И от него не нужно бежать или прятаться. Нужно просто идти вперед.
Именно этим мы и занимались.
Вместе.
* * *
До Рождества оставалось всего несколько дней. Мы сидели у нашей елки, разглядывая красивые игрушки. Некоторые я собирала годами, другие нам подарила Элли Чедвик — у нее была традиция дарить украшения своим детям, когда те обзаводились своими елками. Но большую часть мы с Истоном выбирали вместе за последние недели.
Он купил мне игрушечную корону с надписью Princess. Я нашла украшение с ракеткой для пиклбола и уговорила продавца в рождественской лавке подписать его как Chad-Six.
Он подарил мне елочное украшение в виде рафта и пообещал, что, как только потеплеет, мы снова выйдем на реку.
— Думаю, моя любимая — вот та, с огромной акулой, — сказал Истон, повернувшись ко мне. — Настоящий зверь.
— Ну, неудивительно, что тебя называют акулой. Ты у нас и правда зверь, Истон Чедвик.
— Люблю тебя, Принцесса, — он поцеловал меня, а потом отстранился. — Спасибо, что показала мне, какой может быть жизнь.
— Да? Тебе не мешает, что ты теперь живешь со своей коллегой?
— Я никогда не был счастливее, детка, — он поцеловал меня в шею, как вдруг мой телефон завибрировал на столике.
— Я тоже, — ответила я, потянувшись за телефоном. — Это Лулу. Она ведь должна быть на ужине с семьей.
— Ответь, — сказал он, откинувшись на спинку дивана.
— Привет. Ты разве не на ужине? — спросила я.
— Ужин закончился... внезапно. Проверь сообщения. Я отправила тебе фото, которые сейчас разносятся по интернету, — спокойно произнесла Лулу. Я включила громкую связь и открыла сообщения.
Я ахнула, увидев снимки: Беккет Бейн в ярости в одном из самых известных стейк-хаусов города. Стол перевернут. Семья Лулу стоит в шоке.
— Боже мой, Лу, что случилось? — спросила я, а Истон пододвинулся ближе, читая с экрана вместе со мной.
— Случился ураган по имени «придурок». Этот псих прочитал статью, в которой мой отец комментировал мои отношения с Беккетом. Конечно, папа был рад сказать, что я с кем-то встречаюсь и счастлива — потому что именно это я ему и рассказала. А Беккет, эта изменяющая рептилия, взбесился. У него как раз был перерыв в туре, и он оказался в городе. Каким-то образом он узнал, где мы ужинаем, и ворвался туда. Пьяный, грязный, неадекватный. Боже, Хен, как я вообще могла с ним встречаться? Он спит с другой, но не может оставить меня в покое.
— Мне очень жаль. Наверное, твой отец в бешенстве?
— Да. Он снова посмотрел на меня тем самым взглядом, а мама пыталась сгладить ситуацию, мол, я ни при чем. Я не могу контролировать психованного солиста бой-бэнда, у которого каждые пару недель истерика. Я вычеркнула его из своей жизни. Заблокировала. Мы не общаемся. Хотя, судя по таблоидам, я якобы в серьезных отношениях. — Она усмехнулась.
— А что дальше? Как ты собираешься его избегать, раз он в городе?
— Вот зачем звоню. Ресторан вызвал полицию, так что, скорее всего, сегодня его задержат. Завтра утром мы с семьей уезжаем на праздники в Хэмптонс. Но я подумала — дом Истона все еще доступен для аренды? Я хочу пожить в Роузвуд-Ривер пару месяцев. Мне нужно отдохнуть от города и заняться новыми дизайнами. А где лучше это делать, как не в уютном городке без папарацци, где моя лучшая подруга живет буквально за углом? Похоже, Беккет отменил концерты и будет в городе еще долго, так что я предпочитаю держаться подальше.
— Привет, Лулу, — сказал Истон. — Дом твой, если хочешь. Мой брат Рейф будет делать ремонт после праздников и поживет в гостевом домике. У него отдельный вход, так что вы почти не пересечетесь.
— Это было бы идеально. Мне правда нужно уехать. Спасибо вам. — В ее голосе слышалась усталость — непривычная для Лулу. Она всегда умела держать все под контролем: и славу семьи, и отношения с известным музыкантом, и управление собственной компанией.
Но у каждого бывает предел.
— Я так рада, что ты будешь здесь! Мы же почти соседи теперь.
— Вот именно, подружка. Так что веди себя хорошо, Истон. Я уже точу ножи, — усмехнулась она, но это прозвучало немного натянуто. — Ладно, я побежала. Уезжаем рано утром, а я еще не собрала чемоданы.
— Хорошо. Я тебя люблю.
— И я тебя, Хен. Пока, Истон.
— Пока. Счастливых праздников, — сказал он.
Она отключилась, а я набрала в поисковике Beckett Bane — и новость за новостью, статья за статьёй начали появляться на экране. Всё уже было в соцсетях и на всех крупных новостных порталах.
Заголовок San Francisco News Today гласил:
Беккет Бейн в приступе ревности из-за нового бойфренда светской львицы Лулу Соннет!
— Этот парень точно поехал, — пробурчал Истон.
— Говорит тот, кто сам слегка поехал.
Он повалил меня на диван и начал щекотать.
— Я, между прочим, в ресторане стол не переворачивал. Я предпочитаю устраивать сцены в больницах.
Он завис надо мной, его взгляд был горячим и сосредоточенным.
— Ты нырнул в воду и избил того идиота Джоша. Не говоря уже об инциденте с пиклболом и Гэри Райтом.
— С этим я могу жить, — сказал он, касаясь кончиком носа моего.
— Да? А я могу жить с этим. И собираюсь жить с тобой до конца времен.
— Уверена, что выдержишь меня столько времени? Тебе не надоест?
— Никогда. Я вся твоя, Злой Гений.
Он рассмеялся и долго-долго смотрел на меня.
— Я люблю тебя сегодня. Буду любить завтра. И буду любить до самого последнего вздоха.
— Я запомню это.
И я действительно запомню.
Потому что я нашла свое «навсегда» в этом высоком, мрачноватом, самоуверенном, властном, заботливом, умном и до безумия красивом мужчине…
И собиралась держаться за него.
Крепко.
И никогда не отпускать.
