уродуют…
Оружейник направился к стеллажам. Некоторое время он рылся там, глухо бормоча что-то, перекладывал тяжёлые лезвия. Наконец выбрался из стеллажей, держа в руках глефу, и протянул ее мне.
Я осмотрел доставшийся экземпляр. Рукоять — деревянная, испещрённая мелкими царапинами, явно не новая, но с виду крепкая. Лезвие ловит блики светильников. После рогатины глефа казалась неожиданно лёгкой. Нужно будет приноровиться.
Оружейник, прежде чем вернуться за верстак, хмуро посмотрел на меня и больно ткнул пальцем в грудь.
— Оружие — это ответственность, ученик. Право его брать — привилегия. Относись к оружию бережно, иначе лишишься этой привилегии.
Я коротко кивнул.
— Понял. Спасибо. Расписаться где-нибудь нужно?
— Нужно спешить выполнять задание, — буркнул мужчина, отворачиваясь к верстаку.
Однако сразу на задание я не поспешил, а вернулся в свою комнату, дабы забрать уже подготовленные к походу вещи.
В углу ждал простенький и небольшой короб для сбора трав, купленный недавно на рынке за медяшки. Внутри короба лежали несколько небольших мешочков для трав и для собранной по заданию паутины, пара прочных кожаных перчаток — они защитят руки от липких нитей и возможных укусов. Фляга с водой — без неё никуда, особенно если придётся долго бродить по лесу. Немного еды — кусок варёного мяса, ломоть свежего хлеба и луковица. Этого мне хватит, а если что-то пойдёт не так, «лес богат на съестное».
Я заулыбался, вспомнив одного умника с Земли. Там не единожды случалось общаться с чудаком, который с важным видом заявлял: «Лес богат на съестное». Мол, если заблудишься, лес, дескать, сам всё даст: и накормит, и напоит. Помню, как он радостно шагал в чащу с пустым рюкзаком и громкими речами: «Грибы там, ягоды здесь! Коренья! Орехи!».
А вспомнил я этого гения лесного изобилия, потому как вернулся он через два дня: измождённый, голодный, с глазами размером с кулак. Одежду подрал, в руках пара сырых желудей и какая-то коряга, которую он, видимо, принял за корень пастернака или лопуха.
На столе рядом с памяткой «ученикам» лежали два желтых листа бумаги. Первый — карта местного леса Туманов, которая, по словам госпожи Лань, содержит «самые новые данные». Эту «карту» я взял под расписку в библиотеке и успел выучить.
В общем-то, ничего особенного на ней не было: кусок плотной бумаги, испещрённый линиями и пометками. Большая часть бумаги покрыта зелёными и жёлтыми линиями — это безопасные зоны, где можно пройти без риска угодить в беду. На опушке отмечены несколько тропинок, ведущих вглубь леса. А вот дальше начинаются красные зоны, обозначенные жирными линиями и предупреждающими знаками. Я на всякий случай снова пробегаюсь взглядом по этим отметкам. Красная зона начинается примерно через километр от опушки. Успел расспросить старших учеников, все как один говорят, что там туман становится гуще, а воздух будто бы давит на плечи, сковывает движения. Именно там часто пропадают люди.
Итак, короб для трав есть. Карта изучена. Нож для сбора в коробе. Глефа стоит в углу.
Кстати, стоит подумать о том, чтобы начать составлять собственную карту. Те, которые можно найти в библиотеке, слишком уж общие и зачастую противоречат друг другу. Они дают только примерную картину: где можно ходить, а где нельзя. Но никто не удосужился отметить на них полезные места: где растут редкие травы, где можно добыть полезные духовные ресурсы, вроде серого дерева, где водятся твари с полезной чешуей или шерстью, которые они оставляют на тропах.
А ведь окрестности леса Туманов богаты на ресурсы. Здесь можно найти всё: от целебных растений до редких минералов. Ходят слухи, что глубоко в лесу спрятаны руины какого-то древнего храма. Конечно, глубже в лес пока лучше не соваться, но однажды точно решусь туда сходить. Может быть, потом даже сунусь в пещеры, которыми нас запугивал Зуго. Но это дело на будущее, когда получше освоюсь здесь и больше узнаю.
На втором листе было задание, недавно взятое мною в Триумфальном. «Собрать паутину пауков-птицеедов». Работа оплачивалась двумя серебряными, а я не так давно узнал от Альфа Нисена, помощника Сталевара, что паутина этих тварей используется в создании необычных зелий. Хороший повод разведать лес и собрать попутно разные травы. Не покупать же их. Травник я или нет?
Я аккуратно уложил всё обратно в рюкзак и завязал горловину. Подхватил короб, забрал глефу и вышел в коридор.
Сегодня я свободен от массажей. Сталевар тоже предупреждён. Самое дело потратить время на себя: собрать травы, немного заработать и осмотреться.
Я направился к воротам, тихо радуясь, что за очередным углом меня не поджидает Лисса, мой милый преследователь, любящий появляться в самый неожиданный момент.
А я иду зарабатывать деньги и смотреть на местные природные достопримечательности. Давно уже пора разведать, что тут и как.
И вот я шагаю по тропе, внимательно поглядываю по сторонам и запоминаю все, что вижу.
По обе стороны простираются зелёные луга с редкими рощицами. А вдали маячит лес Туманов. Тёмная гряда деревьев выделяется отчётливой чертой на горизонте.
Никакого тумана я не видел. Возможно, туман находится только в глубине чащи, подальше от дневного света. А может, туман есть только в названии леса Туманов — как с Тихим океаном, который на деле самый «громкий».
По пути мне попадались люди. Большинство не привлекали мое внимание, но привлек спор двух небольших групп травников. Трое мужчин стояли напротив пяти женщин. Все травники одеты в простые дорожные одежды, у всех за спинами короба, на поясах — скромное оружие.
Они оживлённо что-то обсуждали, размахивая руками.
— Это наша зона! — услышал я возмущенный крик мужчины. — Эта часть леса под нашей группой!
— Лес общий, и мы войдем туда первыми! — огрызнулась женщина, упирая руки в бока. — Но если ты покажешь бумаги, по которым твоей группе принадлежит часть леса, я отступлю. Ну, или можешь попробовать здоровьем взять. Может, тебе повезет, и в вашей группе практики будут сильнее моих.
Остальные травники стояли чуть поодаль, молча наблюдая за спором своих вожаков. Руки они держали близко к поясам, где висели мечи и ножи. Ситуация могла в любой момент перерасти в драку.
Однако меня это не касалось, и я решил не вмешиваться.
Крикливый мужчина на секунду отвлёкся и посмотрел прямо на меня тяжёлым, колючим взглядом. Но я не задерживался, спокойно и уверенно шагал дальше, не ускоряясь и не показывая ни малейшего интереса к происходящему.
Это сработало. Никто не сказал ни слова, никто не окликнул меня: группы вернулись к своим
