Читаем без скачивания Четыре сыщика - Виктория Медведева

– Трудно сказать. Но явно проглядывает какой-то намек на «фальшивость» или на «пилюли».

– Угу, – скептически скрестила руки на груди Лена. – Или на «зеленые зеркала».

Услышав этот комментарий, Митя снова принялся метаться по штабу, словно для движения мыслей ему требовалось непрерывное движение ног.

Стараясь не мешать ему, Лена пересела за ноутбук и, несмотря на возмущенное гудение вентилятора, открыла карту города.

Лена любила порядок. Все файлы, независимо от результатов расследования, должны быть оформлены по всем правилам и сохранены в новую папку. А Филин потом сам придумает, какой у этого дела номер. Если вообще будет хоть какой-то номер.

Поэтому, внимательно сверяясь с найденными адресами, Лена аккуратно ставила виртуальные флажочки. Вот магазин «Фальшивые зеркала», закрывшийся еще пару лет назад. Вот приземистое здание ДК железнодорожников. Вот стадион «Речник», а неподалеку от него – арт-кафе «ОСВОБОЖДЕНИЕ».

Полюбовавшись своей работой, Лена сделала скриншот карты. Отправила в общий чат. Сохранила файл.

И только потом заметила.

– Филин, смотри! – позвала она дрогнувшим голосом. – А ведь это все не просто так!

– А? Что? Где? Показывай!

И Лена показала. Развернув тяжеленный ноутбук, она продемонстрировала карту. И красные флажочки, выстроившиеся в идеальный равносторонний треугольник.

– И что это значит? – поморгал Филин.

Он еще не отошел от каскада мыслей, пытающихся увязать воедино закрытый магазин, старое здание Дома культуры и модное арт-кафе.

– Как минимум то, что нам дали жирный намек вот на эту точку в центре.

Тонкий пальчик Лены указал на середину треугольника – сложной формы здание, контур которого напоминал букву «П».

– И что это? Что там находится?

– Сейчас посмотрим.

С заметным усилием развернув ноутбук обратно, Лена застучала по клавишам. Вентилятор опять натужно взвыл, открывая новые ссылки.

– «Улица Барьерная, дом 32», – прочитала Лена с экрана. – Бывшее здание хлебозавода, давным-давно заброшенное. Находится в аварийном состоянии. Там вообще несколько заводов рядом.

Прокручивая заедающее колесико мышки, Лена быстро читала вслух, перескакивая со строчки на строчку:

– «Подлежит сносу. Судебные тяжбы. Долги. Проблемы с собственником. Пожар три года назад. Частичное обрушение кровли». Ну и так далее, и так далее…

Оторвавшись от экрана, она разочарованно пожала плечами:

– В общем, нет там ничего. Пустышка, к сожалению.

И удивленно замолчала, заметив, что Митя уже натянул куртку.

– Сама говоришь, надо меньше верить тому, что написано в Интернете, – буркнул он. – Поехали посмотрим!

– Но ведь скоро начнет темнеть!

– Значит, нужно поторопиться!

Глава четвертая. «Майский день»

Полупрозрачные весенние сумерки стремительно превращались в стылый темный вечер. Перекресток двух проспектов, где они вышли на остановке, остался далеко позади. Так же, как и гудение машин, и звонки трамваев, и люди.

Мрачная серая стена забора, мимо которой они шли последние двадцать минут, все не кончалась и не кончалась.

– Митя, темнеет! – сказала Лена, непроизвольно понизив голос.

В этом квартале хотелось быть максимально тихой и незаметной. А еще Лена поняла, что у нее немного стучат зубы – то ли от холода, то ли от страха.

– Глупо возвращаться, ничего не узнав, – пожал плечами Митя. – Зачем тогда ездили? Сидели бы в штабе и пили чай.

Лена улыбнулась краешком рта. Выходит, чай все-таки понравился.

Наконец скучный серый забор под прямым углом свернул в сторону. За небольшим проездом возник ломаный силуэт заброшенного хлебозавода, еле различимый в сгущающихся сумерках.

– Я все понять не могу, – тихо произнес Филин, рассуждая вслух. – При чем здесь майский день?

– Может, это мем, который мы не знаем? Или цитата из старого фильма? – предположила Лена.

Достав телефон, Митя открыл браузер, запустил поиск. Пробормотал:

– Странно. Связи почти нет. Еле-еле что-то качает.

– Ладно, идем дальше! – дернула его за рукав Лена. – Скоро совсем стемнеет!

– Стой! – замер на месте Митя, а затем присел на корточки и начал рассматривать старый растрескавшийся асфальт, тут и там испещренный колдобинами. – Смотри!

Приглядевшись, Лена тоже увидела. Судя по всему, совсем недавно здесь проехал автомобиль, раскатавший колесами липкую лужицу. Вполне отчетливые отпечатки направлялись от бывшего хлебозавода в сторону перекрестка.

– И что это значит? – спросила Лена, нервно выдохнув.

– По крайней мере это здание не такое уж заброшенное! – прошептал Филин. – А это уже как минимум улика. Сейчас, надо сфотографировать.

– Только без вспышки! – выпалила Лена, чувствуя, что у нее начали трястись колени. – Чтобы не привлекать внимания. Митя, мне здесь не нравится!

– Мне тоже, – пробормотал Филин, щелкая камерой. – Ладно, быстренько глянем – и обратно.

* * *

Браузер в телефоне загрузил данные, когда Митя уже ковырял ногтем старые темно-коричневые кирпичи, выщербленные дождями и морозами, из которых было выложено здание бывшего хлебозавода.

Снизив яркость экрана до минимального уровня, чтобы не резала глаза, Митя полистал страницу поисковика.

Пробормотал разочарованно:

– И при чем тут «майский день»? Ерунда какая-то.

– Может, на другом языке? – горячо задышала в ухо Лена, заглядывая через плечо.

Митя переключился в режим перевода. Вновь потянулась загрузка, в этот раз показавшаяся не столь томительной. И на экране возник результат: «Майский день → Mayday».

Митя пожал плечами – и так понятно. Любой третьеклассник, изучающий английский, сможет перевести.

– Все, пошли уже отсюда! – Лена отпрянула и действительно собралась уходить.

В раздражении Митя ткнул пальцем на иконку «обратный перевод». Прокрутилась загрузка. Страница обновилась. И Митя замер с отвисшей челюстью.

– Эй, Филин! Ты чего? – обеспокоенно спросила Лена, снова заглянув через плечо.

И почувствовала, как от ужаса по ее коже побежали мурашки.

Система автоматического перевода выдала результат:

«Mayday → Внимание! Это сигнал бедствия! Человеку или группе людей угрожает смертельная опасность. Требуется срочное оказание помощи!»

* * *

Внезапно темноту на дороге прорезали автомобильные фары.

Митя с Леной мгновенно припали к земле, пытаясь вжаться в грязный асфальт, усыпанный осколками стекол и обломками кирпича.

К зданию с ревом подъехал внедорожник. Остановился, урча мощным двигателем. Хлопнула дверца. Кто-то большой и тяжелый прошагал мимо. Зашел внутрь. Спустя десяток секунд заколотил кулаком по далекой двери.

Звуки доносились глухие, мягкие, будто из-под земли. Или из подвала. Митя на корточках подполз поближе к разбитому окну. Навострился, прислушался.

– Открывай, Жмых! Это я! – долетел требовательный бас.

Защелкали замки. Хлопнула дверь. Дальнейший разговор было не разобрать – только еле слышные невнятные звуки. Но было очень похоже, что разговор этот проходит на повышенных тонах – обладатель баса требовал и ругался, а кто-то второй вяло оправдывался.

– Митя, надо уходить! – стуча зубами, еле слышно прошептала Лена. – И сообщить про сигнал о помощи. Причем срочно!

– Надо! А как? Что, если мы будем по дороге возвращаться, а он обратно поедет? – ответил Митя, пытаясь сохранять остатки хладнокровия.

– А если