— Что тут у вас? — спросил лорд, подошедший ко мне первым.
— Посмотрите, это же сосна! — указал я на возвышающиеся за несколькими пальмами деревья. — А вот ещё одна, но уже поваленная, — указал я на ствол дерева, лежащий недалеко впереди.
— Очень похоже на гигантские калифорнийские сосны, — подошёл к ним биолог. — Даже запах типичный.
— А мы толком даже и не осматривались, когда это было больше всего нужно, — произнёс Челенджер.
— Молодцом, Меллоун, молодцом, — потрепал меня за плечо Рокстон.
— И не надо было даже подниматься в горы, — сказал я. — Стоило только углубиться в лес!
— Так надо ли вообще туда тогда идти?
— Пройдя половину пути, разве останавливаются? — задал встречный вопрос зоолог. — Я понимаю, что это опасно, но думаю, что дойти до конца следует хотя бы для того, чтобы хоть приблизительно набросать предстоящий маршрут следования по морю. Кроме того, не мешало бы составить карту этой местности. А там наверху — лучшее место для всего этого.
— Да, от этого в любом случае будет польза, — согласился биолог. — Надо закончить начатое.
— Ну, хорошо, — согласился лорд. — Раз это нужно для экспедиции, то я не буду возражать. Надеюсь, вы и без меня помните, что это не какая-то там прогулка, а достаточно опасное путешествие.
— Разумеется. А теперь нам не мешало бы разобраться с этим деревом, — указал профессор на поваленный ствол.
Но пилить его было нечем: пила осталась на плоту, который был в часе ходьбы отсюда. Ждать же тут два часа никто не собирался, тащить ствол к реке было не реально. Но тут кто-то вспомнил о сумке с геологическим снаряжением, в которой кроме ненужных молоточков, был ещё и небольшой топор.
Конечно, из-за небольших размеров, его нельзя было назвать настоящим топором для рубки деревьев, но сейчас подошёл и такой.
Пару часов мы усердно трудились, по очереди «махая» топором, но, в конце концов, вырубили необходимый кусок ствола, около пяти футов в длину, и, отдохнув некоторое время, взгромоздили его на плечи, двинувшись в обратный путь.
Но без приключений не обошлось и тут. Только мы успели пройти около полторы сотни футов, как лорд Джон среди деревьев заметил хищника на располагавшейся между деревьями поляне.
Мы сбросили бревно наземь и, присев, выставили ружья перед собой.
В том, что это был хищник, сомнений быть не могло: он походил на велоцираптора, только имел при этом острую морду и меньшие размеры тела. Однако тот не нападал, так что мы пока не стреляли. Он просто стоял и нюхал под собой землю, время от времени, переходя с одного места на другое.
— Ну и что он делает? — прошептал я.
— Понятия не имею, — так же тихо ответил зоолог.
— И что, мы будем ждать, пока он не уйдёт? — спросил лорд. — Может, просто подстрелим его и пойдём дальше?
— Вам что, совершенно не интересно узнать то, чем он занимается? — удивился профессор.
— Лично мне — нет, при том, я совершенно не хочу опоздать на ужин из-за вашего динозавра! — твёрдо заявил тот.
— Успокойтесь, лорд, до ужина ещё много времени! — попытался успокоить его биолог.
— Это вам ещё много времени, а мне его для начала нужно ещё приготовить!
— Ну, подождите хоть чуть-чуть, — попросил тот. — Мы же совершенно не знаем повадки этих животных, а ознакомиться с ними хотелось бы, наверно, каждому учёному.
— Вот именно, что учёному! — проговорил лорд себе под нос, а за тем твёрдо заявил. — Жду пять минут, а затем стреляю!
Но и этого времени учёным хватило сполна, потому что очень скоро из земли проклюнулась и показалась на божий свет маленькая голова, за ней длинная шея, туловище четыре опорные ноги и тонкий хвост. За этим существом из земли стали появляться другие, один в один, как и первый. Длина их туловищ составляла около полутора футов, может чуть больше.
Теперь стало понятно, чего так усердно ожидал хищник — только что вылупившихся детёнышей каких-то завроподов. Он дождался, пока первый детёныш вылезет наружу, а затем накинулся на него, легко перекусив горло детёнышу. Тот только взвизгнул от боли и мгновенно затих. Хищник стал откусывать и рвать на куски мягкую и податливую плоть жертвы. Наверно, тот завропод даже не понял, что с ним произошло.
На писк детёныша вслед за первым хищником, быстро появились и другие, которые без промедления накинулись на беспомощных жертв. «Еды» было много, так что никто её ещё не делил.
— Жалко детёнышей! — сказал Саммерли.
— Ну, всё я больше не буду ждать, — сказал Рокстон и не долго думая, прицелился.
Останавливать его ни стал никто, так как больше смотреть на такое зрелище со всеми варварскими законами природы, никто не мог.
Выстрел повалил на поляну одного из хищников и разогнал остальных, оставив на поляне лишь беспомощных завроподов, которые стали быстро, как заведённые, разбегаться во все стороны. Динозавры были спасены, но на долго ли? В любом случае большая часть из них погибнет, если и не от этих хищников, то от когтей других. Таким образом, природа регулировала количество особей на этой земле, давая при этом пищу другим и приспосабливая разные виды животных к жизни в гармонии между собой, как бы это противоречиво не звучало после увиденного.
— Наверное, именно из-за того, что взрослые динозавры не присматривали за потомством, завроподы и вымерли, когда на Земле появились динозавры мелового периода, с которыми те уже не могли конкурировать, — произнёс зоолог, сделав фотографии детёнышей, вылезавших из-под земли.
— Ладно, теперь давайте уходить, — сказал лорд. — Пока тут не появились более опасные хищники.
Хищника, которого опознали, как целюрозавра, потащил на себе Саммерли, бревно взяли мы с Челенджером, а лорду оставалось лишь прикрывать нас, хотя он и так делал это постоянно.
До плотов дошли без происшествий, где, поужинав на скору руку, легли спать.
Приключений на сегодня нам хватило сполна.
Утром, за завтраком, решили оставить брёвна здесь, чтобы они не загромождали наши плоты, пока мы будем подниматься по течению. Забрать же их можно было и на обратной дороге.
Дальше около двух миль плыли в том же направлении, что и раньше, на юго-восток, пока река не повернула на восток, устремившись во всё ещё противоположную от заветной горы сторону. А ещё через две мили от реки отошёл рукав, устремившийся на юг. Устье выше по течению свернуло на северо-восток, давая нам небольшую надежду, что эта река всё-таки приведёт нас к горе.
Кроме того, здесь стало гораздо легче преодолевать течение, так как устье расширилось, а течение из-за этого ослабло.
