Читаем без скачивания Четыре сыщика - Виктория Медведева

вас отсюда в безопасное место. Впрочем, не буду вдаваться в детали. Телефон Сергея я взял с собой. И когда ты написал запрос о помощи, я узнал точный адрес и понял, что медлить нельзя.

– Но как же Ника? Что с ней? – спросила Лена.

Ответить Иванцов-старший не успел. Рация у него на поясе пару раз щелкнула, а затем прохрипела голосом старшего оперативника:

– Устройство радиоподавления отключено. Всех заложников передали медикам. Пострадавших нет. Жду дальнейших указаний.

Морщины на щеках Петра Петровича разгладились. Поднеся рацию ко рту, он вдавил тангенту и произнес:

– Благодарю за службу. Дождитесь следователей, и свободны.

Неожиданно возле машин скорой помощи началось какое-то движение. Один из спасенных заложников – костлявый, бородатый, седой – вырвался из рук медиков, бросился обратно к зданию и, пробежав несколько шагов, выкрикнул:

– Прощай, Ника! Прощай!

Лена от удивления приоткрыла рот. А из глубины подвала раздался женский голос. Слов было не разобрать, но…

Но Митя, кажется, начал что-то понимать. Округлив глаза, он крутил головой по сторонам, опасаясь упустить что-то важное.

Вот истощенный, сутулый мужчина возвращается к медикам. Вот рация, по которой только что сообщили, что в подвале никого не осталось. Вот Пётр Петрович – едва заметно ухмыляется, наблюдая за ним.

Вот Филиппова. Тоже уставилась на него во все глазищи. Бледная и растрепанная, но при этом удивительно симпати… Хотя нет, стоп. Это к делу точно не относится.

Митя досадливо сморщился и попытался снова поймать ускользающую мысль. Медленно проговорил, аккуратно подбирая слова:

– Все заложники здесь, а Ника – там. Но преступницей она быть не может, ведь она сама передала нам сигнал о помощи. Как это возможно? Хотя… они ведь что-то говорили о покупке!

Молниеносно выудив телефон из кармана, Митя набрал в поисковой строке: «Ника купить». И в первой же ссылке получил ответ:

«НИКА – научный инфо-коммуникационный ассистент. Умный помощник для лабораторий и производственных помещений…»

– Что там? – нетерпеливо спросила Филиппова, подойдя ближе и заглядывая в экран.

Прочитала. Ойкнула. И удивленно уставилась на Петра Петровича:

– То есть Ника – не человек?! Это программа, что ли? И мы с ней общались столько времени и ничего не заметили?

Иванцов-старший кивнул. И пояснил:

– Да, «Ника» – это промышленный робот, который преступники купили, чтобы выпускать больше подделок. Этот робот имеет голосовой интерфейс типа умного помощника в телефоне или в колонке. Возможности взаимодействия с внешним миром там сведены практически к нулю. Как видите, еще и глушилки связи были установлены. А многие слова – типа «помогите», «полиция» и прочие – были жестко заблокированы, чтобы никто из рабов-работников не мог вызвать помощь.

– Но кто-то смог? – опять спросила Лена, оглядываясь на изможденных заложников, которым медики помогали забраться в машины, аккуратно придерживая под руки.

– Да, этот седой мужчина – он бывший ученый. Он сумел запудрить мозги этой «Нике», чтобы она нашла эвристических специалистов, якобы чрезвычайно необходимых для разгадывания нетривиальных пространственно-производственных задач. Ну и так далее… И, насколько я понимаю, в результате он с ней даже… сдружился, как бы странно это ни звучало.

Лена шмыгнула носом. Затем еще. И снова. И тут словно плотину прорвало. Слезы, все это время упрямо сдерживаемые, хлынули настоящей рекой. Глаза Филипповой мгновенно опухли. Но при этом она почему-то осталась удивительно симпатичной.

– Спасибо вам, Пётр Петро-о-о… – сквозь плач выдавила она.

Не договорила. Слова застряли. Разрыдалась еще сильнее. Отвернулась. Зашарила по карманам. Иванцов-старший сунул ей в руку упаковку одноразовых бумажных платочков. И снова посерьезнел. И вновь жесткие морщины прорезали его щеки. Взяв Митю за плечо, он отвел его в сторону. Внимательно взглянул в глаза. И твердо произнес:

– Дмитрий, это не шутки. Это не игры. Не доводи ситуацию до крайности. Ты парень смекалистый…

Митя почувствовал, что его уши опять загорелись. В который раз за сегодня. Сохраняя максимально серьезное выражение лица, он изо всех старался выдержать взгляд Иванцова-старшего. Пару раз моргнул, но все равно старался. А тот продолжал:

– Ты парень смекалистый. Если видишь что-то подозрительное, то не геройствуй, а сообщи мне. Только по пустякам не дергай, конечно. За это можно и по шее получить. Впрочем, ты сегодня и так получишь, это я гарантирую.

Митя сглотнул. Но ответил твердо:

– Понял вас. Благодарю.

– Да ни черта ты не понял! Это тебе благодарность. Всем вам.

– За что? – опешил Митя.

– Понимаешь, поддельное лекарство, которое преступники хотели продать, особенно бракованная партия, – это же не просто водичка. Это ксилометазолин – сосудосуживающий препарат. Его разлили по бутылочкам без учета дозировки. Если дозировка маленькая, то лекарство просто не сработает. А если большая, то это смертельно опасно. Сосуды схлопнутся не только в носу, но и в мозге. И человек может умереть.

– Как это? Это же просто капли от насморка!

– Ты понял меня? – жестко спросил Иванцов-старший. – Это – лекарство!

– Что же это получается?

– Получается, что ваша логика, а также эта, как там ее… «эвристическая индукция»… В общем, все сработало. И сегодня вы спасли десятки жизней.

– Мы?!

– Но только попробуй зазнаться! И да, выволочку от родителей ты сегодня все равно получишь. Уж я прослежу! Еще вопросы есть?

– Да! То есть, так точно! Есть!

– Задавай один, самый важный!

Митя схватился за голову, пытаясь унять прыгающие мысли. Незаметно покосился на Петра Петровича. Брови нахмурены, губы сжаты, ноздри раздуваются. Похоже, запас добродушия на сегодня Иванцов-старший уже истратил до последней капли.

Но Митя все равно не смог сдержаться. И выпалил:

– А можно посмотреть на «Нику»?

Спросил – и сразу втянул голову в плечи в ожидании очередной отповеди. Но пауза затянулась.

А затем морщины на щеках Петра Петровича разгладились. Одобрительно взглянув на Митю, он хмыкнул. Кивнул каким-то своим мыслям. И уже спокойным голосом произнес:

– Только внутрь проходить не будем, чтобы лишних следов не оставлять. Отсюда заглянем.

И они заглянули. Через мутное стекло низкого подвального окна, расположенного возле входа, опустевшая подпольная лаборатория просматривалась почти наполовину.

Тусклый свет энергосберегающих ламп. Вывороченная дверь. Кирпичные стены с облупившейся штукатуркой. Грязный бетонный пол.

И странное устройство в углу – изогнутая дугой столешница, установленная на двух массивных тумбах из некогда белоснежного пластика. Тумбы эти непрерывно перемигивались разноцветными огоньками и индикаторами. В левой гудел встроенный 3D-принтер, прикрытый стеклянной дверцей. Из правой поднимались кверху хитроумные манипуляторы, сжимающие пробирки и реторты с разноцветными жидкостями.

На уголке – блестящая медная табличка с надписью «НИКА» и еще какими-то буковками поменьше, не разобрать.

По краям столешницы, сделанной из полированного металла, ровными рядами выстроились подсвеченные кнопки и миниатюрные дисплеи. На некоторых однообразно пульсировали какие-то