Все взгляды обратились к ней. Рангар вздернул подбородок.
— Что ты задумала?
Облизнув губы, она ответила:
— Мы могли бы также наложить заклятие на королеву Амелию. Что-нибудь посильнее заклятья барона. Он не сильный маг. Всего лишь обычный заклинатель с несколькими магическими знаками.
— Более сильное заклинание влияния? — спросила Элисандра.
Брин кивнула.
— Именно об этом я и подумала. Иллиана, существует ли такой знак?
Иллиана начала качать головой, но затем ее взгляд устремился влево. Ее губы беззвучно шевелились, когда она, казалось, обдумывала возможные варианты. Затем она, наконец, замолчала.
— Не совсем, — медленно произнесла она. — Не существует заклятий разной степени воздействия. На королеву невозможно наложить более сильное заклятие, однако я думаю, что Брин справится. В моей семье есть могущественный магический знак, который многие поколения ведьм скрывали. Он не так известен, поэтому я сомневаюсь, что даже опытный маг узнал бы его, если бы увидел. Это рискованно, но может сработать.
— Что это за знак? — с тревогой спросила Брин.
Иллиана выглядела не менее взволнованной, но ответила:
— Знак одержимости.
Их небольшая группа погрузилась в молчание. Волны разбивались о берег, а ночной ветер шелестел вокруг них. Наконец, Рангар сказал:
— Насколько мне известно, заклинания одержимости не существует.
— Как я уже сказала, это семейная тайна. Моя прабабушка училась на мага в одной из земель к югу от Великой пустыни. Там магия другая. Темнее. Могущественнее.
Руки Брин внезапно стали липкими от соленой воды, но это ощущение не проходило, сколько бы раз она ни вытирала их о платье. Она тихо спросила:
— Что для этого нужно?
— Я знаю форму знака и текст заклинания, — объяснила Иллиана, — хотя никогда раньше не пыталась его вырезать. И все же я верю, что смогу это сделать. Тот, кто получит этот знак, сможет перенести свою душу в тело человека, которого увидит после получения метки. Он будет носить тело этого человека как одежду. Говорить его голосом, передвигаться.
— Таким образом, тот, кто завладеет королевой Амелией, заставит ее поддержать сторону магии, когда дело дойдет до голосования, это как управлять марионеткой, — сказал Рангар.
— Именно, — сказала Иллиана.
— Но кто получит магический знак? — спросил Антер.
Никто не ответил, но Брин почувствовала, как в ее крови что-то всколыхнулось. Она все еще училась у мага Марны, но за последние несколько месяцев приобрела много навыков. Она объявила:
— Я.
Взгляд Рангара метнулся к ней.
— Черта с два. Это слишком рискованно
— У нас нет выбора, — решительно возразила она. — Опасно это или нет, но в Эйри правят мужчины. Короли, а не королевы голосуют. Как король Берсладена, ты должен присутствовать на больших переговорах. То же самое касается и тебя, Марс. И тебя, Антер.
— Мой отец — король Виль-Кеви, а не я, — сказал Антер.
— Да, но ты пользуешься доверием семьи Виклунд из Виль-Россенгарда. Если ты не будешь присутствовать на переговорах, они не придут к единому мнению. — Брин указала на остальных. — Иллиана не может совершить подобное, поскольку маг не может вырезать на себе метку. А Элисандра не владеет магией. Это должна сделать я.
— У тебя тоже нет этого особого умения, — заметил Рангар. — Ты никогда раньше не произносила этого заклинания.
— Я смогла произнести заклинание смертельного сна. Я смогу это сделать.
— А все не удивятся твоему отсутствию, Брин? — обеспокоенно спросила Элисандра.
— Я скажу, что мне нездоровится. Всем известно, что сырые устрицы вызывают расстройство желудка, а их подают к каждому чертову ужину.
Рангар, казалось, был готов снова спорить, но, окинув взглядом собравшихся, понял, что Брин права. Он передернул плечами, а затем крепко сжал челюсти.
— Если я соглашусь позволить тебе сделать это, — сказал он, — то должен быть уверен, что ты будешь в полной безопасности все это время. И тело, и душа.
— Я могу охранять ее тело, — предложила Элисандра. — Замаскируюсь под целителя и останусь в ее комнате с телом, притворяясь, что помогаю ей оправиться от болезни.
— А остальные будут присутствовать на грандиозной встрече с королевой Амелией, — сказал Марс. — Поскольку душа Брин будет находиться внутри королевы, мы позаботимся о ее безопасности.
Рангар все еще не выглядел убежденным. Он прошелся по песку, а затем взял Брин за руку и отвел ее в сторону. Под мерцающими над головой звездами он спросил:
— Я только что взял тебя в жены. Поклялся, что не буду рисковать, чтобы снова потерять тебя.
Она коснулась его щеки.
— В этом теле или в другом, Рангар Барендур, моя душа всегда будет принадлежать тебе.
— А если ты окажешься запертой в теле девяностолетней женщины?
— Хм. Тогда тебе придется быть нежнее со своими поцелуями.
Он тихо зарычал на ее дразнящее замечание и прижался к ее лбу.
— Я бы любил тебя в любом теле, любовь моя, но это мне очень нравится.
Он наклонил голову, и их губы соприкоснулись. Они целовались под сверкающими звездами и качающимися пальмами, и Брин подумала, не в последний ли раз она целует Рангара Барендура своими губами.
Глава 34
ТЕМНЫЙ РИТУАЛ… ПОВЯЗКА НА ГЛАЗАХ И КРОВЬ… БОЛЬШЕ НЕ СВЯЗАННАЯ ДУШОЙ… ПЯТЕРО ЗАКЛИНАТЕЛЕЙ… АУРЫ
— Есть еще кое-что, — обратилась Иллиана к собравшимся ночью на пляже. — Заклинание одержимости слишком мощное для одного заклинателя. Для него нужен усиливающий знак и не менее пяти заклинателей. Среди нас есть только я, Рангар и Антер. Нам нужны еще двое.
— Еще двое, которые должны быть, по крайней мере, надежными, — подчеркнул Рангар.
— Мой отец поможет, — сказал Антер. — Остаются Виклунды из Виль-Россенгарда: король Ханс или королева Карин.
— Я не очень хорошо знаком с ними, — сказал Марс. — Что не повышает мое к ним доверие.
— Не думаю, что у нас есть выбор, — сказал Антер. — Из них двоих королева Карин более искусна в магии. Она была ученицей мага, прежде чем выйти замуж за Ханса.
— Поговори с ней, — заявила Брин. — Нам придется рискнуть. Завтра в полдень начнется встреча, так что нам нужно будет произнести заклинание сегодня вечером. Давайте вернемся в свои комнаты и притворимся, что ложимся спать; после того как последние слуги отправятся отдыхать, прокрадитесь в наши покои. Элисандра, тебе нужно будет переодеться в целительницу.
Элисандра кивнула.
— Я могу украсть форму целительницы из дворцовой прачечной.
Собравшиеся вернулись во дворец поодиночке или парами, чтобы развеять слухи о заговоре. Вернувшись в спальню, Брин сняла платье с намокшим подолом и накинула белый халат.
Переодевшись, Рангар сел на кровать и притянул ее к себе на колени. Обхватив ее талию одной рукой, другой он провел по ее распущенным волосам. С беспокойством в глазах он сказал:
— Мне не нравится эта идея.
— Иллиана — искусная ведьма. Ее способности соперничают даже со способностями мага Марны.
Он провел большим пальцем по ее нижней губе, затем по подбородку, словно запечатлевая в памяти каждую деталь ее лица.
— И все же это неизвестное заклинание. Предоставить тебе возможность обладать телом королевы Амелии — это только первая половина задачи: Иллиана должна будет вернуть тебя в собственное тело.
Брин поерзала на коленях у Рангара, пока не смогла обнять его за плечи. Глядя ему прямо в глаза, она сказала:
— Я обещаю тебе, Рангар, что завтра в это же время мы снова будем сидеть вот так. Ты в своем теле, а я в своем.
Его веки слегка опустились.
— Если честно, я бы предпочел, чтобы ты была подо мной.
Улыбка тронула ее губы. Она нежно поцеловала его, но по мере того, как огонь разгорался в ее теле, поцелуй становился все настойчивее. Рангар обхватил ее за затылок и, казалось, был готов отнести на кровать, когда раздался тихий стук в дверь.
— Будь прокляты боги, — пробормотал он, затем поцеловал ее сильнее и быстрее, прежде чем отстраниться. — Входите.
