холод! — говорил Рошфор. — Он пойдет к нам из глубины мощной неисчерпаемой струей воды, имеющей всего около пяти градусов тепла!
Люди предвкушали наслаждение принимать щедрые холодные души, пить охлажденную воду.
Подхваченный подъемным краном шаровой поплавок покачался в воздухе, словно примериваясь, и легко лег на воду. Он чуть-чуть колебался на ее поверхности, такой легкий на вид. Невозможно было поверить в его стотридцатитонную тяжесть.
Так же лег на воду недалеко от него еще пустой, без балласта, кессон. Кран подвел его ближе к шару. Затем в кессон насыпали немного балласта, и он опустился под поплавок. В дальнейшем балласт — свинцовая дробь — должен был поступать в кессон со строгой постепенностью, чтобы затопление происходило равномерно.
Кран, раскачивая, поднял нижнюю секцию трубы и опустил ее над шаром. Направляемая рабочими, она вошла в канал поплавка (канал был шире ее почти только на толщину ее стенок), прошла его насквозь и чуть вышла снизу. Это было глубоко под водой, этого не было видно сверху, несмотря на большую прозрачность воды. Это видели водолазы — их было двое. В легких водолазных костюмах они спустились на тросах и прикрепили кессон к нижнему концу секции. Теперь кессон будет опускаться вместе с трубой, пока не дойдет до дна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
