— Но, — замечаю я, — они слишком много внимания уделяют тому факту, что я ушла из Семьи Монсеррат. Как будто я не согласна с другими вампирами, — я морщусь. — Нет, я не думаю, что это хорошо.
— Я рад, что ты это заметила, — говорит мой дедушка, появляясь в дверях. — Нам придётся быть очень осторожными в своих действиях. Последнее, что нам нужно — это чтобы ты стала примером для того, чтобы вампиры становились одиночками, потому что их Семьи — это зло.
— Я не хочу быть каким-то чёртовым примером, — я морщусь.
— Тебе придётся согласиться на несколько интервью, — продолжает мой дедушка, как будто не слышит меня. — Я подумываю об утренних телепередачах. Может быть, также в одной из хороших широкополосных газет.
— Я не буду этого делать! — протестую я.
— Ты должна, моя дорогая. Хорошая пресса может принести пользу. Мы должны сделать это настолько позитивно, насколько это возможно, особенно когда речь идёт о Семьях, — я стискиваю зубы. Это нелепо. Угадав мои мысли, дедушка сурово смотрит на меня. — «Новый Порядок» направлен на улучшение пиара. Это прекрасная возможность. Кроме того, заявление этого презренного типа Миллера было полностью похоронено. Оно может всплыть позже, так что нам нужно быть начеку, но если мы справимся с этим правильно, то сможем запросто переломить ход общественного мнения.
Я вытаскиваю лист смятой бумаги, который дал мне О'Ши, и размахиваю им.
— Эти деймоны всё ещё на свободе! Майкл, возможно, убил нескольких из них, но мы до сих пор не знаем, кто за этим стоит и собираются ли они напасть снова.
— Полиция убеждена, что преступники бежали из страны. Ведутся переговоры с правительством Венесуэлы, но я не питаю особых надежд.
Я качаю головой.
— В их распоряжении слишком много ресурсов. Мне трудно поверить, что главари просто исчезли.
— Они атаковали самое сердце судебной системы Агатосов. И потерпели неудачу. Они ещё очень долго не захотят находиться поблизости. К террористам относятся серьёзно.
— Но я не думаю, что они террористы. С чего бы террористам так интересоваться каким-то фальшивым ухом? И кому, чёрт возьми, принадлежит это ухо, если не Тобиасу Ренфрю?
— Не каждую тайну можно разгадать, Бо.
Я в отчаянии сжимаю кулаки.
— Я пообещала Николлс, что встречусь с ней, чтобы дать показания и ответить на её вопросы. У меня тоже есть несколько чёртовых вопросов. Возможно, она сможет на них ответить.
— Ты будешь гоняться за собственным хвостом.
Я фыркаю.
— По крайней мере, я буду гоняться хоть за чем-то.
***
Я вхожу в полицейский участок. Мне всё равно, где в мире они сейчас находятся; я не готова позволить людям, которые чуть не убили Rogu3, выйти сухими из воды. Едва я успеваю назвать своё имя дежурному сержанту, как появляется Фоксворти. Если уж на то пошло, он выглядит хуже, чем когда я видела его в последний раз. Учитывая, что его дело с Миллером должно было быть закрыто, я удивлена его бледностью.
— Привет, — говорю я. — Я здесь, чтобы увидеться с Николлс. Деймонов тоже вы ищете?
— Нет. Они уехали в Венесуэлу, мы ничего не можем сделать. С этим должно разобраться правительство.
Я пристально смотрю на него.
— После того, что они сделали? Фоксворти, мы не можем просто так позволить мошенникам сесть в самолёт! Мы должны их поймать!
— Это не мне решать. Не всё делается на нашем уровне, Блэкмен. Иногда нужно доверить дело экспертам.
— Прошло меньше суток. Я не собираюсь сидеть сложа руки. Кстати, где Николлс?
— Она сказала, что вы можете прийти в другой раз. Теперь, когда мы точно знаем, что они скрылись, с показаниями спешить нет смысла.
— Это просто абсурдно! Я проделала весь этот путь, чтобы поговорить с ней, — мои глаза прищуриваются. — Я думала, что теперь мы ладим лучше. Вместо этого вы заставляете меня бессмысленно носиться по городу.
Он смотрит на меня. Что-то тёмное в глубине его глаз заставляет меня помедлить.
— С собакой всё будет в порядке, — говорит он. — Ветеринар звонил мне недавно.
— Кимчи? — наконец-то есть хорошие новости. — Это просто фантастика!
— Как только он немного поправится, его переведут в собачий приют Баттерси.
Я хмурюсь. Возможно, мне есть что сказать по этому поводу. Я понимаю, что в глазах Фоксворти по-прежнему застыла тьма.
— Вас беспокоит не Кимчи, не так ли?
Фоксворти поднимает глаза к потолку и поджимает губы.
— Николлс согласилась допросить вас позже, потому что я подумал, что вы захотите пойти со мной.
— Я не понимаю, — у меня начинает скручивать нутро. — Куда пойти с вами? — он вздыхает. — Фоксворти, в чём дело?
— Мы нашли ещё одно тело, — говорит он.
Я вглядываюсь в его лицо.
— Что вы имеете в виду?
— Женщина в возрасте двадцати одного года. Её опознали как Фиону Лейн, студентку факультета магических искусств Святого Мартина. Она была изнасилована и убита. Её тело найдено в заброшенном карьере на окраине города.
Кровь отхлынула от моего лица.
— Нет. Этого не может быть…
В глазах Фоксворти стоит загнанное выражение.
— В её ладони были воткнуты два деревянных кола.
***
Мы стоим в паре метров от распростёртого трупа. В конце концов, я отвожу взгляд и отворачиваюсь, чтобы больше не смотреть на неё.
— Тела были в саду Миллера. К тому же Миллер подходит под описание Коринн. Это, должно быть, подражатель.
— Это имело бы смысл, — подавленным тоном соглашается Фоксворти, — вот только мы не раскрывали ту часть, где говорится о кольях.
Я отчаянно ищу ответ.
— Я уверена, что есть много людей, которые знают об этой детали. В первоначальном расследовании участвовало множество людей.
— Я надеюсь, вы не намекаете, что за это несёт ответственность сотрудник правоохранительных органов.
Мои плечи опускаются.
— Миллер был не нашим парнем? У него был друг, который одолжил его сад? В конце концов, он был невиновен? — это звучит совершенно неправдоподобно. Однако на данном этапе, столкнувшись с ужасом того, что когда-то было Фионой Лейн, я готова поверить во что угодно.
— Я не думаю, что это может быть правдой, — инспектор терпеливо смотрит на меня.
Я понимаю, что он ждёт, когда я свяжу воедино все факты. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь собраться с мыслями. — Коринн сказала, что, когда она впервые пришла в сознание, на нападавшем была балаклава. Позже на нём её уже не было. Возможно, это потому, что их было двое, и один из них — очевидно, не Миллер — не хотел раскрывать свою личность. К тому же, сейчас мы находимся в каменоломне посреди чёртовой пустоши. Все остальные жертвы, даже самые ранние, были похищены или подверглись нападению в людных общественных местах.
Фоксворти кивает.
— Мы установили, что Фиона Лейн навещала своего парня. Он живёт в доме неподалеку отсюда. Она должна была приехать сегодня утром ранним автобусом. От автобусной остановки до его дома пятнадцать минут ходьбы, я покажу вам маршрут позже. Там довольно пустынно; вокруг разбросано несколько домов, но прохожих очень мало. Когда она не появилась, он предположил, что она задержалась у друзей или ночевала дома. Её вообще обнаружили только потому, что бригадир совершал обычный визит, чтобы проверить защитные ограждения вокруг карьера.
— Это совершенно не похоже на его предыдущие убийства, — я ещё раз осматриваю тело. — На ней также нет таких синяков и побоев, как на Коринн.
— Да, — соглашается Фоксворти.
— Всегда казалось странным, что Миллер мог сделать то, что он сделал, находясь всего в нескольких метрах от такого множества прохожих. Но если бы у него был сообщник…
— …это значительно упростило бы дело.
Я до боли прижимаю ладони к глазам.
— Их двое. У Миллера был грёбаный компаньон.
— Да. И он явно не готов прекратить убивать.
— Это ещё не конец, — шепчу я и оглядываю высокие скалистые стены карьера. У меня такое чувство, что я застряла в какой-то адской яме, окружённая удушающей тьмой. Высоко в небе мелькают огни самолёта. Я провожаю его взглядом, пока он не исчезает. — Нам нужно вернуться к Коринн.
