– Возможно, вы боитесь не Майка, а себя. Она резко повернулась к нему.
– Возможно, я боюсь снова привязаться к человеку, а потом потерять его? – предположила она.
Он кивнул. Казалось, в его голубых глазах сосредоточилась вся человеческая мудрость. Джесси так хотелось верить ему.
– Я уже думала об этом, – призналась она. – Спрашивала себя, а не пыталась ли я подгрести все под себя. Не хочу терять Майка из-за работы, но знаю: завожусь при одной мысли о том, что он снова будет летать. Я в растерянности, Грейди. Не знаю, что делать.
Он улыбнулся:
– Когда в море начинался шторм, от которого мы не успевали уйти, мы обычно поворачивали судно против ветра. Сталкивались с ним лоб в лоб. Это наиболее безопасный способ. Побыстрее проскочить сквозь него, и все.
– Я боюсь.
– Вы любите его, и он любит вас.
– А что, если меня ему будет мало? А что, если у меня не хватит сил?
– Если вы не попробуете, то все равно лишитесь его. Джесси прижалась к Грейди. Его объятия подействовали на нее успокаивающе.
– Я не могу потерять его – слишком сильно люблю.
– Тогда, я уверен, вы найдете в себе силы.
Майк припарковался неподалеку от взлетной полосы и вышел из «порше». Он видел сверкающие на солнце самолеты, напоминавшие хищных птиц, готовых в любой момент взвиться в небеса.
Низкий рев двигателей перерос в вой. Красивая машина покатила по взлетной полосе, стремительно набирая скорость. Наконец она преодолела притяжение земли и устремилась ввысь.
Облокотившись на «порше», Майк следил за самолетом, пока тот не скрылся из виду. Он прождал полчаса, прежде чем взлетел следующий самолет. Почти каждое утро он стоял у взлетной полосы и наблюдал за тем, как взлетают и приземляются самолеты, как выбираются из кабин летчики. С некоторыми из них он был хорошо знаком. Забор между дорогой и взлетно-посадочной полосой напоминал Майку о том, что он больше не принадлежит к этому миру. Он остался по эту сторону забора.
Майк сел в машину и поехал к зданию терминала. Пропуск для посетителей дал ему право войти. Он вдохнул знакомые запахи, увидел привычную униформу и знаки отличия. Но никто не отдавал ему честь. Он больше не был офицером. Он вернулся в мир, вне которого не мог представить свое существование, но чувствовал себя в нем чужим. И вовсе не из-за больной руки.
Остановившись у телефонов, он подумывал, не позвонить ли на ранчо. В течение последних четырех дней он упорно подавлял в себе желание услышать голос Джесси. Майк прошел серию собеседований и медицинских обследований, выполнил полет на тренажере, причем испытал почти те же ощущения, что при настоящем полете. Он приехал в Сан-Диего, чтобы найти работу и вновь почувствовать себя полноценным. Словом, нашел все, без чего так тосковал и чего ему не хватало для полного счастья. Но в результате он потерял Джесси. Не слишком ли высока цена? Майк снял трубку и набрал номер. Грейди ответил после второго гудка.
– Это Майк.
– Я догадался, что это ты, – заявил Грейди.
– Как беременная кобыла?
– Если ты намерен переехать в Сан-Диего, тебе следует привыкнуть к тому, что тебя это не касается. Или они взяли назад свое предложение?
– Ответь на мой вопрос, старик, – засмеялся Майк. – А затем я отвечу на твой.
– Кобыла в порядке. Ветеринар считает, что она родит в эти выходные.
– Они берут меня на работу.
– Черт побери, сынок, я знал, что ты сумеешь. – По голосу Грейди Майк понял, что тот гордится им.
– Спасибо. Я выполнил полет на тренажере. Пот тек с меня ручьями, но я ничего не забыл. В руке восстанавливается двигательная способность. Я консультировался с врачом. Он предложил сделать небольшую операцию, чтобы настроить руку поточнее, но в остальном, он сказал, я на пути к выздоровлению.
Майк задал несколько вопросов по поводу скорого открытия ранчо. Однако ответы его не слишком интересовали. Он ждал, когда его друг заговорит о Джесси. Наконец он не выдержал:
– Ты так и не скажешь мне: там она еще или уехала?
– А ты спрашиваешь?
Майк вспомнил, как Джесси убеждала его в том, что ему совсем не обязательно быть летчиком-истребителем, чтобы она любила его. Ей от него была нужна только ответная любовь. Он вспомнил, как обрадовался приглашению на работу. Сознания того, что он может летать, оказывается, вполне достаточно. Теперь он может вернуться на ранчо, вернуться к ней.
– Я не спрашиваю, – тихо произнес Майк.
– А я не отвечаю.
Если она уехала, то Грейди сказал бы. Она ждет его. Майк не помнил, попрощался ли он с Грейди, прежде чем повесить трубку. Он не помнил, как вышел через терминал на взлетно-посадочную полосу. Сообразил, где находится, только лишь когда коснулся рукой прохладной обшивки F-14.
– Привет, малыш, – пробормотал он, гладя самолет.
Он сажал на авианосец таких красавцев, как этот, в кромешном мраке ночи, в шторм и в ясную погоду. Почти три года своей жизни он провел в море. Он побывал в самых отдаленных уголках мира, он видел, как погибают его друзья.
Майк намеренно коснулся самолета искалеченной рукой, будто надеялся, что энергия мощной машины излечит ее. Он пристально вглядывался в тыльную сторону ладони, но шрамы не исчезали.
Если Джесси ждет его на ранчо, значит, она передумала. Она пойдет на риск и согласится, чтобы он летал. Она рискнет играть вторую скрипку в его жизни. Майк опустил голову, преклоняясь перед глубиной ее любви.
– Простите, сэр, вы имеете право здесь находиться? – обратился к нему юноша в форме механика. Майк предъявил ему пропуск для посетителей.
– Простите, сэр, – сказал юноша, – но пропуск не распространяется на эту территорию.
– Знаю, – буркнул Майк. – Уже ухожу.
Закончив эскиз, Джесси откинулась на спинку стула и потянулась. Наконец она сделала то, о чем мечтала с того момента, когда впервые увидела дом Майка, – придумала новый интерьер. Первый этаж требовал лишь незначительных изменений. Она только добавила солярий, пристроенный к боковой стене, и еще одну террасу. А вот сад нужно разбить заново, подумала она, нарисовав шпалеру с вьющейся розой. Сбоку достаточно места для дивана-качелей. Джесси улыбнулась. Это можно отложить на потом.
Больше всего времени отнял второй этаж. Три из шести спален она объединила в главные покои с просторной ванной комнатой, в которой помещалась огромная джакузи, и гардеробной. Камин она расположила в углу, там же предполагала поставить мебель во французском деревенском стиле.
Джесси снова улыбнулась. Интересно, спросила она себя, разглядывая эскизы, Майку понравится?
Дверь кухни отворилась.
– Как раз вовремя, Грейди, – не оборачиваясь, воскликнула Джесси. – Ваш обед уже остыл. Миссис Макгрегор еще не вернулась из магазина, поэтому я подогрела суп. Он на плите. – Она подняла над головой этюдник. – Что вы думаете?
