— А как насчет того, благодарна ли Хенли за то же самое? — сказал Китон со смехом.
— Не ставь девушку в неловкое положение, — пробурчал Попс, откинувшись в кресле и потирая живот.
— Она сказала «да», Попс. Спасибо за доверие, — рассмеялся Истон и поцеловал меня в щеку.
— Я очень благодарна вот этому парню рядом со мной — и за то, что мы делаем этот следующий шаг, — сказала я со смешком, потому что все теперь таращились на меня. — И я правда благодарна вашей потрясающей семье за то, что вы меня так тепло приняли. У меня никогда не было такого Дня благодарения. И теперь я понимаю, что теряла все это время.
— Где ж ты была раньше, девочка? Ты тут как родная. Как будто всегда была с нами, — сказал Попс, и тут же громко рыгнул. Мими взмахнула руками и одарила его грозным взглядом.
— Спасибо, — улыбнулась я, и в этот момент Арчер вернулся за стол.
— А ты, Арчер? — спросила Мими. — За что ты благодарен?
— За то, что каждое утро просыпаюсь рядом с этой крошкой, с ее растрепанными волосами и дыханием с привкусом сна, — ответил он, прижимаясь носом к шее дочери.
— Я не вонючая, папочка! — Мелоди запрокинула голову в заливистом смехе.
— Я просто дразню тебя, ангелочек, — сказал он, целуя ее в щеку. Она снова потянулась ко мне, и я заметила, как за столом все улыбнулись, когда он посадил ее обратно ко мне на колени.
— Я же говорил — ты своя, — подмигнул Попс.
И я с трудом сглотнула ком в горле.
Потому что он был прав.
Мы поели пирог и немного пообщались, прежде чем мы с Истоном отправились ко мне домой. Последнее время мы по очереди ночевали у него или у меня.
Я набрала ванну, а он устроился у раковины. Он принес нам по бокалу вина и поставил их рядом с ванной. Я удивилась, когда он начал раздеваться и сказал, что присоединится ко мне.
Обычно по вечерам я принимала ванну, а Истон сидел рядом и болтал со мной.
Теперь мы оба погрузились в горячую воду. Я, с волосами, закрученными в небрежный пучок, опиралась спиной на его грудь и сделала глоток вина.
— Моя семья правда тебя полюбила.
— Да? А я полюбила их, — ответила я, поставив бокал на край ванны. — Ты был очень молчалив, когда все обсуждали завтрашний сплав. Я хотела поговорить об этом.
— Я согласился. Тут и говорить не о чем, — его пальцы скользили по моей руке вверх и вниз.
— У каждого из нас есть то, с чем мы боремся, Истон. Ты знаешь, у меня проблемы с доверием. Я рассказывала тебе о своей потребности в одобрении от близких. У меня огромный страх, что меня бросят. Что я окажусь недостаточной, чтобы кто-то остался. И именно это пугает меня в моей любви к тебе.
Он вздрогнул от моих слов.
— Я люблю тебя, принцесса. Я никуда не уйду.
— Я знаю. И я верю тебе. Но у каждого из нас есть страхи. А ты не признаешь, почему на самом деле не хочешь идти на сплав. Тобой движет страх. Но не за себя — а за то, что ты не сможешь контролировать, что произойдет со мной. Я это вижу. Но тебе нужно отпустить это. Довериться. Верить, что все будет хорошо. Так же, как я верю в тебя.
— Звучит так, будто ты разговаривала с доктором Лэнгфордом, — сказал он с улыбкой в голосе, хоть я и понимала, как трудно ему говорить об этом.
— Нет. Но я вижу, что происходит. — Я перевернулась на живот и посмотрела на него. — Расскажи мне о том дне. Ты ни разу не говорил о нем. Может, если ты поделишься своей болью, расскажешь, через что прошёл, тебе станет легче.
Он покачал головой:
— Это в прошлом. Не нужно говорить об этом. Мне важно только, чтобы ты была в безопасности. Ничего большего, — голос у него стал жестким. Он всегда таким становился, когда я пыталась заговорить о Джилли.
Он снова закрылся.
— Наше прошлое — это часть настоящего и будущего. Мой отец ушел с того теннисного матча, потому что я заняла второе место. И то, как он заставил меня себя почувствовать, не улетело с ним на том самолете. Это осталось со мной. И мне пришлось с этим справляться. Черт, я до сих пор с этим справляюсь. Но я рассказала тебе об этом и мне стало легче. Потому что ты понял, через что я прошла. Так же, как я хочу понять, через что прошел ты.
— Не дави, Хенли, — сказал он, не отводя от меня взгляда.
Почему он не хотел говорить со мной?
Я кивнула, но внутри защемило. Он все еще не доверял мне настолько, чтобы открыться.
Я повернулась обратно, и некоторое время мы сидели в тишине.
— Ну, и в каком доме ты хочешь жить? — спросил он.
Он сменил тему.
Он умел это делать. И рано или поздно мне придется надавить сильнее, но только не сегодня. Завтра, когда он поймёт, что из мухи раздул слона, я снова подниму эту тему.
Ему нужно время, и я это понимала.
— Я люблю оба дома, — ответила я тихо. Я устала.
— Можем жить в одном, а второй сдавать.
— Звучит как хороший план, — сказала я, когда он встал и поднял меня из воды, укутав в полотенце.
Он аккуратно вытер меня, а потом и себя. И после того как я расчесала волосы, он подхватил меня на руки, как ребенка, и понес в спальню. Я засмеялась, когда он опустил меня на кровать и навис надо мной, поймав мой взгляд.
— Я стараюсь, принцесса. Просто дай мне немного времени, ладно?
Я кивнула:
— Я знаю, что ты стараешься.
— Я люблю тебя. Разве это не главное?
— Главное, — улыбнулась я ему, и он склонился ко мне, целуя.
И я знала — все будет хорошо.
Потому что мы любили друг друга.
А это действительно было самым важным.
31
Истон
Я проснулся в отвратительном настроении. Может, из-за нашего разговора прошлым вечером. А может, из-за того, как больно было видеть в глазах Хенли ту обиду, когда я отказался говорить с ней о Джилли.
Какой смысл ворошить прошлое?
Я одержимо проверял погоду. Ветер усиливался, и мне хотелось как можно скорее покончить с этим.
— Я готова, если ты готов, — сказала моя девушка, выходя из дома в леггинсах и футболке с длинными рукавами. Для этого времени года в Роузвуд-Ривер было не так уж холодно, но порывистый ветер делал воздух пронизывающим. А вода будет и вовсе ледяной.
— Я готов, — отозвался я хриплым голосом. Я даже не пытался притворяться, что хочу участвовать.
У нее в спортивной сумке был гидрокостюм, шлем и обувь для сплава. Все, что я настоял, чтобы она взяла.
Я взял сумку у нее из рук и перекинул через плечо. Открыл дверь машины и помог ей сесть внутрь, потом наклонился и поцеловал ее.
Мне нужно было встряхнуться. Ясная голова — необходимое условие, если ты идешь на воду. Может, все были правы, и я действительно перегибал палку.
Все будет нормально.
Мы делали это десятки раз.
— Так там несколько групп, да? Но это ведь не гонка? — спросила она, когда мы поехали к месту старта. Это была высокая точка на реке. В начале и в конце были хорошие пороги, а середина — спокойнее.
Все будет нормально. Конечно, будет.
— Да. Местные фанаты прыгают в рафты. А весь город спускается к финишу, чтобы посмотреть. Это традиция в Роузвуд-Ривер. Мы делаем это уже много лет. Другие выбирают попроще — ради веселья. А у нас тут группа посерьезнее, — усмехнулся я.
Я специально старался выглядеть расслабленным.
— Ну ты точно лидер этой серьезной группы, Чедвик, — ухмыльнулась она.
Ее волосы были заплетены в две длинные косы, на лице ни грамма косметики, только немного блеска на губах. И выглядела она чертовски красиво.
— Еще одна умница нашлась, — буркнул я, припарковал машину у старта и заметил, что ребята уже ждут нас с рафтом. Я взглянул на телефон — сообщение от мамы: они уже внизу и желают нам удачи.
Мы вылезли из машины и направились к ребятам.
— А вот и вы решили явиться, — сказал Джош Блэк, подойдя сзади. Я закатил глаза. Придурок. Сегодня у меня не было на него ни капли терпения.
Он всегда был закомплексованным болваном. Два года назад из-за него мы чуть не перевернулись — все потому, что он вел себя безрассудно и безответственно.
